КАНАДСКАЯ МЕДИЦИНА – БЫСТРАЯ И ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ

В одном из последних номеров RR мы опубликовали интервью с женщиной, которая излечилась от рака. Это интервью затронуло немало наших читателей, они звонили, спрашивали телефон нашей героини, предлагали свои истории. Сегодня мы даем слово еще одному человеку, поборовшему рак. Это Анатолий Николаевич Кузин. Ему 71 год, по профессии – инженер. В Канаду приехал с супругой – журналисткой (в прошлом корреспондентом “Комсомольской правды”) Тамарой Владимировной. У Анатолия Николаевича здесь дочь, так что болезнь он встретил в окружении горячо любящей его семьи. А интервью решил дать с тем, чтобы поблагодарить канадскую медицину и поддержать тех, кто еще борется с недугом. - Я уже немолодой человек и ходил к своему семейному доктору с разными болячками, - рассказывает Анатолий Николаевич. – Пришел с отитом, но на всякий случай упомянул, что в последнее время болит основание языка. Было это около двух лет назад. Доктор отправил меня к лору. Тот – профессионал высокого класса и ждать приема по записи мне пришлось три месяца. За это время я на всякий случай показался врачу в госпитале... - Вы заподозрили у себя рак? - Нет, я был в госпитале потому, что меня готовили к операции на сердце, но я пожаловался молодому врачу и на то, что у меня язык болит. Тот осмотрел очень внимательно, дотошно, и написал мне бумагу, в которой порекомендовал биопсию. Лор же, осмотрев мой язык и горло, прочитав бумагу от госпитального медика, отправил меня к онкологу. Причем, срочно. Тот принял меня уже на следующий день и в свою очередь отправил на биопсию. Через две недели результаты биопсии были готовы и онколог сообщил мне, что у меня рак языка. - Вот так прямо, в лоб, и сказал? Здесь больных никак не готовят к таким известиям? - Нет, он сказал очень деликатно, все-все разъяснил, успокоил, вообще все врачи вели себя идеально. В России от раковых больных скрывают их диагноз и я думаю это неправильно. Люди лежат в онкодиспансерах в ужасном моральном состоянии – ведь когда правду скрывают, история болезни засекречена, включается воображение и оно рисует ужасы. Я лежал в российском онкодиспансере с подозрением на опухоль (правда, тогда опасения не подтвердились) и видел какая там царит атмосфера отчаяния и тоски. Здесь все было иначе. И психологи с нами, больными, беседовали, и даже социологи, и волонтеры... Например, мне рассказали что за операцию мне сделают, какое потом будет лечение, как я буду себя чувствовать. Это было правильно – чтобы я не пугался каких-либо симптомов. А после операции со мной работал специалист по восстановлению речи. - Как быстро вам назначили операцию? Говорят, ее приходится ждать по полгода, однако героине нашей предыдущей статьи все сделали быстро. - Мне тоже долго ждать не пришлось. Операцию сделали через месяц после биопсии. Делал ее большой профессионал, у которого за плечами более двух тысяч таких операций. Шла она три часа. Затем я около недели провел в палате госпиталя. Условия там отличные, обслуживание на высочайшем уровне и в эти дни я был очень рад, что оказался со своей болезнью в Канаде. Потом мне назначили сеансы радиотерапии. Их было около 35. Возили меня на эту процедуру волонтеры. Бесплатно. Приезжали за мной каждый раз разные люди, а увозил домой госпитальный автобус – он всех собирал, таких, как я, и развозил по домам. Волонтеры мне понравились – хорошие люди, жалко только что я язык плохо знаю, но все-таки как-то разговаривал... - Операции делают бесплатно, а на лекарства вам пришлось тратиться? - Почти нет. Вначале мы что-то оплатили, но нам сказали, что деньги нам потом вернут. А потом пришла бумага, что каждое лекарство будет стоить нам всего два доллара – любое. Но когда мы пришли в аптеку, нам стали бесплатно давать. И сейчас дают. - Наверное, потому, что вы пенсионеры?.. Нашей героине, которая еще достаточно молода, пришлось самой немало тратить на лекарства... - Да, у нас пенсионный возраст, но пенсию мы не получаем, так что я уж не знаю почему нам дают лекарства бесплатно. - А инвалидность вам не обещали? - Конечно, какое-то пособие по инвалидности было бы очень кстати, потому, что у меня и сердце больное, и диабет, и на глазу три операции было, но мы просто не знаем положено ли нам что-то... (Дорогие друзья! Если кто-то из вас является специалистом по разного рода пособиям, если вы просто знаете что положено человеку, больному раком или излечившемуся, “Русский Репортер” будет вам очень благодарен за консультацию для наших читателей. Звоните нам по тел. (416)823-4948. Своим рассказом вы поможете очень нуждающимся в помощи людям). - Я уже сказал, что очень помогают больным психологи, - продолжает Анатолий Николаевич. – Но еще и социологи к нам приходили, расспрашивали в каких условиях мы живем, чем питаемся, про образ жизни, предлагали помошь (не материальную). Но условия жизни у меня вполне нормальные, я не думаю, что мое заболевание как-то с ними связано. - Но вы сами в чем видите его причину? Есть ли у вас какие-то подозрения? Курите ли вы? - Я бросил курить три года назад и на момент болезни, а меня диагностировали около двух лет назад, я уже не курил. Ни с чем я не связываю свою болезнь. В роду у нас больных раком не было, в то, что рак бывает от неправильного питания, я не сильно верю. Я просто не знаю почему я заболел. - Рак языка – редкий диагноз? - Нет, в России у меня коллега болел им, и сосед тоже. Соседу сделали операцию и он еще 15 лет прожил, хотя его резали до самого живота – рак был в запущенной стадии. Так что я всех призываю: не отчаивайтесь! Даже в те, советские времена, когда наука все-таки еще не так продвинута была, и то людей спасали, а уж нам в Канаде, в начале XXI века, тем более грех отчаиваться. Я доволен канадской медициной. Может быть врачей и не хватает, но они профессионалы высокого класса. Это чувствуется по тому, как поставлена работа, как отлично налажено взаимодействие между ними. До операции и после со мной переговорило множество специалистов и все это уходило в один файл, каждый новый врач видел все, что говорилось и делалось до него. Онколога и хирургов интересовала не только моя опухоль, но и сердце, и печень, то есть они не поверхностно относились к своему делу – “это – моя сфера, а вот это меня не касается”, а пытались в целом оценить состояние моего здоровья. По самому обращению с больными можно понять как здесь заботятся о пациенте. Например, до операции ко мне зашла анестезиолог и принесла лист с надписями, чтобы моя дочь перевела их на русский и я, поскольку сразу после операции не смогу говорить, а также в силу незнания английского, буду указывать пальцем на эти слова с их переводом и медики поймут что мне надо. И еще до операции приходил специалист, который, как я понял, проверял необходимость ее назначения. Условия в госпитале были очень комфортными. Во время операции меня закрыли специально нагретым одеялом, а после уложили на очень удобную кровать с водяным матрасом, который повторяет очертания тела - в любом положении на нем удобно лежать. За мной постоянно наблюдала медсестра. Стоит приподняться, и она уже подсовывает под тебя сползшее одеяло. Утром влажной салфеткой протирает мне лицо, шею, руки... Сказал ей, что лежа на одном боку отлежал спину. Так она перевернула меня и сделала массаж. Про волонтеров в госпитале я уже говорил. Работают без зарплаты, я видел даже подтянутую, ухоженную 80-летнюю волонтершу, которая помогала больным взвешиваться, указывала куда идти. В общем, если у вас, не дай Бог, обнаружили тяжелую болезнь, не переживайте уж слишком сильно. Мне доктора обещали, что все будет хорошо, и все действительно было хорошо. Ульяна Векшина, RR Уважаемые читатели, мы продолжаем ждать от вас историй о том, как вы попали к тяжелую ситуацию. Это не обязательно рак, мы ждем рассказов от людей, которые оказались в тюрьме или сумели избежать ее и хотят предупредить других, чтобы те не совершали ошибок, от людей, которые стали жертвами мошенничества, обмана, от тех, кто сам или у кого близкие употребляли наркотики, от тех, кто из-за незнания некоторых канадских реалий столкнулся с крупными проблемами: кто-то оказался без крыши над головой, у другого Aid Society забрала ребенка, третий потерял работу, но смог восстановиться и готов рассказать о канадском трудовом законодательстве... Трудно перечислить все тяжелые ситуации, в которые может попасть человек. Наше внимание – не праздное любопытство. Каждая такая история – это предостережение и совет. Вы можете помочь другим избежать ваших промахов. Вероятно, кто-то сейчас испытывает на себе то, что у вас уже позади. Мы не просто гарантируем анонимность, но и даже можем не спрашивать вашего имени, взяв интервью по телефону. Нас интересуют только факты и ваша оценка произошедшего с вами. Звоните нам по тел. (416)823-4948