ЛЮБЛЮ РОССИЮ ЗА ВОЕННЫЕ ПЕСНИ И ЧИСТОТУ ЕЕ ЦЕРКВИ

В торонтской Школе русских боевых искусств развешаны иконы. На тренировки сюда приходят канадцы, на шеях у которых – православные кресты. На вопрос что заставило перейти в православие, один из них, Пол, отвечает кратко: - Понравилось ваше отношение к себе и к людям. В русском православном храме Святой Троицы, находящемся в центре Торонто, можно встретить и других канадцев, перешедших в православие. Одного из них и расспросила корреспондент "Репортера-Комсомольской правды в Канаде". - Я нахожусь под впечатлением от России и всего русского уже давно, - рассказывает среднего возраста торонтский госслужащий Десмонд Марк Скочмер. – Я был молод, когда впервые услышал русские народные песни, и они были так прекрасны, что хотелось плакать. Сверстники смеялись надо мной, но мне было все равно. Я люблю песни Великой Отечественной и уверен, что они сыграли огромную мобилизующую роль и дали русским прочувствовать за что они сражаются. Слушая ваши песни, я понял почему вы выиграли войну. Под “Мою Москву” хочется взять оружие и идти защищать Москву, “Журавли” врезаются в память – в них столько боли, “Землянка” – такая душевная и совершенная песня... Мои отец и мать – британцы, в годы войны они воевали на стороне Британии. Но у британцев нет таких песен о войне, как у русских. И у себя дома в Торонто я продолжаю слушать песни Хора Советской Армии. Знакомство с русской культурой у Десмонда произошло, когда ему было 13 лет. Вместе с родителями и 15-летним братом он посетил знаменитый русский монастырь в Джорданвилле (США, штат Нью-Йорк). Как турист. Храм произвел на мальчишек такое впечатление, что вернувшись в Канаду, они нашли единственную в Оттаве школу, где изучали русский язык, и зарегистрировались в нее. Это были годы Холодной войны. Русскому языку учила эмигрантка-украинка. Она была антисоветски настроена, но русский язык и литературу преподавала от сердца, попутно рассказывая об истории, музыке России. А потом на экраны вышел фильм “Доктор Живаго”, который буквально свел с ума североамериканцев. “На этот фильм ходили все, кого я знал, и все были под впечатлением этой романтической истории о любви, революции...” Русский пленный был самым сильным и веселым. Его расстреляли Но, может быть, русофильство Десмонда Скочмера и не развилось бы до такой степени, чтобы перейти в православие и ездить в паломнические поездки по России, если бы не уважение к русским в его семье. Одним из самых болевых эпизодов войны в воспоминаниях его отца была встреча в нацистском лагере для военнопленных с сибиряком Николаем. Фамилии он, к сожалению, не помнит. Помнит только, что тот был с Байкала. - Мой отец подпадал под Конвенцию о военнопленных, - рассказывает Десмонд. – С с ним фашисты обращались более или менее сносно. А Николай не подпадал под действие Конвенции и ему приходилось хуже всех. Но отец был поражен какая внутренняя сила была у этого парня. Он был жизнерадостным, он всех поддерживал, он мог своими руками сделать что угодно из ничего. И до самого конца он не унывал... Его расстреляли, и у отца до сих пор слезы на глазах, когда он вспоминает этого русского. - Вы не должны становиться такими же, как люди на Западе, - с жаром говорит Десмонд. – Вы должны следовать своим традициям. У вас особый духовный путь. Я увидел в глазах священника: он знает что такое страдание В период обучения в университете увлечение Россией у Десмонда несколько прошло, не до того было. Но затем в его жизни произошли разные невеселые события, в том числе смерть близкого человека, и его, протестанта, ноги почему-то повели в русский храм в центре Торонто. “Священник стал говорить со мной и я увидел, что он знает что такое страдание и что с ним делать, - рассказывает Десмонд. – Я посмотрел на иконы и увидел в глазах святых, что и они знают, что такое страдание. Я понял, что Русская Церковь понимает и ценит муки...” “Больше всего в России я люблю ее Церковь, - написал Десмонд недавно в сочинении на уроке русского языка в Клубе для иностранцев, желающих его изучить. – Я люблю ее за чистоту и святость, за красоту ее церемоний. Я был в России три раза, в Екатеринбурге и Алапаевске, в Верхотурье и Тобольске, на Соловках, в Псково-Печерском монастыре, на Валааме, а также в Москве и Петербурге”. - В России я стоял в церкви и молился среди простых русских людей как равный, и мне это было очень приятно, - говорит Десмонд. – Ваша вера – глубокая, чистая, и у вас постоянно идет диалог между священником и народом. Отойти от своей религии, тем не менее, Десмонду было нелегко. На раздумья ушло десять лет. Сомнения разрешила модернизация Англиканской церкви. Там, в частности, стали назначать епископами гомосексуалистов и венчать однополые пары. Я Путина видел! Предметом гордости канадца является то, что он присутствовал в Храме Христа Спасителя на церемонии воссоединения РПЦ и РПЗЦ. - Я Путина видел! – с удовольствием вспоминает канадец. – Мы простояли на ногах четыре с половиной часа, а потом сказали, что сейчас будет Путин, и все просто выдохнули: “О-о-о!”, у нас открылось второе дыхание… Кстати, Десмонд – далеко не единственный канадец, у которого российский президент вызывает уважение и симпатию. Недавно бывший посол Канады в России Кристофер Вестдал опубликовал в канадской “The Globe and Mail” статью, в которой с восхищением описал работу Владимира Путина на посту президента и призвал своих соотечественников прислушаться к мнению российского народа. Он также призвал канадские СМИ отойти от “генеральной линии” беспричинной критики России. На вопрос не был ли Десмонд разочарован увиденным, побывав в России, он отвечает: - Я увидел то плохое, о чем в годы Холодной войны писали наши газеты. Но я увидел и то хорошее, о чем никто не говорил. Например, мы, паломники, ехали в автобусе. Была жара, а кондиционер не работал, автобус периодически ломался. Но никто не возмущался. Все выходили и тут же устраивали праздник. Женщины доставали из сумок еду и делили ее на всех... На этом месте Десмонд смотрит на меня, проверяя, поняла ли я о чем речь. Поняла. О том, что твоя собственная еда – и вдруг делится на всех. - И начинали петь под гитару и веселиться, - продолжает мой собеседник. – Никто не жаловался, что деньги с нас взяли, а комфорт не обеспечили. У вас хорошие, теплые люди. И мы опять переходим к русским песням и музыке. - Мой дед был пастух и рыбак. У нас тоже есть фольклор. Но это все забыто. А вы не забыли, - говорит Десмонд. – Русская традиция жива. Я был в Доме-музее Петра Чайковского в Алапаевске.И только побывав в тех местах, я понял как он создал “Лебединое озеро” и почему этот балет неотразим. Это с одной стороны западное произведение, но в нем особый русский, восточный колорит. В ваших музыкальных произведениях и песнях есть силы природы. Вы наделяете душой деревья, лебедей, ветер, и это делает русскую музыку необыкновенно прекрасной. Современные песни в мире не сильно связаны с традицией страны. А ваши связаны и близки простым людям. Десмонд напевает: “Ах, кавалеров мне вполне хватает, но нет любви хорошей у меня”. Я подпеваю. Мы сидим в торонтском кафе в русскоязычном районе. На нас никто не оглядывается, потому, что думают, что поют двое русских... Эвелина АЗАЕВА. [email protected]