ClickCease

Потерянный рай. Мошеннический путь афериста, испортившего жизни десятков людей и застреленного недавно одной из жертв в Don Mills

Wed, Jul 3, 2024
1

Дом, расположенный по адресу 7 High Point Road в районе Bridle Path, мог бы стать раем на земле для одной пары. Но в итоге он стал символом грандиозного ипотечного мошенничества, оставившего после себя множество жертв, $17 млн. утерянных средств и одного юного юриста в бегах.

Гольназ Вакили была идеальной целью для мошенников. Будучи молодым адвокатом по недвижимости, Вакили стремилась к независимости и хотела сделать себе имя в столь конкурентной сфере деятельности. Итак, вместо того, чтобы устроиться в одну из крупных фирм в центре города, она открыла свой бизнес, деля офис на Yonge Street и Sheppard Street с другими людьми.

Первые дни свободного плавания были захватывающими, хотя и проходили довольно напряженно. Вакили оформила на себя несколько студенческих кредитов: ей было необходимо покрыть арендную плату, страховку и членские взносы в Ассоциацию Юристов, выплачивать ассистенту зарплату, приобрести компьютеры и дорогое юридическое программное обеспечение. Кроме того, ей было нужно в кратчайшие сроки обзавестись клиентами.

В ноябре 2010 года, всего несколько месяцев спустя после того, как Вакили допустили к юридической практике, ее познакомили с человеком по имени Араш Миссаги. Как и Вакили, Миссаги был родом из Ирана. Девушка помнит, как при встрече ее новый знакомый слегка поклонился ей в персидской манере.

Миссаги представился брокером и финансовым менеджером и, судя по всему, обладал глубокими познаниями в области финансов и прав недвижимости, постоянно сводя разговор к законодательным актам и банковским делам.

Вакили насторожил новый знакомый. Девушка вспоминает, что у него были проницательные глаза, и разговаривал он шепотом, подобно итальянскому мафиози из «Крестного отца». Когда он предложил ей встретиться еще раз, чтобы обсудить возможности развития бизнеса, она отказалась.

Ее интуиция ее не подвела. Вакили не знала, что Миссаги был одним из 22 обвиняемых в Project Tic Toc. 18 месяцев правоохранители вели расследование в отношении массовой группировки по краже грузов, в ходе которого полиция Торонто изъяла наркотики, украденное имущество на сумму $3 млн. и $100,000 наличными, пистолет 45-го калибра и, что самое интересное, несколько поддельных униформ York Regional Police.

В 2009 году Миссаги было предъявлено обвинение в заговоре с целью совершения убийства, однако позже оно было снято. И хотя складывалось впечатление, что Миссаги должен быть сказочно богат, с 2000 года он являлся невосстановленным в правах банкротом.

Но он был настойчив, и в конце концов Вакили сдалась под его напором: Миссаги стал направлять ей сделки по недвижимости. Впоследствии это обернулось кошмаром для Вакили и привело к возникновению международных интриг и сложной сети гражданских, уголовных и нормативных разбирательств. В итоге Миссаги было предъявлено множество уголовных обвинений.

Все началось летом 2011 года, когда Миссаги рассказал Вакили о том, что работает над сделкой армяно-канадской пары, Васкена и Анни Ерецян. Они заработали деньги, работая с проектами в сфере жилой недвижимости на севере Торонто и в Форест-Хилле. В 2002 году семейной паре удалось приобрести элитную недвижимость для себя: огромный участок по адресу 7 High Point Road в районе Bridle Path.

Данная покупка обошлась семье Ерецян в $2.8 млн. и почти всю сумму они взяли в кредит у Canadian Imperial Bank of Commerce. Вместе со своими двумя дочерьми они переехали в дом на участке и разработали план нового поместья площадью 14,800 кв. футов. Планировалось, что дом будет выполнен во французском стиле с башенкой, итальянскими фресками повсюду и роскошной мраморной лестницей. В роскошном особняке семьи Ерецян расположился четырехдверный гараж, библиотека, отделанная деревянными панелями, и целые комнаты для чаепития, музицирования и игры в бильярд.

Новые жители Bridle Path быстро стали своими среди соседей: Васкен активно участвовал в жизни района, а девочки посещали близлежащую французскую школу. По словам одного из родственников, Васкен и Анни настолько увлеклись своей новой жизнью, что постепенно дистанцировались от своей большой семьи.


Гольназ Вакили

Однако к середине-концу нулевых пара столкнулась с финансовыми проблемами. Спасение пришло неожиданно: обаятельный мужчина по имени Грант Эрлик, который утверждает, что был их ландшафтным дизайнером, как бы между делом сказал, что его деловой партнер – Араш Миссаги – мог бы им помочь.

Миссаги умело блефовал и вскоре предоставил семье Ерецян кредит, чтобы дать им небольшую финансовую передышку. Попутно он порекомендовал им нанять его юристку Вакили вместо своего собственного – решение, которое в итоге оказалось катастрофическим.

Надежда на благоприятный исход ушла также быстро, как и пришла. В кратчайшие сроки Вакили передала дом семьи Ерецян компании, которой управлял Васкен. Несколько дней спустя его загадочным образом сняли с поста директора и заменили Эрликом, ландшафтным дизайнером. Внезапно дом мечты Ерецян больше не принадлежал им.

Когда Анни Ерецян поняла, что происходит, она запаниковала. Она потребовала объяснений от Вакили, которая настаивала на том, что у нее есть все необходимые документы. Анни пригрозила подать в суд, на что Вакили спокойно попросила прислать ей копию искового заявления.
Во время судебных разбирательств финансовые проблемы семьи Ерецян усугублялись, и их выселили. Когда дом опустел, Миссаги перешел ко второму этапу: взял кредит под залог недвижимости, которой на самом деле он не владел.

Он обратился к Тове Маркс, частному кредитору из North York, с которым у него в прошлом были деловые отношения. Миниатюрная блондинка, на тот момент ей было 73 года, являлась опытным инвестором: она начала заниматься ипотечным бизнесом в начале 1980-х годов, являясь матерью-одиночкой троих детей. Ее дочь, Синди Адлер, мать четверых детей, недавно развелась и решила использовать первую компенсационную выплату от бывшего мужа, чтобы последовать примеру своей матери и заняться кредитным бизнесом.

В октябре 2011 года Маркс и Адлер встретились с Миссаги за чашечкой кофе в Bayview Village Shopping Centre, где он представил им блестящую инвестиционную возможность: дом по адресу: 7 High Point Road. Миссаги ввел мать и дочь в заблуждение, заявив, что особняк принадлежал его другу по имени Боб Бейки, богатому иранцу, которому нужен был частный кредит.

Правда заключалась в том, что Бейки приехал в Канаду из Малайзии в качестве заявителя на получение статуса беженца в 2008 году. Чтобы ложь выглядела более правдоподобно, Миссаги посадил Бейки за руль Бентли и научил своего «друга из Ирана», что ему необходимо говорить другим людям.

Когда Адлер прибыла на осмотр поместья, Бейки представился его очаровательным владельцем, устроив инвестору грандиозную экскурсию по поместью, о котором он почти ничего не знал.

Маркс и Адлер были заинтригованы: им предстояло иметь дело с роскошной недвижимостью на великолепном участке в самом престижном районе Канады. Если бы они наняли независимого юриста по недвижимости, то, возможно, поняли бы, что их заманивают в ловушку. Но Миссаги вновь порекомендовал Вакили. Ближе к концу 2011 года Вакили и Маркс встретились за обедом в O&B Café Grill в Бэйвью-Виллидж и сразу нашли общий язык.

Вакили была общительной, и ее история была убедительной. Семья девушки поселилась в North York после того, как они бежали из Ирана после падения шаха. Ее отец, Бижан, водил такси, а позже стал техником по реактивным двигателям. Насрин, ее мать, работала учительницей.

Сама Вакили окончила Йоркский университет со степенью бакалавра политологии, затем она получила степень магистра международных отношений в Виндзорском университете и окончила юридическую программу в Виндзорском университете и Детройтском университете Мерси, получив двойной диплом. Ее парень Мехди приехал с ней и учился по инженерно-технической специальности в Виндзорском университете. Теперь юная юристка начала работать на себя и искала клиентов.

«Мне нравилась ее открытость: я всем сердцем чувствовала, что помогаю молодой девушке начать карьеру», – вспоминала позже Маркс.

Инвесторы, мать и дочь, согласились предоставить Миссаги $1.45 млн. под залог, как им казалось, дома по адресу 7 High Point. Вакили передала документы для оформления кредита, и все они были подписаны лжевладельцем поместья Бобом Бейки. Конечно, на самом деле деньги были получены без какого-либо залога.

И чего ни Маркс, ни Адлер в то время не знали, так это то, что в тот самый день, когда они выдали кредит, компания, находившаяся под контролем Миссаги (его жена была ее единственным директором), взяла настоящую ипотеку под залог дома по адресу 7 High Point, предположительно используя деньги Маркс и Адлер.

В результате трех мастерских ходов Миссаги получил собственность, на которую не имел права, взял под нее кредит, а затем законно купил ее – и все это, не потратив ни цента собственных денег.

Но афера с поместьем на High Point Road была лишь началом. Полиция утверждает, что Миссаги и «ландшафтный дизайнер» Эрлик повторяли свои схемы по всему GTA, каждый раз умело применяя микс из финансовых махинаций, наглости, харизмы и порой даже запугивания.

Все эти мошеннические схемы реализовывались в то время, когда федеральное правительство предпринимало шаги, чтобы предотвратить экономическую катастрофу, подобную той, которая произошла в США в 2008 году. Однако новые правила, запрещающие канадцам приобретать недвижимость, которую они не могли себе позволить, вынудили некоторых домовладельцев, испытывающих нехватку средств, таких как семья Ерецян, обратиться к частным кредиторам. Откровенно говоря, данный вид финансирования в значительной степени лишен контроля и регулирования и, следовательно, может быть достаточно ненадежен.

Существует две основные разновидности мошеннических сделок с недвижимостью, и обвинения против Миссаги позволяют предположить, что он пробовал оба вида. Первый из них – мошенничество с личными данными: сын или дочь крадут удостоверения личности своих родителей и документ на их дом и берут кредитные средства под залог недвижимости. Второй тип мошенничества, которым не пренебрегал Миссаги: завышение цены на недвижимость для получения более крупного кредита.

С дьявольской изобретательностью Миссаги и его команде удалось объединить оба вида мошенничества. И что особенно важно, они полагались на молодого адвоката Вакили, которая проводила все операции.

На данный момент степень соучастия Вакили является спорным вопросом в Ассоциации юристов Торонто. Некоторые убеждены, что она прекрасно понимала, что происходит, и является искусной обманщицей; другие же считают, что она была юна, неопытна и понятия не имела, что происходит, всецело доверяя Миссаги. Истина вполне может быть где-то посередине.

Осенью 2018 года Вакили пообщалась со СМИ. Она утверждала, что до мая 2012 года не знала, что Миссаги и Эрлик заставляли ее работать с поддельными документами. Именно тогда, по ее словам, она и узнала о происходящем за ее спиной.

Миссаги убедил своего кредитора Маркс передать $550,000 на коммерческое здание в Скарборо. Она отправила средства Вакили, которую попросили хранить их в доверительном фонде до закрытия сделки. Но за несколько дней до того, как это должно было произойти, Миссаги позвонил Вакили и сказал, что «заемщику» (компании, которую он контролировал), нужны деньги немедленно по причинам, которые он не объяснил.

Вакили позвонила Маркс и попросила разрешения на выдачу средств, но частный кредитор по понятным причинам отказала. По словам юристки, когда она передала эту информацию Миссаги, он пришел в ярость, обвинив Вакили в том, что она сорвала сделку. Через несколько часов Миссаги пришел в ее офис и вручил ей, судя по всему, письмо от Маркс, разрешающее ей вывести средства из фонда. Как выяснилось в итоге, Маркс не имела отношения к данному письму. По словам Вакили, она пыталась связаться с Маркс, чтобы подтвердить разрешение, но ей так и не удалось дозвониться до кредитора. Юристка была напугана и не хотела еще больше злить Миссаги. В итоге она сделала так, как он сказал.

Несколько дней спустя, во время заключении сделки, Вакили поняла, что возникла проблема: в документах Маркс, по сути, являлась ипотекодержателем четвертой, а не второй очереди. Тогда юристка решила позвонить Миссаги, чтобы попытаться остановить перевод денег.


Араш Миссаги

Тогда он снова явился в офис Вакили и, назвав ее «идиоткой» и «глупой», порвал свою доверенность, которая лежала на ее столе. Затем он, вероятно, понимая, что Вакили начинает осознавать, что происходит что-то неладное, пригрозил разорить ее, если она обратится в полицию: он обещал положить дом ее родителей под залог и затянуть их в годы судебных разбирательств.

Далее, как утверждает Вакили, Миссаги сказал, что если она оформит еще одну или две сделки, то ее жизни ничего не угрожает. Девушка подумывала обратиться в полицию, но Миссаги утверждал, что среди правоохранителей у него есть «свои» люди, которые ему сразу же сообщат о ее действиях. Спустя некоторое время выяснилось, что у Миссаги есть связи и в криминальных кругах. Тогда Вакили решила продолжить сотрудничество с Миссаги, но на этот раз быть не жертвой, а хищницей.

Теперь, когда к компании мошенников, пусть и без энтузиазма, присоединился свой юрист, Миссаги и Эрлик чувствовали себя более уверенно. Аферисты расширили ареал своей деятельности, в конечном итоге провернув как минимум дюжину мошеннических схем по всему региону, включая Йорквилл, Ричмонд-Хилл, Иннисфил, Вудбридж и Вон.

Аферы преступников проходили как по маслу – отточенное до совершенства мастерство обмана приносило своим обладателям невиданную прибыль. Казалось, с каждым разом мошенники действовали все более смело, уверенные в своей безнаказанности.

Но осенью 2012 года Миссаги зашел слишком далеко. Он встретил Лоррейн Фуско, женщину, чья маленькая дочь страдала от заболевания почек. Мать ребенка отчаянно нуждалась в деньгах, чтобы отправить дочь на лечение в США. У Фуско был прямой вексель от бывшего работодателя на сумму $990,000 долларов, связанный с ипотекой на недвижимость в Маркхэме.

Когда женщина попыталась получить деньги по векселю, работодатель отказался выдавать ей средства. Фуско могла бы подать в суд, чтобы обеспечить соблюдение условий договора, но у нее не было на это ни времени, ни сил, особенно учитывая состояние здоровья ее дочери.

Когда Фуско познакомили с Миссаги, она подумала, что он – ее спасение. Мужчина показался ей чутким и понимающим. Миссаги предложил ей купить вексель и выплатить $700,000 после урегулирования ситуации. Фуско согласилась. Миссаги поинтересовался, есть ли у Фуско юрист, который мог бы составить и подписать документы, а затем предложил своего. Так у Вакили появился новый клиент.

Вскоре Миссаги сообщил, что переговоры оказались неожиданно трудными и что ему придется участвовать в сложном и дорогостоящем судебном процессе. Он предложил Фуско новую сумму: $585,000. Женщина неохотно согласилась.

Вакили встретилась с Фуско и попросила ее подписать стопку бумаг. Если бы Фуско присмотрелась внимательнее, она, возможно, увидела бы, что эти документы не дают никаких гарантий того, что она вообще получит какие-либо деньги.

Два дня спустя иск был урегулирован без ведома Фуско. Вакили получила чек на сумму $728,803, который она перевела компании, контролируемой Миссаги. Фуско не получила ни цента.

В течение нескольких недель Фуско неоднократно просила Вакили и Миссаги сообщить ей о том, как протекает дело. В какой-то момент Вакили написала, что находится в больнице на лечении. Затем она так и не вышла на связь в групповом звонке.

Фуско приняла решение, которое стало поворотном в карьере Вакили: обратилась к юристу, ведущему дела, связанные с эмиссией и торговлей ценными бумагами. Этот специалист провел расследование и обнаружил, что средства уже были переведены несколько недель назад. Фуско была опустошена.

Новому юристу, который начал работу с Фуско, удалось дозвониться до Вакили. В конце концов она призналась, что перевод средств состоялся, но на счет компании, названием которой является ее номер.

Юрист, работающий на Фуско, сказал Вакили, что сообщит о ней в Ассоциацию юристов и свяжется с полицией. На что юрист-мошенница начала угрожать.

«Я хочу сообщить Вам, что любые убытки или ущерб, понесенные в связи с вводящими в заблуждение и сфабрикованными заявлениями властям, повлекут за собой иск против Вашей фирмы и Вашего клиента».

Казалось бы, финансовая афера Миссаги была совершенна, но двум основным частным кредиторам схемы, а именно матери Маркс и дочери Адлер, было необходимо выплачивать проценты. Для этого был нужен постоянный финансовый поток. Проявив некоторую наглость, он вернулся к ним и попросил $2.5 млн. вновь под залог дома по адресу: 7 High Point Road.

Тем временем Анни Ерецян добилась возвращения своего имени в документы о владении домом по вышеуказанному адресу. Разумеется, частные кредиторы Маркс и Адлер об этом не знали. Чтобы подготовить почву для нового кредита, Вакили сменила имя Анни Ерецян в документах на дом на имя лжевладельца поместья «богатого иранца» Боба Бейки. Месяц спустя денежный перевод на сумму $2.5 млн. был осуществлен. В итоге общие расходы Миссаги и его сообщников достигнут $6.4 млн.

Разгневанная Анни Ерецян сообщила о проделках Вакили земельному кадастру (провинциальному органу управления по имущественным вопросам). Маркс и Адлер получили повестку для участия в состоявшемся слушании и спросили Вакили, о чем идет речь. Импровизируя на ходу, она убедила их, что речь идет о незначительном вопросе, касающемся границ собственности, и что им не обязательно присутствовать на заседании. Мошенническая схема разваливалась.

На слушании Вакили придумала еще одну ложь, чтобы скрыть свои предыдущие деяния. Она заявила, что ее помощник осуществил вышеуказанные действия по ошибке: на самом деле ее компания работала с домом по адресу 17 High Point Road, а не 7 High Point Road. Судья не поверил Вакили и решил связаться с владельцем дома по адресу 17 High Point Road, отложив дело до мая. Тактика промедления Вакили на данный момент сработала, но фасад махинаций уже рушился. Неделю спустя Фуско подала иск против Вакили и Миссаги.

Вакили находилась в ужасном состоянии: она начала пить много кофе, заедая стресс фастфудом, чипсами и конфетами. Девушка резко поправилась, и у нее начались проблемы со спиной и коленями. Ее кожа покрылась акне, волосы поредели, а она стала вспыльчивой и раздражительной. Она ничего не сказала мужу.

«Я не хотела ни с кем разговаривать, потому что тогда бы мне пришлось лгать, а я не хотела этого делать», – рассказывает Вакили.
Вполне возможно, что Миссаги, Эрлику и Вакили удалось бы выйти сухими из воды и на этот раз, если бы не тот факт, что Маркс и Адлер, которые являлись основным источником дохода для группы мошенников, начали что-то подозревать.

К несчастью для аферистов, Адлер, недавно пережившая развод, стала достаточно бдительным человеком. Ее не устраивал тот факт, что Вакили медленно возвращала кредитные средства по отдельной ипотеке, срок погашения которой уже истек. Тогда Адлер задумалась о том, чтобы передать это дело другому юристу.

Вакили умоляла Адлер оставить это дело ей и утверждала, что она отправила все необходимые документы по указанному адресу. В доказательство она предоставила свои почтовые квитанции, но Адлер отнеслась к этому скептически. Она связалась с Почтой Канады, чтобы проверить, настоящие ли они, и оказалось, что нет, квитанции были поддельными. Опасаясь худшего, Адлер тщательно изучила все транзакции Вакили и обнаружила, что она, ее мать и другие инвесторы, которых они представляли, в течение многих лет передавали миллионы команде мошенников.

Маркс была на свадьбе внука, когда ей в истерике позвонила дочь. Она рассказала матери, что они стали жертвами крупного мошенничества, и что милая молодая девушка-адвокат, которую они так полюбили, тоже лгала им.

«Вакили сидела со мной и моей семьей за одним столом, где мы вместе обедали. А затем она воровала у меня деньги, заработанные годами тяжелого труда», – скажет позже Маркс.

Адлер позвонила Вакили и обвинила ее в мошенничестве. В свою очередь Вакили сообщила Миссаги новость: их частные кредиторы все узнали.

Юристка рассказала, что Миссаги сразу же приехал в ее офис и, обеспокоенный тем, что их могут схватить в любой момент, отвез ее в пустую квартиру на набережной, которую он только что купил. Данное помещение стало их командным пунктом, где они решали, что будут делать дальше.

Миссаги отпустил Вакили домой, в противном случае ее муж заподозрил бы что-то неладное. Но поставил перед ней условие: она не должна никому ничего рассказывать.

Уже утром Миссаги отправил к дому Вакили водителя, который должен был забрать ее и вновь отвести в импровизированный командный пункт, из которого девушка порой возвращалась только в 2 часа ночи. В конце концов, спустя несколько дней Миссаги сообщил Вакили, что ей придется покинуть Канаду. Он заверил, что уже спустя пару месяцев, когда он все уладит, она сможет вернуться обратно и приступить к налаживанию отношений с Ассоциацией юристов.

Вакили отказалась уезжать из Канады, девушка обещала, что будет хранить молчание и если это необходимо, то возьмет всю вину на себя. Но Миссаги считал, что она не выдержит напора полиции.

Поэтому ранним мартовским утром 2013 года он вручил Вакили билет на самолет. Он проложил для нее маршрут, который должен был сбить с толку полицию: юристка полетит из Монреаля в Брюссель, затем сядет на поезд до Парижа, где будет ждать дальнейших указаний.

Миссаги отвез Вакили домой, где она жила со своим мужем, и дал ей 20 минут на сборы. Девушка бросила в чемодан первое, что попалось под руку. Как позже выяснится, в основном это были дамские сумочки и штаны для йоги. Затем, несмотря на запрет Миссаги, она написала два коротких письма: одно своему мужу и другое – брату и родителям. В них она извинялась за свой побег, сообщила, что будет в безопасности, и попросила родных не волноваться. Вакили засунула каждое послание в отдельный конверт и вернулась в машину.

В ту ночь она остановилась в отеле. Утром Миссаги и Бейки забрали ее и отвезли в Монреаль. В аэропорту, как только она получила посадочный талон, мужчины проводили ее до пункта досмотра. Миссаги наклонился вперед, сделав вид, как будто собирался поцеловать ее в щеку, и прошептал ей на ухо: «Садись в самолет и не оглядывайся».

Вакили улетела вовремя. На следующий день Адлер отправилась в Ассоциацию юристов со всеми доказательствами, и вскоре в офис юристкм прибыл следователь, разыскивающий ее, но ему удалось обнаружить лишь пропажу файлов с ее компьютера.

Вскоре после того, как Вакили покинула Канаду, ее муж Мехди обнаружил прощальное письмо. Он был расстроен и сбит с толку. На следующий день после отъезда жены мужчина отправился в дом к ее родственникам, чтобы передать им письмо, адресованное им. Мужская часть семейства Вакили отреагировала на новость стойко, но ее мать, Насрин, плакала. Они были в курсе, что у Гольназ довольно стрессовая работа, но до этого письма им казалось, что в целом все нормально.

Спустя несколько дней им позвонили: беглянка сообщила семье, что она в Европе, но не указала, где конкретно. Вакили также заверила, что она в безопасности и не стоит о ней волноваться. Родственники не задавали лишних вопросов: они понимали, что, если получат на них ответы, им придется обратиться в полицию.

Вакили провела в Париже три месяца, гуляя по улицам города - ни на что другое девушке попросту не хватало денег. По ее словам, примерно в то время, когда она думала над возвращением домой, Миссаги сделал ей следующее предложение: он предоставит ей $500,000 и найдет ей дом и бизнес в Бразилии, если она согласится жить под новым именем. Это значит никогда не возвращаться в Канаду и поддерживать лишь ограниченные контакты с семьей.

Вакили была в ярости.

«На самом деле ты вообще не собираешься как-либо исправлять то, что сделал со мной»! – сказала она тогда Миссаги.

Девушка была в безвыходной ситуации: чтобы ее нельзя было отследить, она оставила все свои кредитные карты у бывшего сообщника, и в итоге у нее совсем не было собственных денег. Миссаги сказал ей, что работает над планом.

Затем, в июне, он сказал ей, что поедет в Турецкую Республику Северного Кипра. Этот регион, образовавшийся в результате турецкого вторжения на остров в 1974 году, признан только одной страной – Турцией – и является одним из наиболее политически и экономически изолированных мест в мире, на которое распространяются торговые санкции и эмбарго на поездки. Беглецы, оказывающиеся здесь, не беспокоятся об экстрадиции, а эмигранты, как правило, не задают друг другу слишком много вопросов.

Поселившись в маленьком портовом городе Кириния, Вакили порой удавалось найти случайные подработки, но чаще она оставалась без возможности зарабатывать деньги, едва сводя концы с концами. Миссаги каждые несколько недель присылал ей несколько сотен евро, но этого едва хватало на жизнь. Тем временем она должна была поддерживать с ним связь посредством смс-сообщений так, будто она общается с офицером по условно-досрочному освобождению.

Вакили проводила дни, подбирая бездомных кошек и собак, и все они спали вместе в ее крошечной комнате в средиземноморской жаре, иногда разделяя одну консервную банку тунца на всех. Девушка оказалась совершенно одна в незнакомой стране, без денег, но с огромным чувством стыда за свои поступки. Она чувствовала себя уничтоженной.

Спустя почти год такой жизни она решила, что с нее достаточно, и на деньги, присланные Мехди и ее родителями, купила билет домой. Она даже получила документ, необходимый для вывоза одной из собак, которую она особенно полюбила, – спаниеля по кличке Арчи. Но, по ее словам, к ней подошли мужчины, которые намекнули, что они работают на кого-то из ее старых знакомых, и настоятельно рекомендовали ей остаться на Кипре. Вакили отменила свой рейс домой.

В Торонто Вакили оставила след из множества гражданских исков и обворованных клиентов. Полиция провела расследование, но поняла, что без Вакили они мало что смогут сделать. Интерпол выдал ордер на ее арест. В 2014 году срок действия ее паспорта истек, и она знала, что из-за обвинений она не сможет его продлить. В 2015 году Ассоциация юристов заочно лишила ее лицензии.

Когда Вакили встречала людей в Киринии, она представлялась Кристиной Лэмб, чтобы те не могли найти о ней какую-либо информацию в интернете. Она переехала в небольшую деревню на скалистых холмах к юго-западу от Киринии, поселившись в доме, который располагался рядом с овцефермой.

Несмотря на возражения Вакили, ее муж, Мехди, приехал к ней, чтобы навестить супругу. Он был шокирован внешним видом своей жены: она похудела на 80 футов, ее лицо покрылось морщинами, а в волосах проглядывались седые пряди.

Наконец, в ноябре 2016 года, почти через четыре года после того, как Вакили покинула Канаду, она решила действовать. С помощью своей семьи она наняла частного детектива в Канаде, который прилетел к ней на Северный Кипр. Там он в течение 11 часов брал у нее интервью, в котором Вакили рассказывала об ипотечном мошенничестве Миссаги. Затем запись данного разговора была передана полиции Торонто.

Правоохранители нуждались в этой информации и, получив ее, помогли Вакили приехать обратно в Канаду. Она вернулась в страну в марте 2017 года. Полиция встретила ее в аэропорту, и на следующее утро она в наручниках явилась в суд на слушание по делу об освобождении под залог. Там в коридоре она увидела, что ее ждут родители.

С тех пор Вакили сотрудничает со следствием. К счастью, как для нее, так и для Миссаги, полиция не смогла обнаружить на ее рабочем компьютере каких-либо компрометирующих файлов. Учитывая риски, Вакили продолжала скрывать свою личность, ведя «тайную жизнь» в Канаде. В конце 2017 года у нее и ее мужа Мехди родился сын. В конце концов Вакили признала себя виновной по двум обвинениям: в подделке документов, связанных с несколькими сделками по продаже недвижимости, и даче ложных показаний на слушаниях по делу о признании права собственности на земельный участок.

В феврале 2018 года 37-летняя Вакили посетила Old City Hall в сопровождении своего адвоката Мари Энейн, услуги которого оплачивали родители подсудимой, для вынесения приговора.

«Мне стыдно за то, что я принимала во всем этом участие, и за то, как много плохого я сделала другим людям. Мне искренне жаль», – тут Вакили замолчала, не в силах сдержать слезы.

«Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь простить себя», – продолжила она.

Во время слушаний плач ее маленького сына время от времени прерывал разбирательство. Корона требовала тюремного заключения, но Энейн настаивала на смягчении приговора. Она утверждала, что единственной финансовой заинтересованностью Вакили в ее деятельности была зарплата, которую, как оказалось, Миссаги не платил юристу полностью. Данное утверждение было подкреплено судебно-бухгалтерской экспертизой, проведенной по указанию полиции. Согласно полученной информации, за два года работы с мошенниками Вакили заработала $12,000.


Грант Эрлик

В итоге суд приговорил ее к почти двум годам условного срока, включая восемь месяцев домашнего ареста.

Во многом благодаря информации, которую Вакили предоставила следствию, полиции удалось обвинить Миссаги и Эрлика в мошенничестве и сговоре с целью совершения уголовного преступления. Миссаги также предъявили обвинения в подделке документов, а Эрлику – в отмывании денег. Бобу Бейки, лжевладельцу дома по адресу 7 High Point, было предъявлено обвинение в подделке документов. Он, в свою очередь, утверждал, что являлся жертвой Миссаги, а не его сообщником.

В итоге вышеуказанным людям были предъявлены обвинения примерно в дюжине мошенничеств с недвижимостью на общую сумму около $17 млн.

Частный кредитор Маркс и другие займодатели, которые работали с Миссаги, подали множество исков против него и его многочисленных компаний. Сам же Миссаги отреагировал на это письменными показаниями, назвав данные обвинения «ложными, вводящими в заблуждение и скандальными».

Он также обвинил во всем Вакили: «Если Вакили совершила мошенничество в масштабе, заявленном истцами, то в таком случае я и мои соответчики также являемся ее жертвами».

СМИ неоднократно пытались связаться с Миссаги и Эрликом, чтобы услышать их версию произошедшего, однако оба отказались сотрудничать с журналистами. Вместо этого они лишь предоставили формулировку общего характера об их невиновности через своих адвокатов.

До 2017 года человек, построивший поместье по адресу 7 High Point Road, Васкен Ерецян, почти каждый день приезжал по этому адресу и навещал дом своей мечты. Издалека особняк казался по-прежнему роскошным и величественным, но стоило подойти поближе, и становилось заметно, что он все больше походил на руины.

Однажды во время одного из своих визитов Васкен заметил, что замок с ворот сняли и заменили оранжевым эластичным тросом. Затем он увидел, что к дому, который когда-то он построил, подъехал Миссаги на своем черном Range Rover в сопровождении эвакуатора. Миссаги вышел из машины и направился к четырехдверному гаражу. Он выгнал золотой Bentley и велел его отбуксировать.

В июне 2018 года дом по адресу 7 High Point был продан за $9.5 млн. Законный первый кредитор, синдицированная группа, получил с данной сделки $3.4 млн. За оставшиеся $4.3 млн. (после уплаты налогов и всевозможных сборов) борются жертвы афер Миссаги, а их немало.

Если судить по судебным жалобам Ассоциации юристов, то Миссаги продолжил активно участвовать в жилищных аферах. Так в июле 2016 года Расику Мехте, молодому юристу, чья практика была сосредоточена на недвижимости, приостановили действие лицензии. Связано это было со «служебным злоупотреблением доверительных средств, которое осуществлялась в рамках финансовой аферы».

В комитете Ассоциации юристов сообщили, что жертвой вышеуказанного мошенничества является клиент Вакили и Миссаги с инициалами «А.М.».



Подписывайтесь на наш Telegram-канал, чтобы всегда оставаться в курсе событий.

Copying and reproduction of news materials - exclusively with the permission of the site administration torontovka.com

Login to post a comment
Редакция опять ворует авторство.
Оригинал: https://torontolife.com/city/bridle-path-mansion-missing-millions-investigation-blew-open-massive-mortgage-scam/
Last articles