Ускользают только «ночные бабочки»

Автор статьи - Саломея Лев. -Какое предусмотрено в Канаде наказание за проституцию? -Никакого.Канадский уголовный кодекс (Criminal Code) не говорит, что она противозаконна. Если ничего не сказав, мужчина оставляет женщине деньги «после того» - это ОК. -А что же тогда преследуется? -Процесс достижения договоренности о таких услугах – вот, где состав преступления! Ключевое слово – Communication. Представим себе обычную ситуацию, - продолжает Томас.- Женщина идет по улице. Рядом припарковано авто. Она наклоняется к водителю и спрашивает: “Хочешь меня? 30 (50, 70 и т.д.) баксов”. Она уже совершила преступление. Ведь она не вышла из дому, чтоб купить продукты или прогуляться в парке. Цель ее похода – это работа, продать свое тело в обмен на деньги. Она уже виновна. Или мужчина едет по улице и видит женщину, высовывается из окна, и говорит: “Поехали со мной, я тебе заплачу”. Все, он уже виновен, ему могут предъявить обвинение. Это общение с целью проституции. -А если он говорит женщине: “Поехали со мной, не пожалеешь?” Какие будут последствия? -Это уже зависит от того, как будут развиваться события. Хорошо если она и вправду не пожалеет. (Тоомас улыбается). Если они просто провели время, пусть даже секс и произошел, и он добровольно оставил ей деньги или подарок, то закон никто не нарушил. Но если девушка согласилась поехать с мужчиной, но попросила его заплатить за ее время – это уже противозаконно, это общение с целью проституции. -А вот такая ситуация: мужчина и женщина давно знакомы, он ее домогается, она отказывает. Но времена меняются, у нее тяжелое материальное положение, она уже почти готова, но просит его о денежной помощи. И наступает день, когда как в песне: «сегодня жизнь его решается, сегодня Зойка соглашается». Он ей дает деньги, она ему уступает, – произошел ли факт проституции, и можно ли их предварительную договоренность считать преступным сговором, или нет? -Теоретически – да, практически – нет. Теория ведь часто расходится с практикой, не так ли? -А если женщина одновременно встречается с двумя или тремя мужчинами, и они помогают ей деньгами? Я лично знаю таких дам. Это уже является проституцией? -Какая занятая бизнес-леди! Здесь тоже надо подходить с точки зрения здравого смысла. Если у мужчины есть выбор – платить или нет (отговорки- бизнес упал, тяжелые времена), и самое худшее, что произойдет, – женщина не захочет его больше видеть, то это еще не проституция. Но если единственным (или основным) источником существования женщины является секс за деньги, она делает это регулярно, и более, чем с 2 клиентами, то тут сомнений нет, это проституция. -Так проституция же легальна! -Но все, что связано с ней – незаконно, в этом-то и трюк! Например, шофер, который привозит девочек на «работу» или их клиентов на встречи может быть обвинен в заработке на проституции (living on avail of prostitution). Даже таксист с лицензией, делающий это регулярно, может быть обвинен. То же касается телефонного диспетчера – представим себе бабулечку, которая вяжет носки, параллельно расписывая клиентам по телефону прелести «рабочих» девушек. Бабуле прибавка к пенсии, и – прямая дорога на нары! Очень technical (буквальное) обвинение – обслуживаешь или хоть как-то помогаешь в проституции – уже виновен. -А если в ответ на жалобу о тяжелом материальном положении я посоветую даме пойти «поработать» - это тоже преступление? -Да, ты будешь виновна! Это квалифицируется как «поставка живого товара» (procuring for the purpose of prostitution), и уголовно преследуется. -Так она же еще не пошла! -Тогда это попытка поставки (attempt for procuring), и тоже - преступление. -Т.е. посоветовал – виновен, привез, ответил на звонок – преступник. Второй раз об «этом» договорился в одном и том же месте – и оно превращается в дом разврата (bawdy house)? -Так говорит закон. Без красных фонарей -А что «светит» хозяину квартиры, где «работают» девочки? -Ему может быть предъявлено обвинение в содержании публичного дома (“premises to be used as a bawdy house”), или буквально – притона. -Так ведь landlord может и не знать, что там происходит. Представим себе большое здание, где множество квартир, управляемое компанией (property management). Где уж тут уследить за каждым жильцом... -Да, если не ведаешь – на нет и суда нет. Но если знаешь и сознательно закрываешь глаза – то обвинения не избежать. Как прокурору доказать это – уже второй вопрос. Так что, господа хозяева, будьте бдительны! -Ну а если мужчины собрались на мальчишник и пригласили «девочек» в свой дом или квартиру. Несомненно, за плату. Тогда это уже публичный дом или нет? -Такая вечеринка, которую мужчины устраивают для своих друзей называется stag. И единичный случай веселья с платными девочками закон не нарушит. Вот если такие «мальчишники» устраиваются каждые выходные, тогда несомненно это уже bawdy house и такая деятельность преследуется по закону. -Газеты пестрят объявлениями о swingers вечеринках. Это тоже незаконно? -Там, где секс напрямую не оплачивается, никаких противоречий с законом нет. -Ну а когда на входе берут деньги, а внутри происходит секс? -Тогда это уже незаконно. -Ну в таком случае надо все свингер- , и вообще – клубы, - позакрывать. -Увы, это неискоренимо, полицейских не хватает, поэтому расследуются только те дела, где имеет место чья-либо жалоба. -Т.е. bawdy house – это место, где «выдают» платный секс и регулярно, т.е. более, чем 1 раз? -О, да. Например, если девочки «работают» с клиентом в одной и той же гостинице, но каждый раз в другой комнате – это уже не публичный дом. Обвинения никому не предъявят. -Почему же содержание публичного дома – такое серьезное криминальное обвинение? -Потому, что это тревожит соседей – машины приезжают и отъезжают, приходят мужчины, остаются на полчаса или на час. Этому могут быть только две причины – покупка наркотиков или посещение проституток. Это нарушает покой соседей. -А если для этого используется коммерческое помещение? Или даже палатка где-то на природе? -Для закона разницы нет. -Так там же нет соседей! -Это сложилось исторически. Дело в том, что канадское законодательство базируется на староанглийском своде законов (English Law), берущем свое начало в 15-16 столетии. Тогда многоквартирных билдингов не существовало, люди жили в частных домах. И такой bawdy house по соседству назывался nuisance – источник неприятностей, который обычно содержали местные преступники и бандиты. Каждые полчаса туда подъезжали лошади и упряжки. Естественно, это мешало добропорядочным гражданам спокойно жить. Поэтому и в Америке 19 века и в более ранний период (вспомним фильмы о Диком Западе) – подобные злачные заведения находились не менее, чем в 5 км от города. Но и теперь, когда есть и билдинги, коммерческие помещения с затемненными окнами – содержание публичного дома все равно преступно. И причина для этого не нужна. Это закон! «Ночные бабочки» - ну кто же виноват? Есть 3 категории проституток: 1.Это уличные проститутки. У них нет четких расценок, они берут 20-40 долларов, или что дадут, и все деньги в тот же день тратят на наркотики. На следующий день они снова на улице, чтоб заработать на очередную «дозу». Они очень худы и неухожены, не заботятся о своем здоровье и здоровье клиента. Предохраняются лишь в половине случаев, поэтому часто служат передатчиками болезней. 2. Девушки из массажных студий и эскорт-сервисов. Они более безопасны, чисты и здоровы. Они дороже стоят, и с ними большинство мужчин предохраняются. 3.Куртизанки высокого класса. К ним надо записываться на свидания. Они более похожи на любовниц, но не для одного мужчины. Это шикарные женщины, красивые и ухоженные, живут в хорошем доме или кондо. Они умны и имеют образование. У них по 10-15 регулярных клиентов, - в основном профессионалы (доктора, адвокаты), которые посещают их 1-2 раза в неделю. Они «работают» 4-5 лет, затем выплачивают свое кондо и начинают жить нормальной жизнью, даже выходят замуж. И мужья не знают, чем их жены занимались в прошлом. Как их можно поймать? Записав их разговоры на пленку. Например, полиция подозревает их в связи с наркодельцами или другими преступниками. Начинают прослушивание телефона ее или одного из ее клиентов и определяют – да она же проститутка! Они предъявляют ей обвинение в содержании публичного дома. Причем некоторые мужчины беспечны до такой степени, что оплачивают услуги этих дам кредитными карточками или чеками (!) и дают свои настоящие имена. Кроме того, девушки ведут записи о своих клиентах. И о ее клиентах становится известно полиции. Будучи прокурором, я обвинял в суде нескольких из них. Эти дамы приходят в суд нарядные, в меховых шубах, уверенные в себе. Очень трудно доказать их вину. «Большая чистка» на Yonge Street В 1976-77 годах главная улица Торонто представляла собой аналог «квартала красных фонарей» в европейских столицах. Каждый четвертый магазин по Yonge St. от Queen до Bloor был домом терпимости под вывеской массажной студии, развлечений для взрослых или без вывески вообще. Девушки-hookers стояли в дверях своих заведений и зазывали клиентов. То, что является «изюминкой» и достопримечательностью для туристов где-нибудь в отдельном квартале Амстердама на главной улице некоронованной столицы Канады смотрелось ужасно и плодило уличную преступность. Вокруг шныряли воры, наркоторговцы. Последней каплей, переполнившей чашу терпения властей, стало убийство 11-летнего уличного чистильщика обуви – португальского мальчишки Эммануила Жака (Emmanuel Jacques). Трое мужчин изнасиловали и убили его. Это преступление всколыхнуло всю Канаду. Генпрокурор сказал:«Хватит»! Он вызвал меня «на ковер» и приказал: «Унапу, очисти все это – clean it up!». В этот день в Нью-Йорке был арестован знаменитый киллер, убивший более 20 человек, - Сем Беркович по кличке Son of Sam. На первой странице Toronto Star на весь разворот был его большой портрет, а рядом – портрет прокурора Тоомаса Унапу, «очистителя» главной улицы Канады. То есть газета трактовала арест знаменитости и “санитарные” работы на Янг Стрит как равнозначно главные новости дня. По моему указанию полиция начала «зачистку». Судебные дела шли одно за другим, я был очень твердым и бескомпромиссным. Я не проиграл ни одного дела. «Брали» только содержателей и операторов «массажных» бизнесов, - все они попали в тюрьму. Это был мой 4-й год работы на должности прокурора. Я ходил пешком на работу – в суд City Hall - по Янгу, и девушки, стоящие в дверях своих «заведений», узнавали меня. Я не мог еще себе позволить даже билетик на автобус, т.к. моя зарплата была 28 000 дол. (до налогов), а в мой первый год прокурорской практики 1974-1975 гг. я заработал всего 11500 («грязными»), и все еще отдавал долги за свою учебу. Но несмотря на то, что мы не интересовались девочками, они отделывались лишь штрафами, - очень скоро все массажные студии и дома терпимости съехали с центральной улицы Торонто на окраины (suburbs), где в основном сосредоточены и сейчас. Так что «большая чистка» Yonge Street удалась, и в том, как она выглядит сейчас, не побоюсь сказать, есть моя личная существенная заслуга. Саломея Лев, русскоязычный ассистент адвоката Тел. (416)277 4665. В одесском борделе девушка высовывается в коридор: -Дядя Жора, не топите так, клиент соскальзывает! Абрамович приходит в одесский бордель. -У вас работает Сара Рабинович? -Да, это стоит 100 баксов. Он провел время, расплатился. На следующий день приходит и заказывает Сару снова. Платит исправно. На десятый день, когда он снова заказал Сару, бандерша спросил его: -Почему вы все время заказываете Сару? У нас есть и помоложе девочки, и покрасивей. -Просто тетя Соня из Бердичева просила передать ей 1000 долларов.