Примерно год назад в Канаде провели редкий для федеральной политики эксперимент: временное освобождение от налога на добавленную стоимость (GST) на готовые продукты питания.

Так называемые "налоговые каникулы" продлились недолго и были плохо анонсированы, но канадцы заметили их немедленно: одна из самых неизбежных бытовых трат — еда — стала чуть дешевле.

Семьи почувствовали небольшое, но ощутимое облегчение. В ресторанах возобновился приток посетителей. На короткое время канадцы ощутили, что значит, когда государство временно отказывается облагать налогом что-то настолько базовое, как питание.

Затем налог вернули — причём сопутствовало этому и оппортунистическое ценообразование (возможность промышленности поднять цены), — и восстановилась политика, которая незаметно, но уверенно делает стоимость жизни дороже для всех.

Во многих отношениях временное снижение налога на товары и услуги оказалось хуже, чем бездействие . Оно открыло промышленности возможность повышать цены, в то время как потребители были отвлечены налоговыми льготами. Эта динамика способствовала росту инфляции цен на продукты питания с –0,6% в январе до почти 4% в конце года. Вмешиваясь в налоговую систему вместо решения структурных проблем, политики непреднамеренно подпитывали нестабильность.

Вместо экспериментов с временными мерами пора признать очевидное: Канаде следует вовсе перестать облагать налогом продукты питания.

Начать можно с продуктовых магазинов. Многие канадцы ошибочно полагают, что еда в рознице не облагается налогом. На самом деле это не так. Хотя так называемые «basic groceries» освобождены от налога (zero-rated), огромный ассортимент повседневных продуктов облагается — и канадцы теперь платят более миллиарда долларов в год GST/HST на продукты, купленные в супермаркетах. Эта сумма постоянно растёт не потому, что канадцы покупают больше лакомств, а потому что shrinkflation (уменьшение объёмов упаковки) незаметно переводит всё больше товаров в облагаемые категории.

Упаковка мюсли-батончиков из шести штук не облагается налогом, но если производитель тихо сократит содержимое до пяти батончиков, товар становится налогооблагаемым. Продукт не изменился. Пищевая ценность не изменилась. Изменилась лишь упаковка, а налог включается. Этот шаблон распространяется на все товары на полках продуктовых магазинов. Содержимое упаковки чипсов весом 650 г уменьшается до 580 г и становится налогооблагаемым.

Маффины, которые раньше продавались в упаковках по шесть штук, теперь продаются в упаковках по три штуки или в индивидуальной упаковке, мгновенно превращаясь в облагаемые налогом порционные товары. Йогурт, традиционно продаваемый в больших необлагаемых налогом контейнерах, все чаще появляется в меньших упаковках по 100 грамм, которые соответствуют определению облагаемых налогом закусок. Крекеры, печенье, смеси для перекуса и хлопья для завтрака также претерпели незначительное снижение веса, что выводит их за пределы пороговых значений GST, установленных несколько десятилетий назад.

Инфляция повышает цены на еду — устаревший налоговый кодекс Канады усиливает эти повышения.

При этом инфляция в продуктовых магазинах остаётся высокой. Цены растут на 3,4%, почти вдвое выше общего уровня инфляции. В момент, когда стоимость еды растёт быстрее почти всего остального, продолжать облагать продукты — будь то на полке магазина или в ресторане — становится ещё менее экономически обоснованным.

Более низкооплачиваемые домохозяйства несут непропорционально большую нагрузку. Они тратят 6,2% своего дохода на питание вне дома, по сравнению с 3,4% у домохозяйств с наивысшим доходом. Когда правительство облагает налогом готовую пищу, оно фактически налагает более высокий налог на тех, у кого наименьшие финансовые резервы — людей, которые часто работают на двух-трёх работах и имеют мало времени на приготовление еды. Но это касается не только самых бедных. Каждый канадец платит больше, потому что налог встраивается в цену удобства, времени и реалий современной жизни.

И есть ещё один незамеченный экономический аспект: рестораны — один из самых эффективных инструментов стимулирования экономической активности на уровне сообществ. Когда люди ходят в рестораны, они покупают не только еду. Они участвуют в экономике. Они поддерживают рабочие места для молодых и низкооплачиваемых работников. Они активизируют приток людей в торговые районы. Они стимулируют расходы в смежных секторах: транспорт, розница, развлечения и туризм.

Здоровый ресторанный сектор — сигнал экономической уверенности: это часто первое место, куда потребители возвращаются при улучшении финансового положения. Налогообложение готовой пищи, следовательно, — это не просто налог на удобство, это налог на экономическое участие.

Restaurants Canada призывает к постоянному снятию GST/HST со всей пищи, и они правы. Устранение налога принесло бы домохозяйствам экономию в $5,4 млрд в год, создало бы более 64 000 рабочих мест в сфере общественного питания, добавило бы свыше 15 000 рабочих мест в смежных отраслях и поддержало бы открытие более 2 600 новых ресторанов по всей стране. Ни одна другая мера по повышению доступности, доступная федеральному правительству, не даёт такого сочетания экономического стимулирования и прямой помощи. И канадцы с этим в целом согласны: 84% считают, что продукты не должны облагаться налогом независимо от места покупки. В политически поляризованной среде такое единодушие — редкость.

Отмена GST/HST на всю пищу не решит все проблемы доступности, но это одна из самых простых, справедливых и эффективных мер, которые федеральное правительство может принять немедленно.

Еда — это еда. Налоговая система наконец должна это признать.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал, чтобы всегда оставаться в курсе событий.