"Рискуя прозвучать мелодраматично, скажу: я не ожидаю, что мои сыновья захотят остаться в Канаде, когда станут взрослыми. По крайней мере, не если страна продолжит двигаться по нынешней траектории — медленного и мучительного упадка.
Похоже, что многие канадцы, мягко говоря, не слишком обеспокоены появлением первого в стране неизбранного правительства большинства, которое стало возможным благодаря пяти сомнительным переходам депутатов из одной партии в другую. Да, формально большинство появилось только после трёх довыборов — два из них прошли в округах, традиционно поддерживающих либералов. Но премьер-министр Марк Карни не имел бы большинства без этих переходов. Это неоспоримый факт.
Отсюда возникает следующий вопрос: почему так много канадцев также не слишком тревожатся из-за того, что выглядит как попытка либералов заключать закулисные сделки с депутатами оппозиции?
Один консервативный депутат, Билли Морин, был пойман на «горячем микрофоне» перед пресс-конференцией в Оттаве, заявив, что либералы пытались «переманить» его. Помимо разгневанных избирателей, которые разгромили офис депутата Мэрилин Гладу в Онтарио после её перехода, особого возмущения — за пределами политических дискуссий в интернете — не последовало. Почему так?
Тем временем в Toronto Star обозреватель Джастин Линг выдвинул довольно странную идею: по его мнению, Карни якобы сформировал «правительство национального единства» — некое «межпартийное объединение политиков, которые хотят решать поставленные задачи».
Если под «решением задач» Линг имеет в виду рост федеральной бюрократии, бесконечные консультации с заинтересованными сторонами и подписание бессодержательных меморандумов о взаимопонимании — тогда да, Карни «решает поставленные задачи». А если под «межпартийностью» подразумевается либеральное правительство, в котором оказались перебежавшие консерваторы, голосующие по указке Карни, — тогда да, это «межпартийность».
К сожалению для Линга, слова имеют значение, и правительство Карни не является ни объединяющим, ни межпартийным.
Тем временем Канада продолжает деградировать, как это происходило и в течение «потерянного либерального десятилетия». И кажется, что население либо не слишком обеспокоено этим, либо не понимает, почему уровень жизни продолжает снижаться при правлении либералов.
Ещё хуже то, что когда лидер официальной оппозиции Пьер Пуальевр говорит о плачевном состоянии страны, его критики часто (и довольно успешно) выставляют его просто нытиком.
В недавней статье Politico его высмеяли фразой: «Пьер Пуальевр хотел бы поговорить с менеджером» — намёк на интернет-мем «Карен», которым обычно пытаются дискредитировать людей не по сути их аргументов, а из-за якобы имеющихся у них «привилегий». Наш национальный вещатель также любит изображать Пуальевра в таком свете, обвиняя его в использовании «риторики, рассчитанной на медийную среду, которая поощряет максимальную драматичность».
Но что на самом деле драматичнее: слова политика, выполняющего свою работу, или реальность, с которой сталкивается канадская молодёжь? Уровень счастья среди молодых канадцев, согласно их собственным оценкам, значительно ниже, чем у людей старше 60 лет. На мой взгляд, именно это и есть настоящая драма.
Что хуже: якобы «провокационная риторика» или тот факт, что поколение миллениалов стало последним, у которого хотя бы оставалась надежда купить жильё в Канаде? Или широко распространённая тревога среди молодых людей, что они даже не смогут позволить себе завести детей?
А как насчёт падения инвестиций в Канаду в период с 2015 по 2024 год?
Вот реальные проблемы, которые — если их не решить — неизбежно приведут к оттоку молодых канадцев из страны в ближайшие годы. Либералы за более чем десятилетие — сначала при Джастине Трюдо, а теперь при Карни — показали, что не собираются исправлять то, что разрушает Канаду. Более того, именно они и создали эту ситуацию.
Наша экономика выглядит жалко — во многом из-за либеральной политики, включая законы, препятствующие строительству нефтепроводов. Карни не дал никаких сигналов о том, что намерен отменять антиивестиционное законодательство. Наоборот, он заявил, что планирует его сохранить. Его постоянные разговоры о «строительстве» — лишь прикрытие: по сути, это пример классического «много слов, мало дела».
Нынешнее либеральное правительство также сохраняет ту же приверженность токсичной политике идентичности, которая характеризовала эпоху Трюдо. Карни просто менее откровенен в этом — возможно, намеренно. Тем, кто не следит за «культурными войнами» (а это большинство канадцев), может показаться, что эпоха бесконечных «воук»-дебатов прошла. Но это не так. Достаточно открыть официальный сайт правительства, чтобы увидеть, например, целую страницу, утверждающую, что «деднейминг» — использование прежнего имени трансгендерного человека — является буквально актом насилия.
Такая политика идентичности вредна для всех — она усиливает раскол в обществе и навязывает спорные представления о равенстве. Но чаще всего она направлена против белых мужчин. Таких, как мои сыновья.
Я люблю Канаду, несмотря на её недостатки, и хочу, чтобы у моих сыновей здесь было светлое будущее. Но я не уверен, что это возможно — и я не стал бы винить их, если они решат уехать, если ситуация не начнёт меняться."
Подписывайтесь на наш Telegram-канал, чтобы всегда оставаться в курсе событий.
