В 2022 году Джастин Трюдо, который тогда являлся премьер-министром, заявил, что строительство регазификационных терминалов сжиженного природного газа в Европу экономически нецелесообразно. На прошлой неделе Марк Карни заявил в интервью, что европейские партнёры сами не поднимают тему энергоснабжения на переговорах с
Канадой — и что именно канадская сторона предлагает газ и ядерные технологии как часть решения европейских энергетических проблем.
Но это похоже на политическое прикрытие: повестку международных встреч готовят заранее, и энергетика в ней явно присутствует. Судя по всему, либералы намеренно занижают европейский интерес к канадскому газу — тема трубопроводов и СПГ слишком болезненна внутри страны. Между тем реальность от этого не меняется: Европа остро нуждается в надёжных долгосрочных поставках, и Канада вполне способна их обеспечить. Проблема не в спросе. Проблема в том, что Канада бездействует.
Европа подстраивается под новые реалии
После вторжения России в Украину Европа кардинально реструктурировала свою энергосистему. Российский газ, ещё недавно поступавший в объёме около 150 миллиардов кубометров в год, фактически исчез с рынка. Образовавшийся дефицит был восполнен резким ростом импорта СПГ — сегодня он составляет от 130 до 150 миллиардов кубометров в год, обеспечивая примерно треть, а в отдельные периоды — почти 40% европейского газоснабжения. Общее потребление газа на континенте держится в диапазоне 400–500 миллиардов кубометров в год, причём более половины всех энергоносителей Европа по-прежнему импортирует — об этом свидетельствуют данные Международного энергетического агентства и Евростата.
Речь идёт об одном из крупнейших энергетических рынков мира, который активно ищет стабильных и политически надёжных поставщиков. Европейские энергетические компании снова заключают долгосрочные контракты — на 10–20 лет, — потому что надёжность поставок теперь важна не меньше, чем цена. Такие компании, как Uniper, RWE и TotalEnergies, подписывают соглашения не из любопытства, а из необходимости.
В Канаде есть энергоресурсы, но нет инфраструктуры
Канада добывает около 20 миллиардов кубических футов природного газа в сутки и почти 5 миллионов баррелей нефти в день. При этом порядка 97% нашей нефти уходит в США. Мы построили систему, где цену нашей нефти определяет наш сосед к югу от границы. В итоге канадская нефть стабильно теряет в цене — от $10 до $20 за баррель по сравнению с мировым рынком.
Цифры говорят сами за себя. Один атлантический СПГ-терминал мощностью 10–15 миллионов тонн в год способен приносить от $4 до $7 млрд. ежегодно при нынешних ценах. По нефти: возможность поставлять на мировые рынки от 500 тысяч до 1 миллиона баррелей в сутки обернулась бы дополнительными $13–$30 млрд. в год — в зависимости от конъюнктуры. Дополнительно — несколько миллиардов за счёт того, что нефть наконец можно будет продавать по мировым ценам.
Главное препятствие — инфраструктура. У Канады нет ни проводных мощностей для транспортировки западной нефти и газа к Атлантическому побережью в промышленных объёмах, ни экспортных СПГ-терминалов на востоке страны. Создание такой инфраструктуры потребует капиталовложений в размере $30–$45 млрд. — на строительство нефтепроводов, заводов по сжижению газа и портовой инфраструктуры. При нормальном темпе согласований строительство займёт пять-семь лет.
Стоимость реализации высокая — но что Канада получит взамен? При нынешних мировых ценах на СПГ — от $8 до $12 за миллион БТЕ — подобный проект способен приносит от $2 до $4 млрд. доходов до отчислений на уплату процентов, налогов и амортизацию в год при сроке окупаемости 10–15 лет. Это не фантазии — именно так финансируются СПГ-проекты по всему миру.
Не так много времени
На самом деле у нас не так много времени. Успеем построить заводы и проложить нефтепроводы в это десятилетие — закрепимся на рынке и получим долгосрочные контракты. Будем тянуть — эту возможность заберут конкуренты.
И они уже пришли. США — главный поставщик СПГ в Европу — наращивают мощности до 100 миллионов тонн в год. Катар демпингует за счёт одной из самых низких себестоимостей в мире. Норвегия — находится в Европе. Никто из них не задаётся вопросом, нужен ли Европе газ. Они просто его продают.
Но дело не только в деньгах. Экспорт энергоносителей — не просто коммерция, это инструмент внешней политики. Европа ищет надёжных партнёров среди стран ОЭСР. Канада — именно такой партнёр. Поставки энергии европейским союзникам укрепляют трансатлантические связи, повышают экономическую устойчивость и подтверждают статус Канады как серьёзного игрока, способного реализовывать масштабные проекты.
Деловой совет Канады уже назвал происходящее редким совпадением экономических и геополитических интересов. Трудно не согласиться.
Европа готова покупать. Готова ли Канада продавать?
Если готова — результат очевиден: десятки миллиардов долларов ежегодного экспорта, тысячи рабочих мест, устойчивая экономика и реальная роль в глобальной энергетической безопасности. Если нет — результат столь же очевиден: зависимость от одного рынка, проданная за бесценок нефть и наблюдение за тем, как другие забирают то, что вполне могло быть нашим. Дело не в ресурсах — всё упирается в готовность правительства действовать.
Подписывайтесь на наш Telegram-канал, чтобы всегда оставаться в курсе событий.
