Колумнист National Post — об опасном судебном прецеденте.
На прошлой неделе судья Верховного суда Онтарио постановил, что регион Уотерлу не вправе сносить палаточный лагерь из 30 человек на парковке в центре Китченера — несмотря на то, что земля принадлежит самому региону. Власти добивались сноса, чтобы построить на этом месте транспортный узел Kitchener Central Transit Hub, который должен объединить городские и региональные автобусные маршруты, линию легкорельсового транспорта и поезда VIA Rail.
Люди живут в палатках на этом участке с 2021 года. Три года регион пытался выселить их через суд: принял специальный муниципальный закон, когда его оспорили — внёс поправки, отменил штрафы в $5,000 для тех, кто отказывался уходить, разработал программу переселения и предложил каждому жильцу индивидуальный план поиска жилья. Всего этого оказалось недостаточно. Судья постановил: чтобы использовать собственную землю, регион сначала обязан либо предоставить альтернативное место для палаток бездомных, либо разработать официальный «протокол палаточного проживания» с соответствующей инфраструктурой.
Абсурдность решения очевидна любому здравомыслящему человеку. Но этот случай — лишь последнее звено в тревожной цепи событий. В 88-страничном решении суд в очередной раз изобрёл новое конституционное право — без какого-либо законодательного решения избранных органов власти и без какого-либо мандата от канадцев.
Судьи всё чаще используют Канадскую хартию прав и свобод для создания новых прав, отражающих взгляды прогрессивных активистов, — и это уже невозможно игнорировать.
Ключевой момент решения — параграф 204. Судья Верховного суда Онтарио Майкл Гибсон объявил, что бездомность следует признать «аналогичным основанием» по статье 15 Хартии — то есть защищённой характеристикой наравне с расой, полом, религией и инвалидностью. По мнению судьи, бездомные обладают «конструктивно неизменной характеристикой» и представляют собой «обособленное и уязвимое меньшинство».
Столкнувшись с очевидным противоречием — бездомность, в отличие от расы или пола, не является постоянным состоянием, — судья был вынужден это признать. Однако тут же заявил, что это не имеет значения: подобные характеристики, пока они существуют, не могу контролироваться человеком.
Вдумайтесь: бездомность неизменна — кроме тех случаев, когда она изменна, — но относиться к ней следует как к неизменной.
Судья фактически переопределил слово «неизменный», придав ему противоположный смысл.
Подобная логика не выдержала бы критики даже на первом курсе юридического факультета — и тем не менее именно на ней строится судебное решение, которое фактически создаёт новые конституционные права для бездомных.
Этот аргумент уже звучал прежде — и был отвергнут. В деле Tanudjaja v. Canada в 2014 году попытка признать бездомность аналогичным основанием провалилась в Апелляционном суде Онтарио. Три года назад, в ходе более раннего разбирательства по тому же лагерю в Уотерлу, другой судья также отклонил претензии по статье 15.
Судья Гибсон теперь перечеркнул все эти решения. Если это решение не оспорят, любой муниципальный закон в Канаде, затрагивающий бездомных, — будь то снос лагерей, правила в парках или запрет на бродяжничество — можно будет оспорить в суде как нарушение конституционного права на равенство.
И это не единичный случай. Прошлым летом другой судья Верховного суда Онтарио отменил провинциальное законодательство о демонтаже велодорожек с трёх улиц Торонто, сославшись на то, что это нарушает право велосипедистов на жизнь и личную безопасность по статье 7 Хартии. Таким образом, один-единственный судья фактически закрепил конституционное право на велодорожки — вопреки решению избранного законодательного собрания.
Схема в обоих случаях одна и та же: найти уязвимую группу, связать её положение с какой-либо статьёй Хартии — и затем диктовать властям, что им делать или не делать, невзирая на волю избирателей.
Это происходило медленно, но неуклонно: среди юристов и судей всё прочнее укоренялось понимание Хартии как инструмента активного вмешательства в социальную политику. Согласно этой трактовке, Хартия не просто ограничивает действия государства — она наделяет суды полномочиями оценивать последствия любого закона, выявлять уязвленные группы и предписывать меры, которые на удивление точно совпадают с повесткой прогрессивных активистов.
Больше велодорожек. Больше протоколов для палаточных городков. Больше обязательств для государственных органов.
Авторы Хартии в 1982 году не предполагали ничего подобного. Текст документа этого не требует. Ни одно канадское правительство не получало мандата на передачу социальной политики в руки судей. Но именно так всё и работает — потому что те, кто толкует Хартию, решили, что так и должно быть.
Выход есть. Статья 33 Хартии — так называемая «невзирая на оговорку» (notwithstanding clause; норма, позволяющая парламенту или провинциальному законодательному собранию временно приостановить действие отдельных положений Хартии) — создана именно для таких случаев судебного произвола. Статьи 7 и 15 подпадают под её действие. Регион Уотерлу не может применить её самостоятельно, но законодательное собрание Онтарио — может. Тринадцать мэров городов провинции просили премьера Дага Форда сделать это ещё с октября 2024 года. Форд отказался и избрал более мягкий путь: принял закон Safer Municipalities Act и выделил $75.5 млн. на «профилактику бездомности».
Суд ответил тем, что пошёл ещё дальше — придумал новое аналогичное основание и постановил, что регион обязан разработать протоколы для палаточных городков — иначе он не вправе распоряжаться собственной землёй.
Аргументы в пользу статьи 33 были весомы тогда. Сейчас они неопровержимы.
То, что в юридических кругах апелляция к статье 33 считается чем-то неуместным, — само по себе часть проблемы.
Десятилетиями нам внушали, что использование этой нормы антидемократично и чуть ли не авторитарно.
Получился парадокс: судьи раз за разом находят в Хартии всё новые права — и никто не смеет возразить. А норма, позволяющая парламенту это ограничить, считается чем-то постыдным.
Никто не избирал судью, написавшего параграф 204. Никто не может проголосовать против него. Но жители Онтарио голосовали за законодательное собрание — и именно оно вправе отменить это решение.
Такие решения будут появляться снова и снова — пока кто-то из политиков не найдёт в себе смелость сказать: хватит. Суды давно и негласно взяли на себя роль главного законодателя страны. Пора напомнить им, кто в Канаде на самом деле избран народом.
Подписывайтесь на наш Telegram-канал, чтобы всегда оставаться в курсе событий.
