Основатель фонда Hermitage Capital Билл Браудер выступил в канадском парламенте в поддержку законопроекта, который расширит действие «Акта Магнитского». В частности, предлагается вводить санкции против членов семей коррупционеров и бороться с транснациональными репрессиями.
По словам Билла Браудера, во время учебы в Стэнфордской школе бизнеса в конце 1980-х годов он меньше всего походил на будущего правозащитника. В начале 2000-х годов через свой инвестиционный фонд Hermitage он стал крупнейшим иностранным инвестором в России и заработал значительное состояние.
Однако все рухнуло в 2009 году, когда в следственном изоляторе погиб его сотрудник — юрист Сергей Магнитский. Это произошло после того, как он раскрыл коррупционную схему, нити которой вели на самый верх российского общества. 37-летний Магнитский провел под стражей 358 дней, подвергаясь пыткам, которые в итоге привели к его смерти.
«Это полностью изменило мою жизнь, и я ушел из бизнеса. Последние 17 лет я посвятил миссии — добиться справедливости для Сергея и других жертв авторитарных режимов», — рассказал Браудер обозревателю National Post Джону Ивисону.
Свою борьбу он подробно описал в документальных триллерах-бестселлерах «Красный циркуляр» (Red Notice) и «Замораживание активов» (Freezing Order).
При поддержке политических союзников, таких как бывший кандидат в президенты США Джон Маккейн и экс-министр юстиции Канады Ирвин Котлер, Браудер развернул кампанию за принятие «Акта Магнитского». Этот закон позволяет замораживать активы и запрещать въезд нарушителям прав человека и клептократам по всему миру. Канада стала второй страной, принявшей подобный закон; сегодня аналогичные меры действуют в 35 государствах.
«По сути, это новая норма в мире прав человека для исправления несправедливости», — подчеркнул Браудер.
Канадская версия «Акта Магнитского» была принята в 2017 году. На этой неделе Браудер выступил перед комитетом Палаты общин Канады по иностранным делам в поддержку частного законопроекта консервативного депутата Джеймса Безана, который предлагает обновить и расширить действующий закон.
Браудер напомнил, что после принятия закона в ноябре 2017 года Христя Фриланд, занимавшая тогда пост министра иностранных дел, стала его решительной сторонницей. Будучи в прошлом руководителем московского бюро Financial Times в те годы, когда Браудер вел там бизнес, она прекрасно понимала российскую специфику. Вскоре после принятия закона она утвердила первый санкционный список, в который вошли несколько десятков человек, причастных к убийствам Сергея Магнитского и саудовского диссидента Джамаля Хашогги.
«Это было действительно выдающееся событие, но затем произошло нечто очень странное. Фриланд стала заместителем премьер-министра и министром финансов, и с того момента по «Акту Магнитского» больше не было введено ни одной санкции», — отметил он.
Браудер пояснил, что вместе с «Актом Магнитского» Канада также обновила Закон о специальных экономических мерах (SEMA), и все последующие санкции вводились именно по нему. По мнению Браудера, в канадском МИДе были люди, которые не хотели использовать имя Магнитского, чтобы не раздражать Россию.
Депутат Джеймс Безан предлагает переименовать SEMA в «Акт Магнитского». Однако, как подчеркнул Браудер, поправки выходят далеко за рамки простой смены названия.
Опираясь на девятилетний опыт применения закона, Браудер выделил три ключевых направления для его доработки. Во-первых, необходимо ввести меры против «транснациональных репрессий». После принятия закона российское правительство открыло на Браудера личную охоту, используя запросы Интерпола, угрозы убийства и похищения. Новый законопроект предлагает вводить санкции против стран и чиновников, которые продолжают преследовать диссидентов даже после того, как те покидают родину.
Во-вторых, предлагается распространить санкции на членов семей нарушителей. «Меня всегда задевало, когда люди под санкциями не могли путешествовать, использовать канадскую банковскую систему или покупать канадскую недвижимость, но их жены и дети продолжали это делать. Некоторые из них живут на широкую ногу в Канаде, даже если глава семьи был наказан за ужасающие поступки. Идея нового закона — применять санкции и к членам семьи», — заявил правозащитник.
В-третьих, обновленный закон обяжет правительство реагировать на парламентские запросы. В настоящее время депутаты предлагают людей для внесения в санкционные списки, но правительство зачастую ничего не предпринимает. Новая инициатива вводит строгую систему отчетности и официально обязывает власти давать ответы на инициативы парламента.
Отвечая на вопрос о том, не вытеснила ли прагматичная политика вопросы прав человека на мировой арене, Браудер выразил оптимизм.
«Я стараюсь ни на что не смотреть слишком пессимистично, — сказал он. — Мир стал очень сложным местом, но в нем происходит как плохое, так и хорошее. Виктор Орбан в Венгрии, по сути, блокировал всю европейскую поддержку Украины. Я никогда не понимал, как такое возможно, чтобы после советской оккупации 1956 года венгерский народ позволил чему-то подобному произойти. И знаете что? Они этого не позволили. Они решительно вышвырнули его и привели того, кто возвращает Венгрию в Европейский союз, а все механизмы, которые Венгрия использовала для блокировки поддержки Украины, исчезли. Это лишь один из множества примеров того, как происходят хорошие вещи в мире, где всем кажется, что всё плохо».
