Интервью президента организации телеканалу CBC выявило глубокий раскол между Конгрессом и канадской диаспорой, насчитывающей 300 тысяч человек.
В разгар протестов в Иране в январе этого года президента Конгресса иранцев Канады (ICC) Мону Гассани пригласили выступить в эфире телеканала CBC.
На фоне сообщений о том, что правительственные силы убили более 20 тысяч мирных жителей, Гассани заявила ведущему Дэвиду Кокрейну, что события в Иране «не происходят в вакууме». Она возложила ответственность за кризис на американские санкции, обрушившие иранский риал, а также на Израиль и его разведывательную службу «Моссад», обвинив их в проведении «операций влияния» по всей стране и разжигании разногласий.
«Я хочу подчеркнуть, что они не заботятся об иранском народе, их волнуют лишь собственные интересы в регионе», — отметила руководитель ICC в эфире канадского вещателя.
Высказывания Гассани прозвучали диссонансом и резко разошлись с позицией большинства из почти 300-тысячной иранской диаспоры Канады. Большинство ирано-канадцев считают Исламскую Республику фундаменталистским режимом, который необходимо свергнуть. Опрос, опубликованный изданием National Post в апреле, показал подавляющую поддержку смены режима среди иранцев Канады, а также широкое одобрение американо-израильской кампании по ослаблению военной мощи страны.
Во время эфира возникали неловкие паузы, когда Гассани пыталась объяснить, как основная масса ирано-канадцев относится к кризису и какое место ICC занимает в общей структуре диаспоры. Эта напряженность отразилась и на странице организации в Instagram во время волнений, начавшихся в конце декабря. Лишь 24 января ICC опубликовал общую формулировку, выразив «соболезнования скорбящим семьям погибших среди наших соотечественников в ходе недавних беспорядков в Иране». Аналогичное сухое сообщение с пожеланиями «терпения и мира всем выжившим» появилось 17 февраля. При этом вопросы о том, кто и почему убил этих людей, остались без ответа.
Интервью для CBC вызвало немедленную негативную реакцию в ирано-канадском сообществе, подчеркнув разрыв между ICC и большей частью диаспоры, которую он якобы представляет. CBC даже выпустил редкое извинение за то, что, по словам ведущего Кокрейна, телеканал невольно стал «платформой для продвижения нарративов иранского режима».
Спустя несколько дней после эфира Кокрейн пригласил Арсалана Канемуйипура, профессора лингвистики Университета Торонто, чтобы обсудить искажение Конгрессом взглядов канадских иранцев. Он назвал риторику Гассани «оскорбительной для ирано-канадского сообщества» и заявил, что ICC представляет лишь малую часть диаспоры.
«Я считаю их абсолютными маргиналами, — сказал Канемуйипур в интервью National Post. — Они — маргиналы внутри ирано-канадского сообщества, и у них куда больше поддержки за его пределами. Даже с учетом поддержки со стороны неиранцев, посмотрите на их митинги. Если они и решатся провести акцию, к посольству США выйдет от силы 50 или 100 человек».
Для сравнения Канемуйипур привел масштабные акции протеста против иранского правительства, прошедшие в Онтарио в феврале, которые собрали на улицах около 350 тысяч человек.
В своем официальном заявлении для National Post представители ICC подчеркнули: «Наша организация последовательно выступает против разрушительных последствий войн, делая особый акцент на катастрофических гуманитарных итогах военных конфликтов, таких как недавние незаконные военные действия США и Израиля против Ирана. Гибель невинных людей в этих конфликтах — глубочайшая трагедия. ICC активно работает над тем, чтобы канадцы осознавали эти тяжелые последствия войны и опасность “фабрикации согласия”, которая прокладывает путь к дальнейшей военной эскалации».
Через месяц после интервью Гассани канадская активистка иранского происхождения Назанин Афшин-Джам Маккей инициировала петицию с призывом к Палате общин «провести всестороннюю и независимую проверку структуры, методов управления, правового статуса, источников финансирования и деятельности Конгресса иранцев Канады». Петиция, спонсируемая депутатом от Либеральной партии Али Эхсасси, собрала более 13 тысяч подписей до своего закрытия в конце марта.
Маккей, много лет открыто критикующая ICC, отказалась от официальных комментариев из опасений возможных судебных исков, сославшись на серию своих прошлых публикаций в социальных сетях. «Конгресс иранцев Канады не представляет голоса нашего сообщества, — написала она через несколько дней после нападений ХАМАС 7 октября. — Напротив, они извергают те же тезисы и пропаганду, что и режим Исламской Республики».
Впечатления Маккей и Канемуйипура подтверждаются недавним опросом Института Метрополис (Metropolis Institute), проведенным по заказу некоммерческой Организации по продвижению прав человека на Ближнем Востоке. Исследование показало, что ICC представляет лишь крошечную часть канадских иранцев.
Опрос, проводившийся преимущественно на крупных собраниях иранского сообщества в крупных городах Канады, выявил, что до начала исследования об ICC знали менее трети респондентов (31,4%), и лишь немногим более десятой части (11,2%) согласились с тем, что группа «отражает взгляды большинства ирано-канадцев».
Вопросы о том, насколько репрезентативен Конгресс иранцев Канады, звучат уже давно. В конце 2020 года бывший кандидат от Партии зеленых Димитри Ласкарис призывал своих последователей (многие из которых не были иранцами) вступать в ряды ICC, напоминая, что «любой совершеннолетний житель Канады имеет право присоединиться к Конгрессу».
Ласкарис, известный антиизраильский активист греческого происхождения, стремился не допустить к руководящим постам в ICC кандидатов, которых он считал «сторонниками санкций и смены режима». В список неугодных ему кандидатов, назвавший себя кампанией «Перемены и возрождение», входили автор и представитель семей жертв сбитого рейса PS752 Хамед Эсмаейлион, бывший член парламента Онтарио от либералов Реза Мориди и один из основателей квебекской провинциальной партии Quebec Solidaire. На тот момент в совет директоров ICC был избран лишь один представитель этой группы.
Очевидная поддержка Конгрессом внешней политики Исламской Республики оттолкнула многих жителей Канады. В частности, ICC продолжает выступать против признания Корпуса стражей исламской революции (КСИР) — иранской военной организации — террористической структурой в Канаде.
«Именно противодействие решению канадского правительства признать КСИР террористической организацией привлекло к ним всеобщее внимание», — рассказал канадско-иранский стоматолог из Ванкувера и критик ICC Фарзад Хассани. Он напомнил о митинге в Ричмонд-Хилле — пригороде Торонто с большой иранской диаспорой, где в конце февраля собралось около 50 тысяч человек. «Все эти 50 тысяч заявили: “Мы против КСИР”. А эти ребята из ICC стоят на своем. Очевидно, что они не являются представителями как минимум этих 50 тысяч человек».
Подобные настроения распространены по всей стране. Марьям Малекпур из Ванкувера не понаслышке знает об ужасах КСИР. В 2008 году ее брат Саид, канадский иранец из Виктории (Британская Колумбия), был арестован членами Корпуса во время поездки к отцу в Иран за «неисламскую» деятельность в интернете. Саид провел более десяти лет в печально известной своими пытками тюрьме Эвин и даже был приговорен к смертной казни. Марьям долгие годы боролась за его освобождение, и в 2019 году во время короткого тюремного отпуска ему удалось сбежать обратно в Канаду.
«Многие ирано-канадцы имеют непосредственный личный опыт политических репрессий, тюремного заключения, пыток, дискриминации, принудительного перемещения, казней или потери близких из-за действий режима, — говорится в заявлении Малекпур. — Поэтому многие ставят на первое место привлечение к ответственности, права человека, справедливость для жертв и поддержку демократических перемен. По моему опыту, ICC чаще концентрируется на нормализации отношений, а не на правосудии. Это создало огромный разрыв между организацией и теми членами сообщества, кто напрямую пострадал от действий режима».
Сам Конгресс называет себя «строго демократической организацией», формирующей политику на основе мнений своих членов. «В основе миссии ICC лежит непоколебимая приверженность миру, дипломатии и антивоенной деятельности. Руководствуясь демократическим мандатом наших членов, ICC решительно выступает против иностранной военной агрессии, внешнего вмешательства, экономического принуждения и односторонних санкций», — подчеркнули представители группы. Они также добавили, что хотят, чтобы канадцы лучше понимали «разнообразие взглядов внутри диаспоры» и необходимость давать голос тем, кто выступает за мирный диалог.
Тем временем среди ирано-канадцев растет потребность в создании новых, альтернативных институтов, которые бы лучше отражали интересы диаспоры. По словам активиста из Торонто Хадсона Махбуби, ICC «не смог эволюционировать вместе с сообществом». Сейчас Махбуби — часть растущего движения ирано-канадцев, которые проводят неформальные консультации с канадской еврейской общиной, изучая потенциал создания федеративной модели организации.
«Диаспора стала более сплоченной в своем неприятии режима, а ICC, напротив, оказался в изоляции. Возможно, когда-то они и позиционировали себя как широкую гражданскую организацию, но их постоянное смягчение критики Исламской Республики, сопротивление жесткому давлению на режим и солидарность с антиизраильскими позициями давно вывели их за рамки мейнстрима, — резюмировал Махбуби. — Опросы лишь подтверждают то, что активисты наблюдали годами: ICC не говорит от имени сообщества, которое он якобы представляет».
