Всё великое, что есть в западной цивилизации, подрывается прогрессивным политическим и культурным проектом, цель которого — отвергнуть и переписать нашу историю, поставить групповую идентичность выше индивидуальной и внедрить эту повестку в законы и институты. Издание National Post представляет серию публикаций «Капитуляция Запада» (The Western Surrender), в которой страны англосферы оцениваются по степени принятия этих идей. Пятое место в этом списке занимают Соединенные Штаты.
Коттонвуд, Аризона — Термин «воук» (woke), в значении, близком к современному, появился столетие назад среди афроамериканцев для обозначения осознанности в вопросах расовых предрассудков. В последнее время он стал олицетворением современной идеологии прогрессивизма и политики идентичности, а затем в США быстро превратился в синоним леворадикальных перегибов. Длительный опыт столкновений вокруг вопросов идентичности и настойчивое стремление американцев относиться к людям как к индивидуумам, возможно, выработали у общества сильный иммунитет к этому токсичному политическому движению, порожденному самой страной. Хотя «воук-культура» изначально является американской инновацией и экспортным продуктом, сегодня это движение отступает почти во всех сферах американского общества.
В 2023 году, когда слово «воук» уже стало спорным термином (означающим для его сторонников широкую повестку социальной справедливости, а для противников — тоталитарную идеологию, рассматривающую людей не как личностей, а как представителей определенных групп), Национальная ассоциация содействия прогрессу цветного населения (NAACP) выступила с протестом. В своей резолюции организация заявила: «Слова "Проснитесь" (Wake Up) и "Воук" (Woke) служили призывом к действию, как, например, в словах социального активиста Маркуса Гарви "Проснись, Эфиопия! Проснись, Африка", и в заявлении темнокожих шахтеров в 1940 году, которые, борясь против дискриминации в оплате труда, провозгласили: "Мы спали. Но теперь мы будем оставаться 'воук'"».
Однако NAACP вела борьбу с уже уходящим трендом. Двумя годами ранее чернокожий лингвист из Колумбийского университета Джон Маквортер опубликовал книгу «Воук-расизм: как новая религия предала черную Америку». В ней он утверждал, что движение «воук» — это «религия во всем, кроме названия», которая иррационально преподносит расизм под видом антирасизма. По его словам, ее корни лежат в критической расовой теории, которая утверждает, что «все сводится к иерархии, власти и злоупотреблениям ими, и если вы не являетесь белым в Америке, то вы сродни пленному рабу-гребцу, закованному в цепи в трюме».
Хелен Плакроуз и Джеймс Линдси высказали схожие мысли в своей книге 2020 года «Циничные теории: как академический активизм сделал всё зависимым от расы, гендера и идентичности — и почему это вредит всем». Они писали, что «воукизм» — это еще один термин для обозначения идеологии социальной справедливости, которая применяет неомарксистские фильтры к старым проблемам неравенства, создавая «новую религию». Эта система убеждений утверждает, что общество упрощенно делится на доминирующие и маргинализированные идентичности и опирается на невидимые системы превосходства белой расы, патриархата, гетеронормативности, циснормативности, эйблизма и фэтфобии.
Необязательно глубоко разбираться в этих терминах, чтобы заметить, как данная идеология быстро деградирует в «соревнование обид», где раса, сексуальная ориентация и другие идентичности борются за статус жертвы. Она парадоксальным образом заявляет, что для борьбы с неравенством необходимо относиться к людям по-разному. Именно на этом строятся расовые преференции при найме на работу, а также практика дискриминации абитуриентов азиатского происхождения в американских университетах, которую Верховный суд США в 2023 году признал незаконной. Канадцам также знаком этот подход: он лежит в основе предписанного законом дифференцированного вынесения приговоров для преступников из числа коренных народов (First Nations), а в последнее время — и для чернокожих правонарушителей.
Американцы всегда обсуждали свои различия и спорили о них. Рабство — это первородный грех Соединенных Штатов, и псевдонаучные оправдания этой практики веками подпитывали расовую и этническую несправедливость, от которой страдали в первую очередь чернокожие, а также коренные американцы, латиноамериканцы, азиаты, ирландцы, итальянцы, евреи и другие группы. О том, что отношение к расовому вопросу меняется, свидетельствует избрание Барака Обамы президентом США, а также избрание в Сенат чернокожего Тима Скотта от Южной Каролины — штата, который первым вышел из состава страны в 1861 году ради сохранения рабства. Времена меняются.
Показательно, что по данным опроса Gallup в 2013 году, большинство как чернокожих, так и белых американцев (72% белых и 66% чернокожих) оценивали отношения между расами как «очень хорошие» или «в целом хорошие». В период расцвета «воук-культуры» эти показатели рухнули, достигнув минимума в 2021 году: 43% среди белых и 33% среди чернокожих. Сейчас, когда влияние идеологии идет на спад, доля тех, кто считает расовые отношения хорошими, снова растет, составляя 57% среди белых и 45% среди чернокожих.
Американцы сталкивались с реальным расизмом — у многих есть родственники, все еще озвучивающие старомодные предрассудки, — но общество также стало свидетелем кардинальных улучшений. Поэтому заявления о том, что требовать от сотрудников приходить вовремя и опрятно одеваться — это «расизм» (как утверждалось в статье Stanford Social Innovation Review за 2019 год), звучат смехотворно и оскорбительно.
У представителей сексуальных меньшинств есть свои причины сомневаться в том, стоит ли им участвовать в иерархии конкурирующих жертв. Движение за их права по-настоящему началось в 1969 году самым что ни на есть американским способом: через бунт против власти. В тот год посетители гей-бара Stonewall Inn в нью-йоркском районе Гринвич-Виллидж ответили на полицейский рейд, вышли на улицы и вступили в столкновения с полицией. Эта история никак не вписывается в пассивный нарратив об угнетении.
С тех пор американское общество стало гораздо терпимее не только к гомосексуальности, но и к однополым бракам. По данным Gallup, эту практику поддерживают 68% американцев (для сравнения, в 1996 году их было всего 27%). И это логично, ведь представители этих групп сами проложили себе путь к уважительному отношению.
В то же время безоговорочная поддержка движением за социальную справедливость «прав трансгендеров» столкнулась с широким сопротивлением. Вопреки недавней моде, Американская медицинская ассоциация (AMA) и Американское общество пластических хирургов (ASPS) заявляют, что операции по смене пола следует откладывать до достижения совершеннолетия. «ASPS рекомендует хирургам откладывать гендерно-обусловленные операции на груди, гениталиях и лице до достижения пациентом по крайней мере 19 лет», — говорится в заявлении, поддержанном AMA. Американцы с этим согласны. В неохотно опубликованном аналитическом отчете Демократической партии о поражениях на выборах 2024 года победная рекламная кампания Трампа, акцентирующая внимание на прежних высказываниях вице-президента о трансгендерах, была названа «очень эффективной», поскольку она подчеркнула ее собственные «воук»-комментарии по этому вопросу.
Что касается более узких концепций, таких как «циснормативность» и «эйблизм», демократы в своем анализе пришли к аналогичному выводу: чтобы «наладить контакт с избирателями», кандидатам необходимо «меньше концентрироваться на абстрактных проблемах и политике идентичности».
Это не значит, что в США решены все проблемы. Американское общество небезупречно, оно склонно к спорам и постоянным конфликтам. Однако американцы по своей природе индивидуалисты и не склонны объединять людей в группы по их идентичности.
В своем классическом труде «Американское общество» социолог Робин М. Уильямс-младший писал, что американская культура «подчеркивает индивидуальность личности, а не групповую идентичность и коллективную ответственность». Он добавил, что «американский 'индивидуализм' в самом широком смысле заключается в неприятии государства и нетерпимости к ограничениям в экономической деятельности».
Широкие культурные течения — это не приговор, но глубинный индивидуализм отталкивает американцев от того, чтобы воспринимать людей как представителей определенных категорий, а не как самостоятельных личностей, несущих ответственность за свои поступки. Жителям США не нравится, когда другие — особенно государственные чиновники — указывают им, что к соседям нужно относиться как к носителям назначенных идентичностей. В конечном счете, несмотря на сложное прошлое, это уводит общество от нетерпимости, основанной на принадлежности к группе, и стимулирует оценивать людей по их личным заслугам.
Возможно, именно из-за этого индивидуализма попытки движения за социальную справедливость стереть «оскорбительные» памятники и географические названия быстро натолкнулись на сопротивление и в значительной степени сошли на нет. Большинство американцев воспринимают памятники как свидетельства прошлого, а не как выражение коллективной идентичности и вины. Даже в 2020 году, когда движение Black Lives Matter и «воукизм» были на пике, опрос Just News/Rasmussen показал, что «подавляющее большинство избирателей выступают против сноса памятников в честь Джорджа Вашингтона, Томаса Джефферсона и Авраама Линкольна», чего в тот момент активно добивались активисты. Опрос также зафиксировал равное разделение мнений по поводу памятников лидерам Конфедерации.
Вряд ли в США произойдет возвращение памятников Конфедерации: многие из них были установлены спустя десятилетия после Гражданской войны в качестве публичного напоминания о так называемом «Проигранном деле» (Lost Cause), и у людей есть веские причины возмущаться тем, что на подобные сооружения тратятся их налоги. Однако саму идею переписывания истории поддерживают немногие.
И большинство американцев отвергают попытки навязать им коллективную идентичность вместо чувства собственной индивидуальности.
Еще в марте 2023 года социологи Ipsos выяснили, что большинство американцев (56%) вкладывали в слово «воук» его первоначальный смысл — «быть информированным, образованным и осведомленным о социальной несправедливости», в то время как 39% считали, что оно означает «быть чрезмерно политкорректным». Но даже тогда 40% респондентов считали этот термин оскорблением, и лишь 32% — комплиментом. После победы республиканцев на выборах 2024 года опрос YouGov показал: 57% американцев считают, что политкорректность и «воук-идеология» сыграли значительную роль в отказе избирателей от левого политического курса. Другое исследование той же компании, проведенное в ноябре 2024 года, показало, что хотя большинство респондентов знакомы с типичными терминами социальной справедливости вроде «белых привилегий», «системного расизма» и «патриархата», регулярно их употребляют 20% и менее опрошенных.
«С 2014 по примерно 2023 год, с пиком в 2020-м, демократы находились под влиянием 'воук'-идей, которые ставили во главу угла спорные культурные вопросы, такие как права трансгендеров и сокращение финансирования полиции», — написал в январе этого года прогрессивный политолог Шади Хамид в колонке для Washington Post. «Растущее число демократов и либералов признали, что, возможно, они зашли слишком далеко, оттолкнув многих американцев, которые в противном случае симпатизировали бы экономическому посланию Демократической партии, но не смогли смириться с экспансивной и агрессивной культурной повесткой».
К сожалению, фанатизм не искоренен из американской жизни полностью, как не исчезли и его проявления в виде «воукизма». Некоторые профессиональные учебные заведения зациклены на внедрении идеологии социальной справедливости в свои программы. Так, юридическая школа Пенсильванского университета заявляет о намерении «нанимать, удерживать, обучать и проводить исследования в соответствии с антирасистскими принципами», которые определяются как «антирасистская критическая педагогика», а не простое неприятие расизма.
Но этот подход уже плывет против течения. Американская ассоциация юристов (ABA) проголосовала за отмену стандарта аккредитации юридических школ, связанного с инклюзивностью, признав культурное и правовое противодействие этой политике. Теперь юридическая школа Пенсильванского университета, будучи государственным учреждением, подчиняющимся Первой поправке к Конституции США, столкнулась с федеральной жалобой на нарушение гражданских прав из-за навязывания идеологии.
Американские университеты — это то место, где «воукизм» зародился благодаря применению критической теории к социальным отношениям, и граждане не в восторге от политизации высшего образования. В октябре прошлого года опрос Pew Research показал, что «семь из десяти американцев считают: система высшего образования в США в целом движется в неправильном направлении», при этом почти половина выразила обеспокоенность идеологическим конформизмом в кампусах.
Еще одним оставшимся оплотом идей социальной справедливости является Калифорния, где политики продолжают продвигать идею выплаты «репараций» чернокожим жителям за несправедливость по отношению к прошлым поколениям. Но города Западного побережья, возможно, станут последними местами в стране, где к подобным инициативам относятся серьезно. Губернатор Калифорнии Гэвин Ньюсом, у которого есть президентские амбиции, балансирует на грани: на словах он поддерживает репарации, но при этом накладывает вето на связанные с ними законопроекты, требующие реальных бюджетных трат.
Политолог Шади Хамид, возвещая об упадке «воук-культуры», назвал симпатии к Палестине и готовность обвинять единственное еврейское государство в геноциде новой лакмусовой бумажкой для левых. По его словам, это может означать, что «сам смысл слова "воук" изменился, превратившись из вопроса культуры в вопрос о том, должны ли Соединенные Штаты продолжать поддержку израильского правительства, которое сейчас обвиняется в тягчайшем из преступлений». Вполне возможно, что через несколько лет идеи «воук» станут не чем иным, как переименованным и лишь слегка завуалированным антисемитизмом.
В марте прогрессивный писатель Майлз Кли отметил в журнале Wired, что разочарованные левые, ожидающие пришествия «Воук 2.0» (Woke 2), жаждут «радикального политического порядка, который пока недосягаем, но который превратит Америку в утопию с бесконечным множеством гендерных идентичностей, мощной системой социальной защиты, полным запретом искусственного интеллекта и судами в духе Нюрнбергского процесса над своими врагами».
К сожалению, недовольные левые радикалы не ограничиваются лишь мечтами о перезагрузке «воукизма». Убийства Чарли Кирка и Брайана Томпсона, покушения на Дональда Трампа, убийства Ярон Лищински и Сары Линн Милгрим активистом движения «Свободная Палестина», поджоги электромобилей и автосалонов Tesla, а также другие преступления демонстрируют готовность слишком многих людей с подобными мотивами вносить свой вклад в эскалацию политического насилия в США.
К счастью, американская культура удивительно устойчива к коллективистским идеологиям вроде «воук-культуры». Жаль только, что США выпустили это токсичное движение в мир, который оказался менее к нему невосприимчивым. Тем не менее, обществу следует быть готовым к тому, что разочарованные активисты и прочие коллективисты преподнесут в следующий раз.
