Автопроизводители переносят свои мощности из Канады, однако проблемы сектора начались задолго до недавних американских пошлин.
Слова премьер-министра Марка Карни, оправдывающего импорт китайских электромобилей, случайно попали на запись с включенного микрофона во время его разговора с президентом США Дональдом Трампом 16 июня. «Менее 3% нашего рынка, 49 000 автомобилей», — сказал Карни в кулуарах саммита G7 во Франции. «Это предел, мы установили жесткий лимит... Я думал, вам это понравится».
Трампу это действительно понравилось, как сообщил Карни журналистам позже.
Однако американскому президенту вряд ли придется по душе продолжение этой истории. По словам Карни, сделка Оттавы по китайским электромобилям создает возможность того, «что эти коммерческие отношения будут развиваться, и появятся китайские инвестиции» в виде «существенного канадского производства». На прошлой неделе министр промышленности Мелани Жоли встретилась с представителями четырех китайских автомобильных компаний и призвала их передать производство автозапчастей канадским подрядчикам в попытке спасти отечественный автопром.
Аналогичным образом, меморандум о взаимопонимании, подписанный в январе между Канадой и Южной Кореей, направлен на создание южнокорейских производственных баз на территории Канады.
На фоне торговой войны автопроизводители начали переносить производство из Канады, и Оттава отчаянно ищет выход из ситуации. Того же добивается и профсоюз Unifor, который борется за «стабильность для своих сотрудников» на переговорах с американскими автоконцернами, стартовавших в понедельник.
Но проблемы сектора возникли задолго до недавних тарифов, введенных США. Пытаться во что бы то ни стало поддержать угасающую отрасль — не лучший выход.
Особенно в случае с Китаем: Канада, по сути, заставляла бы иностранных автопроизводителей открывать заводы в стране, чего они при иных обстоятельствах делать бы не стали, лишь для того, чтобы сохранить доступ к канадскому рынку. Это, скорее всего, приведет к росту цен на автомобили для канадских потребителей, поскольку производство будет перенесено из Китая с его более дешевой рабочей силой в Канаду, где затраты на труд значительно выше.
Кроме того, исторический опыт Канады в части промышленной политики по стимулированию производства довольно слаб. Ярким примером служат дорогостоящие и в конечном итоге неудачные субсидии на строительство заводов по производству батарей для электромобилей при правительстве бывшего премьер-министра Джастина Трюдо.
Вместо того чтобы искусственно поддерживать автопром, нам следует позволить ему постепенно сойти на нет — как это сделала Австралия — если предстоящие торговые переговоры не принесут отрасли облегчения. Нам нужно сосредоточиться на развитии наших конкурентных преимуществ в других секторах экономики.
Десятилетия назад австралийцы осознали, что их внутренний рынок слишком мал, а зарплаты слишком высоки, чтобы поддерживать конкурентоспособную на мировом уровне автомобильную промышленность без огромных государственных субсидий. Они приняли правильное решение, и нам следует поступить так же.
Дональд Трамп реализовал свои угрозы по введению тарифов, которые уже негативно сказываются на нашей экономике. Однако спад канадского автопроизводства — это долгосрочное явление, которое невозможно исправить в одночасье.
Как ни парадоксально, всё началось с подписания Североамериканского соглашения о свободной торговле (НАФТА) в 1994 году. Этот договор значительно упростил перенос производств в Мексику, где зарплаты в автосекторе остаются на порядок ниже канадских. За последующие три десятилетия доля Канады в североамериканском производстве автомобилей упала с почти 20% до примерно 10%. Соглашение о свободной торговле между Канадой и Кореей (2015), Всеобъемлющее экономическое и торговое соглашение с ЕС (2017) и Всеобъемлющее и прогрессивное соглашение о Транстихоокеанском партнерстве (2018) еще больше снизили пошлины на импорт автомобилей в Канаду из соответствующих стран.
Канадские правительства подписывали эти документы, несомненно, ожидая, что интеграция автомобильных секторов Канады и США защитит местное производство. Кроме того, считалось, что режим свободной торговли между Канадой и США в сочетании с американскими пошлинами на автомобили из стран за пределами Северной Америки поможет сохранить инвестиции. Ожидалось, что это побудит зарубежных автопроизводителей сохранить существующие заводы в Канаде и инвестировать в новые ради беспошлинного доступа к рынку США.
Эта стратегия работала довольно успешно вплоть до введения Трампом 25-процентных тарифов на продукцию неамериканского происхождения.
Тем временем, чтобы компенсировать долгосрочный спад, в последние годы в канадском автопроизводстве произошел заметный сдвиг: традиционные американские бренды уступили место японским. Но теперь и это производство оказалось под угрозой из-за торговой войны. Посол Японии в Канаде Кандзи Яманоути прямо констатировал неприятную реальность: доступ к американскому рынку в рамках соглашения USMCA является «критическим условием» для расширения японских инвестиций в канадский автопром.
Были ли эти торговые соглашения ошибкой? Нет. Их чистая экономическая выгода распространяется на всю экономику Канады и, несомненно, перевешивает любые негативные последствия для автомобильного сектора, доля которого составляет всего 0,73% от канадского ВВП (этот показатель упал примерно наполовину с 2000 года). Однако эти договоры доказывают, что канадские правительства неоднократно делали ставку на свободную торговлю, а значит, наш автопром сможет выжить самостоятельно лишь в том случае, если будет конкурентоспособным на мировом рынке.
Торговый представитель США Джеймисон Грир недавно предложил возможный выход из текущей торговой войны: трем странам USMCA стоит скоординировать введение пошлин против третьих государств. Но что это будет означать для всех соглашений о свободной торговле, подписанных Канадой? Нас неминуемо заставят ввести тарифы против многих стран-партнеров. В результате мы потеряем экономические преимущества этих соглашений, а диверсификация экономики станет еще сложнее.
Соединенные Штаты, безусловно, опасаются конкуренции со стороны Китая и видят в едином тарифном барьере лучший способ ее остановить. Однако уступка интересам США в данной ситуации обернется ущербом для наших собственных.
Доля прямой занятости в автомобилестроении составляет всего около 0,6% от общего числа рабочих мест в Канаде. Даже полный крах отрасли станет ощутимым, но вполне преодолимым ударом по экономике. Косвенно сектор обеспечивает работой больше людей, но эти кадры могут быть легко перераспределены в другие сферы.
Канадские объединения работодателей постоянно жалуются на нехватку квалифицированных специалистов. Планируемое расширение объемов жилищного строительства, энергетики, добычи полезных ископаемых, инфраструктуры и производства военной техники только увеличит спрос на такие кадры. Трудно понять логику спасения канадского автопрома ради сохранения рабочих мест, если эти квалифицированные сотрудники могут с легкостью найти работу в других растущих отраслях.
В общественных дискуссиях основное внимание часто уделяется сохранению и созданию новых рабочих мест на производстве, однако выгоды от свободной торговли — в виде снижения цен на потребительские товары — зачастую не менее важны. Учитывая проблемы с доступностью жизни, с которыми сталкиваются многие канадцы, принуждать их переплачивать за китайские электромобили ради защиты рабочих мест в относительно небольшой отрасли — весьма сомнительная политика.
Федеральное правительство, похоже, твердо намерено не сдавать позиции по рабочим местам в канадском автопроме, даже если для этого придется уговаривать китайские компании перенести производство в Канаду. Но если канадские заводы и рабочие действительно конкурентоспособны, то китайские, корейские, японские, европейские и американские концерны сами захотят производить автомобили здесь, без какого-либо вмешательства государства.
В противном случае канадские потребители только выиграют от снижения цен на импортные автомобили. Подлинная свободная торговля в автосекторе — когда отрасли позволяют угаснуть, если это неизбежно, не мешая свободному рынку идти своим естественным путем — уменьшила бы рычаги влияния, которые две экономические сверхдержавы (США и Китай) имеют на Канаду. Именно такой подход в долгосрочной перспективе обеспечит максимальное процветание канадцев.
