Прежде чем опиоиды унесли жизнь Эрика, канадская система здравоохранения не смогла ему помочь. Теперь его отец пешком преодолевает сотни километров, чтобы убедиться, что ни одна из подобных трагедий не будет забыта.

Житель Оттавы Грег Макферсон основал проект On The Road 4 Mental Health («В пути за психическое здоровье») после потери своего сына Эрика, ставшего жертвой опиоидного кризиса.

В этом году его кампания «Шаги памяти» посвящена каждой жизни, оборвавшейся из-за токсичных наркотиков в Канаде с 2016 года — за десятилетие с тех пор, как Британская Колумбия объявила опиоидный кризис чрезвычайной ситуацией в сфере общественного здравоохранения.

В том же году была запущена национальная система мониторинга, зафиксировавшая гибель более 56 000 канадцев.

Чтобы отметить эту печальную веху, организация On the Road 4 Mental Health проводит 10 пеших маршей в разных населенных пунктах Онтарио. Шесть из них уже завершены.

Цель Грега — сделать более 56 000 шагов: по одному за каждую жизнь, потерянную за первые десять лет кризиса. Это составляет около 44 километров за один поход.

ИСТОРИЯ ЭРИКА

Эрик был многообещающим ребенком.

«Он был просто потрясающим парнем. Его все любили. Он был очень умным», — рассказал Макферсон изданию Now Toronto.

Еще до своего восьмого дня рождения Эрик прочитал трилогию «Властелин колец», а к 15 годам получил университетский зачет по биоэтике.

«Казалось, перед ним открыты все двери, но внезапно он начал замыкаться в себе», — вспоминает отец.

Он считал это обычным переходным возрастом, пока не получил звонок от сына, сообщившего, что находится в Детской больнице Восточного Онтарио (CHEO). В 17 лет Эрик сам обратился за помощью и попросил отца побыть с ним во время двухнедельного пребывания в психиатрическом отделении.

«Я сидел с ним всю ночь и разговаривал. Ему было очень страшно. Он боролся с сильной тревогой и депрессией, но после перехода на амбулаторное лечение дела пошли лучше. Ему помогало Бюро по делам молодежи Оттавы, и казалось, что все налаживается», — объяснил Макферсон.

КОГДА СИТУАЦИЯ УХУДШИЛАСЬ

Когда Эрику исполнилось 18 лет, его должны были перевести во взрослую систему здравоохранения. Проблема заключалась в том, что приема нужно было ждать от трех до четырех месяцев.

«Именно тогда все пошло под откос», — вспоминает Грег.

Эрику разрешалось звонить врачам только в случае немедленного кризиса, но, как объясняет Макферсон, люди, находящиеся в таком состоянии, не способны просто взять трубку и попросить о помощи: «Они не знают, кто будет на другом конце провода. Это не то, что им нужно».

В надежде почувствовать себя лучше, Эрик начал заниматься самолечением, но ситуация лишь усугубилась.

Он прошел курс реабилитации, а затем улетел к родственникам в Калгари, где получил работу. Эрик продержался там до очередного срыва, после чего вернулся в Оттаву. Всего через несколько дней произошло самое страшное.

«Утром 6 января 2019 года нам позвонили и попросили приехать в больницу. Случилось что-то плохое. Я помню, как мы ехали туда, и моя жена сказала: „Мы его потеряли“, — со слезами на глазах вспоминает Макферсон. — Я пытался убедить себя, что мы справимся с этим. Но когда мы приехали, его уже не было. Я потерял сына из-за отравления токсичными наркотиками».

КАК ГОРЕ ПРЕВРАТИЛОСЬ В БОРЬБУ ЗА ИЗМЕНЕНИЯ

Вскоре после трагедии началась пандемия COVID-19, и Макферсон не знал, как справиться с болью.

«В апреле, меньше чем через месяц после введения локдауна, я попросил жену отвезти меня на восточную окраину Оттавы, хотя мы живем на дальнем западе. Она спросила, что я собираюсь делать, и я ответил, что пойду домой пешком», — рассказал он.

В тот день Грег прошел 27 километров.

«Я сделал это. Я чувствовал, что Эрик был со мной. Я осознал, что лучшая терапия для меня — это выйти на улицу, быть активным и идти вперед», — поделился он.

Вскоре Макферсон начал преодолевать большие расстояния, и к нему присоединились его другие дети. Семейная традиция переросла в масштабную кампанию по сбору средств и повышению осведомленности.

За это время Грегу удалось договориться о подсветке Ниагарского водопада фиолетовым цветом (в знак памяти о жертвах передозировок) и зеленым (в поддержку психического здоровья). Однажды он прошел 105 километров за 24 часа, несмотря на грипп, 18-часовой дождь и температуру в семь градусов тепла.

«Это был мучительный поход. Но я понимал: те, кто страдает от бездомности, зависимости или психических расстройств, не имеют роскоши знать, что через 24 часа они смогут вытянуть ноги и принять горячий душ. Это то, что заставляет меня двигаться дальше», — объяснил он.

ПРИЗЫВ ОБЪЯВИТЬ ОПИОИДНЫЙ КРИЗИС ЧРЕЗВЫЧАЙНОЙ СИТУАЦИЕЙ

«Никто не выбирает стать зависимым, — подчеркивает Макферсон. — Если кто-то так думает, пусть поразмыслит: возможно, когда-то человек и сделал выбор принять наркотик, но кто подтолкнул его к этому? Это был врач, выписавший препарат, к которому возникло привыкание? Или это произошло из-за того, что система психиатрической помощи не сработала, и человек просто хотел почувствовать себя нормальным хотя бы на мгновение?»

Подобные заблуждения, по его мнению, мешают правительству Онтарио последовать примеру Британской Колумбии и объявить опиоидный кризис чрезвычайной ситуацией.

Макферсон также предупреждает, что закрытие пунктов безопасного потребления наркотиков приведет к еще большим жертвам. Например, интегрированный центр помощи (Integrated Care Hub) в Кингстоне планируют закрыть 30 сентября.

«Люди никуда не делись, просто они больше не находятся в помещениях. Соседи жалуются, полиция арестовывает и конфискует вещества. Но изъятие наркотиков не заставит людей перестать их употреблять. Они просто будут делать это в переулках, где еще опаснее, — объяснил Грег. — Если у них случится передозировка, никто этого не увидит и не поможет. Уводя проблему в подполье, мы делаем ее гораздо опаснее».

ТРИ ШАГА К БЕЗОПАСНОМУ БУДУЩЕМУ

Грег Макферсон выделяет три ключевых приоритета для спасения жизней:

1. Сохранение пунктов безопасного потребления «Они должны быть открыты и расширены, — говорит Макферсон. — Конечно, это лишь пластырь, а не лекарство. Но мы ведь не выбрасываем пластырь только потому, что он не лечит саму рану. Он необходим, чтобы не дать ране воспалиться, пока она заживает».

2. Доступность мест в реабилитационных центрах Помощь должна предоставляться в тот момент, когда человек к ней готов. «У людей с зависимостью это „окно готовности“ бывает очень маленьким. И когда они готовы, место в клинике должно быть доступно немедленно», — считает он.

3. Отказ от политизации проблемы «Когда политики называют такие учреждения „наркопритонами“, это наносит огромный вред, — отмечает Макферсон. — В обществе много родителей, потерявших своих детей. И когда мы видим, как эту тему используют в политических играх, это словно нож в сердце».

Отец призывает помнить, что за каждой зависимостью стоит живой человек.

«Даже в самые тяжелые времена Эрик всегда был готов обнять. На церемонии прощания многие подходили к нам и говорили: „Если бы не Эрик, меня бы сегодня не было в живых“, — поделился он. — Я бы отдал все, чтобы обнять его еще раз, поговорить с ним, просто услышать его голос».

КАК ПОДДЕРЖАТЬ ИНИЦИАТИВУ

Посетите сайт проекта On The Road 4 Mental Health, чтобы сделать пожертвование или присоединиться к одному из маршей Грега.

«Присоединяйтесь хотя бы просто чтобы поздороваться. Я несу с собой тканевый баннер, на котором люди могут написать имена потерянных ими близких. В Международный день осведомленности о передозировках, 31 августа, я принесу его с собой на Парламентский холм в Оттаве», — добавил Макферсон.