**Премьер-министру не нужно пытаться казаться жестким — ему следует быть предельно ясным в диалоге с канадцами.**
Когда Либеральная партия выбрала Марка Карни своим новым лидером (и нашим новым премьер-министром), я подумал, что ситуация может стать интересной. Карни был весьма уважаемым международным чиновником, который явно чувствовал себя как рыба в воде в элитарных кругах мирового уровня.
Однако в политике Карни был новичком, а это сфера, требующая работы с широкими массами. Сможет ли человек, привыкший к коктейльным вечеринкам, найти общий язык с фермерами, сварщиками и обычными рабочими, чья жизнь далека от кабинетов топ-менеджеров?
Слухи о характере Карни и его эго не сулили ничего хорошего. Люди, считающие себя самыми умными в любой комнате, редко надолго задерживаются в политическом руководстве. Одного лишь интеллекта недостаточно для принятия по-настоящему мудрых решений.
Однако Карни удивил меня в первые дни своей политической карьеры. Он вполне успешно провел предвыборную кампанию. Его готовность «работать локтями» идеально совпала с настроениями канадцев, тогда как оппозиция, казалось, застыла в страхе перед суровой реальностью новых тарифов, риторикой о превращении Канады в «51-й штат США» и культурными войнами, бушующими на южной границе.
Но главным преимуществом Карни было то, что он — не Джастин Трюдо. Сменить непопулярного предшественника — это уже залог успеха на любой арене. В результате Карни одержал победу с небольшим перевесом и занялся выравниванием курса Либеральной партии. И хотя он не был опытным политиком, со своей задачей он справлялся хорошо, особенно на международном уровне.
Как ни странно, его первая серьезная оплошность была связана с мостом. Казалось бы, проявить жесткость на мосту имени Горди Хоу (легендарного канадского хоккеиста, известного силовой игрой) должно быть легко, но это не так.
Более десяти лет назад стало очевидно, что для снижения заторов на границе и отвода грузового транспорта с улиц Уинсора (Онтарио) необходим новый мост. В 2012 году Канада и штат Мичиган заключили соответствующее соглашение. Первая администрация Дональда Трампа в свое время одобрила этот договор.
Четырнадцать лет и чуть более 6 миллиардов долларов спустя новый сверкающий мост был готов к открытию. Но не тут-то было. Американская сторона внезапно потребовала пересмотра условий. Трамп заявил прямо: сделка «больше недействительна».
Примерно через месяц после запланированного открытия Карни объявил о достижении нового соглашения, условия которого, по сути, почти не отличались от первоначальных. В этом было не больше смысла, чем в мяче для гольфа, который не может летать. Оказалось, что новая сделка была равносильна капитуляции. Вот и вся хваленая жесткость.
С этим новым договором Карни совершил целый ряд ошибок. Он не только согласился на пересмотр условий под прямым давлением, но и ввел канадцев в заблуждение относительно реальных условий своей уступки. Крайне неосмотрительный шаг.
Хуже всего то, что он упустил возможность привлечь внимание к главному вопросу, омрачающему переговоры по торговому соглашению между Канадой, США и Мексикой (CUSMA): можно ли вообще доверять Соединенным Штатам в соблюдении договоренностей?
Когда США отказались открывать мост, Карни следовало дойти до его середины и публично вывесить копию канадско-мичиганского соглашения. Тогда Америке пришлось бы либо выполнить свои обязательства, либо превратить мост в пустой памятник моральному банкротству страны.
Всё очень просто: нельзя договариваться с теми, кто не держит слово. Теперь, когда сроки переговоров по CUSMA поджимают, Карни заявляет, что будет действовать жестко. Но в это не верит даже он сам.
Карни не нужно пытаться казаться жестким — ему необходимо быть предельно ясным. США погрузились в моральный кризис: разорванные ими международные соглашения раскиданы по всему миру, что делает нормальный переговорный процесс невозможным. Карни мог бы сделать этот факт центральной проблемой в споре вокруг моста Горди Хоу. Но он спасовал.
