Угроза Дональда Трампа ввести 50-процентные пошлины на автомобили в первый день нового года будет куда более разрушительной, чем заключение невыгодной сделки до этого срока.
В 1914 году это не сработало, но торговую войну с США лучше бы завершить до конца этого года.
Если этого не произойдет, президент Дональд Трамп обещает повысить пошлины на канадские автомобили до 50% уже 1 января. Если он осуществит свою угрозу, это уничтожит автопромышленность к северу от границы.
Проблема в том, что чем больше мы узнаем о том, как Канада и Соединенные Штаты оказались втянуты в этот конфликт, тем менее вероятным кажется достижение компромисса.
Условие Вашингтона о введении минимальной 15-процентной пошлины на автомобили (вместо нынешних 25%) — это то, с чем премьер Онтарио Даг Форд категорически не может смириться. Его враждебное отношение означает, что соглашение, изначально достигнутое переговорщиками обеих стран, больше не устраивает канадскую сторону.
По словам многочисленных источников, тактика обмана, которую применил министр торговли США Говард Латник, когда сделка казалась близкой, дала премьер-министру Марку Карни предлог для выхода из переговоров.
На прошлой неделе Латник и торговый представитель США Джеймисон Грир пытались минимизировать ущерб для администрации Трампа, обвиняя канадских переговорщиков во внесении изменений в последнюю минуту, которые потопили «лучшую из возможных сделок для Канады».
На следующий день после провала переговоров Карни заявил канадскому народу, что американская сторона была готова предложить сниженные 15-процентные пошлины только на легковые автомобили, но не на средне- и крупнотоннажные грузовики, для производства которых проектировались новый завод Ford в Оквилле и завод GM в Ошаве. По словам премьер-министра, такое изменение со временем сделало бы эти предприятия нерентабельными.
Латник же заявил, что формулировка «средне- и крупнотоннажные грузовики» даже не поднималась на переговорах вплоть до 16:00 пятницы, когда диалог был прерван.
Главный торговый переговорщик Канады Дженис Шаретт сообщила канадским СМИ, что Латника вообще не было за столом переговоров, а вопрос о грузовиках обсуждался с самого начала.
В своем обращении к нации 22 августа Карни также подчеркнул, что США поднимали вопросы языка и культуры, а также фактически предлагали ввести право вето на будущие торговые соглашения Канады.
Шаретт отметила, что американцы просили отменить правила, делающие франкоязычный контент более заметным на стриминговых платформах, таких как Netflix.
По ее словам, тема согласования торговой политики действительно поднималась, однако было неясно: хотят ли американцы просто консультироваться по поводу будущих торговых соглашений Канады с третьими странами, требуют ли они права на их утверждение или же добиваются полноценного права вето.
«Было очевидно, что США заинтересованы в ограничении возможности Канады заключать будущие соглашения о свободной торговле по таким важным продуктам, как первичная сталь», — заявила она в интервью CBC.
Грир, в свою очередь, заявил, что США не стали бы ставить под угрозу сделку из-за вопроса стриминговых платформ. По его словам, хотя Вашингтон и хочет согласовать тарифы, чтобы Канада не стала «черным ходом» для китайской стали, конкретных требований об этом в тексте не было.
Он назвал заявления о посягательстве на суверенитет Канады сильно преувеличенными, напомнив, что в торговом соглашении 2018 года (CUSMA) уже прописан пункт о возможном расторжении договора, если одна из стран-участниц заключит соглашение о свободной торговле с нерыночной экономикой (например, с Китаем).
Как же все это понимать? Вероятно, сделка у американцев уже была, но, в духе «искусства сделки» Трампа, они продолжали давить даже после того, как принципиальное согласие было достигнуто.
Вопрос с Netflix явно не был для Латника и Грира критичным, но Карни с радостью ухватился за него, когда понял, что Форд не пойдет на компромисс в автомобильном вопросе. Как сказал мне один канадский чиновник: «Мы вышли из переговоров исключительно потому, что Форд был против».
Премьер Онтарио фактически признал это в своих интервью на выходных, заявив, что переговоры прекратились после того, как он сказал Карни, что это «ужасная сделка для Канады».
Вопрос суверенитета в отношении стали — это тоже в некотором роде отвлекающий маневр. По словам одного чиновника Госдепартамента, Канада была «привлечена» к торговой войне против Китая еще в 2018 году, когда в соглашение CUSMA была добавлена статья 32:10, давшая американцам непропорционально большое влияние на будущие торговые переговоры Канады. Пока американцы не попытаются применить это положение к странам с рыночной экономикой, вроде Индии, можно считать, что ущерб уже нанесен.
Вопрос не в том, должна ли Канада согласовывать свою тарифную политику с США в рамках создания единой североамериканской экономической крепости, а в том, как американцы могут настаивать на договоре, защищающем общий континентальный рынок, и при этом облагать пошлинами канадскую сталь и алюминий. Но этот сценарий пока остается гипотетическим.
Главным камнем преткновения стали автомобили. 15-процентная пошлина фактически превращается в 7,5%, если исключить компоненты американского производства (которые обычно составляют около 50% каждого автомобиля). Но эта цифра примерно равна марже прибыли с одной машины.
Даже если бы крупнотоннажные грузовики подпадали под 15-процентную пошлину, в перспективе промышленность все равно мигрировала бы на юг. Настоящие гиганты производства сегодня — это Toyota и Honda, на долю которых приходится три четверти автомобилей, выпускаемых в Канаде. Toyota назвала тарифы Трампа неприемлемыми и объявила о планах удвоить размеры своего завода в Сан-Антонио, штат Техас. Honda «серьезно рассматривает» возможность строительства нового завода в Северной Америке — что, очевидно, означает США.
Единственный способ сохранить рентабельность производства автомобилей в Канаде при 15-процентной пошлине — это освободить от нее канадские и мексиканские комплектующие. Это снизило бы реальную налоговую нагрузку до 1,5–3%.
Но зачем это делать Трампу, чья заявленная цель — вернуть производство автомобилей в США?
Форд и Карни сейчас наслаждаются ростом рейтингов после того, как отказались от сделки. По последним опросам Liaison, Прогрессивно-консервативная партия Форда опережает либералов Онтарио на четыре пункта. Опрос Abacus Data показывает, что федеральные либералы опережают консерваторов на 10 пунктов, а уровень одобрения правительства вырос до 56%.
Противостояние агрессивному соседу приносит удовлетворение, но за это приходится платить реальную цену, в чем уже убедились рабочие картонной фабрики RYAM в Темискаминге (Квебек). На прошлой неделе компания заявила, что из-за масштаба пошлин завод стал нерентабельным и будет закрыт, что приведет к потере 425 рабочих мест.
Давление оказывается не только на Карни и канадских премьеров. Трамп также слышит от членов Конгресса и губернаторов штатов жалобы на последствия роста цен. Выбранный президентом председатель ФРС Кевин Уорш предупредил в пятницу, что инфляция слишком высока и центральному банку предстоит «много работы». Доходность 10-летних казначейских облигаций США выросла в понедельник до самого высокого уровня с момента возвращения Трампа в Белый дом.
Все эти факторы могут убедить президента в том, что сделка будет в его интересах перед промежуточными выборами.
Однако вряд ли он сделает предложение лучше того, которое Карни уже готов был принять как «хорошую, хоть и не идеальную сделку».
Принятие любой сделки будет болезненным для канадцев, которые знают, что пошлины на автомобили незаконны по условиям соглашения CUSMA 2018 года. Боль усугубляется неприязнью к инициаторам конфликта: будь то Трамп с его идеей переименовать озеро Онтарио, или министр финансов США Скотт Бессент, высмеявший канадских военных на канале CNBC. «Что они сделают, возьмут две подлодки из торгового центра в Эдмонтоне и натравят их на нас?» — заявил он.
Но Дагу Форду, возможно, придется выбирать: рисковать гибелью автопрома Онтарио от «тысячи порезов» или получить гарантированный конец от мгновенного удара 1 января 2027 года.
