Потребители будут винить пищевую промышленность, а не торговую политику Канады.
Новые ответные пошлины Канады вступают в силу 8 сентября, и канадцам стоит понимать, где в первую очередь будет ощущаться экономическое давление. В отличие от прошлого года, первоначальный удар не обязательно придется на полки продуктовых магазинов. На этот раз он начнется на более ранних этапах цепи поставок: с импортеров, переработчиков и производителей.
Оттава введет пошлины в размере 15%, 25% и 50% на более чем 700 категорий американских товаров, что затронет импорт на сумму около 27,6 млрд долларов. Эти меры призваны стать зеркальным ответом на недавние американские пошлины. С политической точки зрения эта стратегия может казаться решительной. Однако в экономике бесплатных пошлин не бывает.
Под удар попадут несколько ингредиентов, связанных с пищевой промышленностью. Сухое и концентрированное молоко, сыворотка, казеин и другие молочные белки будут облагаться пошлиной в 50%. На многие виды сыров будет введена пошлина в 25%, а мед, патока, некоторые хлебопекарные смеси и замороженное тесто попадут под 50-процентный тариф.
Не стоит забывать и об упаковке. Пластиковые пакеты для продуктов питания, пленка, коробки из гофрокартона, бумажные пакеты, стеклянные бутылки, банки и алюминиевая фольга также оказались в списке — зачастую с пошлиной в 50%. Эти материалы не являются едой, но они абсолютно необходимы для ее производства, защиты, транспортировки и продажи.
Это различие имеет огромное значение. Протеиновый батончик канадского производства может не облагаться пошлиной как готовый продукт, однако сывороточный протеин, мед, пластиковая упаковка и транспортировочная коробка для него могут значительно подорожать. Та же логика применима к выпечке, готовым блюдам, соусам, кондитерским изделиям, протеиновым напиткам, молочным смесям и товарам под собственными торговыми марками розничных сетей.
Наличие кленового листа на упаковке не означает, что вся цепочка поставок является канадской. Пошлину на границе платит канадский импортер, после чего эти дополнительные расходы ложатся на всю цепь поставок. Производители продуктов питания должны решить: взять ли эти расходы на себя, договориться с поставщиками, найти другой источник, изменить рецептуру продукта или просить розничные сети согласиться на повышение оптовых цен.
Ни один из этих вариантов не является простым. Смена поставщиков может потребовать новых контрактов, изменения логистики, тестирования продукции и получения разрешений от регулирующих органов. Внутренние альтернативы могут существовать, но не всегда в тех объемах или с теми спецификациями, которые нужны производителям. Закупки в Европе, Азии или Латинской Америке могут привести к увеличению транспортных расходов и сроков доставки.
Розничные сети также будут сопротивляться повышению цен, особенно в условиях, когда покупатели остаются крайне чувствительными к их росту. Крупные переработчики могут обладать достаточными объемами и влиянием для ведения переговоров. Небольшие производители окажутся в гораздо более уязвимом положении. У них, как правило, меньше запасов, меньше поставщиков и практически нет финансовой подушки для того, чтобы безболезненно перенести неожиданный рост затрат.
Поэтому для многих компаний первым признаком тарифной инфляции станет не рост цен на полках, а сокращение маржи.
В этом заключается главное отличие нынешней ситуации от прошлогодних ответных пошлин, которые были более напрямую связаны с узнаваемыми потребительскими товарами. Исследование Банка Канады показало, что цены на товары, облагаемые пошлинами, постепенно росли после введения мер в марте 2025 года, в конечном итоге превысив цены на аналогичные товары без пошлин примерно на 6%. Это означает, что на потребителей переложили примерно четверть от 25-процентной пошлины. Остальная часть была поглощена на других этапах цепочки поставок. После отмены пошлин цены снизились.
В этом году перенос затрат на потребителя, скорее всего, будет более размытым и проявится не сразу. Имеющиеся запасы на первых порах защитят некоторых производителей. Контракты на поставку отсрочат корректировку цен. Одни компании найдут замену ингредиентам, другие на время смирятся со снижением прибыли.
Но со временем запасы обновляются, сроки контрактов истекают, а возможности для снижения маржи достигают своего предела.
По нашим оценкам, если тарифы останутся в силе, новые меры могут добавить до 0,3 процентного пункта к продовольственной инфляции на ее пике, который, вероятно, придется на апрель или май 2027 года. Это меньше пикового эффекта в 0,5 процентного пункта, связанного с прошлогодними, более масштабными ответными пошлин.
Важно подчеркнуть, что это лишь возможный сценарий, а не точный прогноз. Замещение ингредиентов, отмена пошлин, слабый потребительский спрос и поглощение затрат за счет маржи могут снизить влияние. Дипломатическое урегулирование также может привести к отмене пошлин еще до того, как их эффект в полной мере дойдет до потребителей.
К тому же 50-процентная пошлина на ингредиент вовсе не означает 50-процентного роста цены на кассе. Пошлина применяется только к одной из составляющих общей стоимости продукта. Затраты на рабочую силу, транспортировку, энергию, маркетинг и розничные наценки также формируют итоговую цену.
Реальную тревогу вызывает накопительный эффект. Производитель может одновременно столкнуться с ростом затрат на молочный белок, подсластитель, пластиковую пленку и картонную коробку. Каждое повышение по отдельности может казаться терпимым, но в совокупности они способны подорвать рентабельность целой линейки продукции.
Не каждое последствие будет отражено в индексе потребительских цен. Компании могут уменьшать объем упаковок (прибегать к шринкфляции), сокращать количество акций, снимать с производства некоторые товары, откладывать инвестиции или переносить производство. Потребители могут столкнуться с сокращением выбора и уменьшением числа скидок, а не с немедленным скачком ценников.
Оттава может называть эти ответные пошлины точечными и соразмерными. Однако тарифы на сырье и упаковку невозможно ограничить с хирургической точностью. Они часто незаметно бьют по множеству продуктов и компаний.
Американские пошлины наказывают канадских экспортеров, а канадские ответные меры ложатся бременем на канадских импортеров. Наши производители продуктов питания оказываются зажатыми с двух сторон.
В прошлый раз канадцы могли увидеть большую часть этого давления прямо на кассе. В этот раз оно начнется на фабриках, складах и в отделах закупок. Возможно, потребуется больше времени, чтобы последствия дошли до потребителей, но канадцам не стоит питать иллюзий: в конечном итоге часть этого счета оплатят именно они.
