Мнение: Скандал вокруг «Закона 21» может нанести удар по Карни, Квебеку и Канаде

Предстоящее решение Верховного суда способно возродить сепаратизм и пошатнуть хрупкий баланс между судебной и законодательной властью.

Марк Карни оперативно ответил Илону Маску на следующий день после того, как самый богатый человек в мире заявил, что Квебек должен отделиться.

Выступая в четверг на мероприятии в Шербруке (Квебек), премьер-министр заявил, что будущее Канады будут решать канадцы и жители Квебека. По его словам, правительство строит сильную страну, которая будет «свободна от вмешательства иностранных государств и крупных технологических компаний, возомнивших, что они могут диктовать нам свои условия».

Однако Карни был гораздо осторожнее в оценках, когда его спросили о недавнем общении с человеком, разделяющим взгляды Маска — новым премьер-министром Квебека Полем Сен-Пьером Пламондоном.

Карни рассказал, что их первый прямой разговор состоялся, когда он позвонил поздравить лидера «Квебекской партии» (Parti Québécois) с победой на выборах. По словам Карни, они обсудили вопросы совместного федерализма, проблемы бездомности, иммиграцию и отношения с США.

Одна из острых тем, которая, судя по всему, не затрагивалась, но неизбежно омрачит их отношения — предстоящее решение Верховного суда о конституционности квебекского «Закона 21» о светском государстве. Этот закон запрещает школьным советам нанимать учителей, носящих хиджаб, кипу или тюрбан. Он был принят предыдущим правительством провинции в 2019 году под предлогом необходимости полного исключения религии из общественной сферы.

Верховный суд рассматривал это дело в течение четырех дней в марте. Решение о конституционности закона и превентивном применении провинцией статьи 33 Канадской хартии прав и свобод (пункта «несмотря на») ожидается уже в конце ноября.

Постановление высшей судебной инстанции способно возродить сепаратистские настроения в провинции, где в настоящее время менее трети избирателей поддерживают проведение нового референдума о независимости.

Сен-Пьер Пламондон заявлял, что в краткосрочной перспективе он больше сосредоточен на вопросах доступности жизни. Тем не менее, выход из состава Канады — это главная цель «Квебекской партии», а конфликты с Оттавой будут лишь способствовать росту националистических настроений. Новый премьер надеется, что суд отменит закон и установит строгие ограничения на то, как провинциальные власти могут применять статью 33.

Оттава вмешалась в дело, утверждая, что превентивное использование статьи 33 для защиты законов от судебного контроля равносильно «косвенному изменению Конституции». При этом федеральное правительство сохраняло нейтралитет в отношении самого закона, заявляя, что не занимает никакой позиции по поводу его конституционной правомерности.

Другие организации, такие как Канадская ассоциация гражданских свобод (CCLA), Национальный совет канадских мусульман и Англоязычный школьный совет Монреаля, были менее сдержанны. Они утверждают, что «Закон 21» нарушает свободу вероисповедания и права на равенство. Они также считают, что превентивное использование пункта «несмотря на» выходит за рамки его первоначального назначения.

В 1976 году, когда к власти пришло правительство Рене Левека (позже инициировавшее референдум в 1980 году), будущий министр юстиции Канады Ирвин Котлер был видным ученым в Квебеке. В то время он отмечал обеспокоенность еврейской общины, в первую очередь из-за «Хартии французского языка» (Закона 101), которая сделала французский единственным официальным языком в провинции.

Однако Котлера не пугало нахождение сепаратистов у власти, так как он был уверен в инклюзивности квебекского национализма Левека. Термин «квебекуа» (Québécois) тогда относился ко всем жителям провинции, а не только к франкоканадцам.

Сен-Пьер Пламондон также говорил об инклюзивном гражданском национализме, который распространяется на всех жителей. В своей победной речи он пообещал управлять провинцией в интересах всех квебекцев, без исключений. Но, даже в большей степени, чем у побежденного им правительства, проект суверенитета, лежащий в основе его мандата, нацелен на продвижение франкоязычной нации и защиту уникальности Квебека.

Недавно в популярном квебекском ток-шоу Tout le monde en parle Сен-Пьер Пламондон оказался единственным лидером партии, который воздержался от ответа на вопрос, поддерживает ли он предложение французской партии «Национальное объединение» запретить мусульманкам носить хиджаб в общественных местах. На следующий день он «прояснил» свою позицию, заявив, что о полном запрете религиозных символов в публичных местах речи не идет.

По мнению Котлера, «Закон 21» перешел черту нетерпимости. «Он не столько отделяет религию от государства, сколько дает государству право вмешиваться в религию», — отмечал он.

Он также осуждал чрезмерное использование статьи 33, признав, что в 1982 году для премьер-министра Пьера Трюдо это было «необходимым компромиссом» для принятия Хартии, но компромиссом, который дорого обошелся.

С 1982 года статья 33, которую в Квебеке называют «положением о парламентском суверенитете», применялась 25 раз, преимущественно Квебеком. Это делалось для защиты законов с сомнительной конституционностью под предлогом необходимости сохранения самобытной культуры.

Адвокат провинциального правительства Изабель Брюне, выступая перед Верховным судом в марте, заявила, что этот пункт был введен как часть «ключевого исторического политического компромисса» и прямо наделяет законодательные органы суверенным правом принимать законы, отменяющие определенные права по Хартии.

На вопрос судей о том, может ли суд признать факт нарушения Хартии, даже если закон останется в силе, Брюне ответила, что суду не следует выносить декларативное решение с указанием того, какие именно права нарушает закон, так как это может вызвать замешательство в обществе.

Судя по всему, некоторые судьи склоняются именно к такому компромиссному решению: признать «Закон 21» дискриминационным, но позволить ему остаться в силе. Это, как минимум, могло бы предотвратить политический кризис.

Однако на этом потенциал для конфликта не исчерпан. Федеральное правительство стремится ограничить использование статьи 33, чтобы не допустить «искажения или уничтожения» конституционных прав и свобод. Вполне возможно, что будут введены определенные ограничения на применение пункта «несмотря на», что, в глазах сепаратистов, урежет право Квебека быть хозяином в собственном доме.

Тем временем «Квебекская партия» уже предлагает запретить ученикам начальных классов носить религиозные символы, так что назревает еще одна точка напряженности.

Принятие Хартии превратило Канаду из парламентской демократии в конституционную. С тех пор между судебной и законодательной ветвями власти установился шаткий баланс сил, и сейчас он балансирует на грани как никогда раньше. И не будет преувеличением сказать, что от того, как разрешится эта ситуация, может зависеть будущее всей страны.