Президента Венесуэлы Николаса Мадуро захватили американские военные. Они вывезли его в США, где он уже предстал перед судом. Кто теперь принимает решения в Венесуэле? Газета The Washington Post рассказывает о двух ключевых силовиках, которые обладают огромной властью в стране, внезапно лишившейся лидера. Это министр обороны Владимир Падрино и министр внутренних дел Диосдадо Кабельо. Они контролируют крупные вооруженные группы, у обоих обширные бизнес-интересы, оба они обвиняются в наркотрафике.

После свержения Николаса Мадуро новым лидером Венесуэлы формально стала Делси Родригес, прежде занимавшая пост вице-президента. Ее брат Хорхе Родригес — спикер парламента. Но фактически им приходится делить власть как минимум с двумя силовиками: министром обороны Владимиром Падрино Лопесом и министром внутренних дел Диосдадо Кабельо.
Все они — ветераны чавистского
движения, правящего Венесуэлой с 2000 года. Отношения внутри этого треугольника и при Мадуро были напряженными.
Падрино контролирует не только армию, но и значительную часть венесуэльской экономики, в том числе добычу полезных ископаемых.
Под контролем Кабельо, помимо полиции, находятся колективос — провластные вооруженные группировки (они же титушки). Их бойцы разъезжают по улицам на мотоциклах, часто в масках и с оружием. После свержения Мадуро они организовали множество блокпостов в городах, они обыскивают прохожих и проверяют телефоны в поисках подозрительных переписок.
Падрино и Кабельо не раз спасали режим Мадуро в критические моменты. В том числе после президентских выборов 2019 и 2024 годов, когда оппозиция отказывалась признавать победу Мадуро. Военные, полиция и колективос всякий раз жестко подавляли протесты и обеспечивали сохранение режима.
У Кабельо репутация радикала, которую он сам поддерживает. Он ведет еженедельное телешоу под названием «Бей молотом», а на заседания правительства приходит в кепке с надписью «Сомнение — это предательство».
The Washington Post пообщалась с неназванным советником, близким к правительству. Он утверждает, что именно Кабельо отвечает за сохранение внутреннего единства: «В кризисные моменты он не примиряет — он наводит порядок. Делси управляет, а Диосдадо следит за тем, чтобы власть не ускользнула».
Чавес был военным — и он был харизматическим лидером. Он управлял нефтедобывающей страной в период высоких цен на нефть. Как отмечает The Washington Post, Мадуро не обладал ни одним из этих преимуществ. Он удерживал власть благодаря репрессиям — и всеми силами поддерживал силовиков.
Военные (то есть Владимир Падрино — министр обороны с 2014 года) получили под свой контроль горнодобывающую промышленность, систему распределения основных товаров, а потом и порты. Они фактически превратились в особую ветвь власти.
Американские власти утверждают, что армейские командиры стали получать прибыль и от нелегального бизнеса. В 2020 году прокуратура Южного округа Флориды выдвинула обвинения против Падрино и Кабельо, заявив, что они использовали свои посты для содействия наркотрафику и «наводнению» США кокаином. За их поимку были объявлены награды — 15 миллионов долларов за Падрино и 25 миллионов за Кабельо.
Со временем Мадуро перестал быть единоличным центром власти и превратился в арбитра между враждующими группами.
Диосдадо Кабельо считается самым непредсказуемым. Он участвовал в неудавшемся перевороте Чавеса в 1992 году, провел два года в тюрьме, а затем сделал карьеру после прихода Чавеса к власти. В разные годы он был вице-президентом и министром внутренних дел, укрепляя связи с силовыми структурами. После смерти Чавеса его считали главным соперником Мадуро. Мадуро выиграл, и Кабельо ушел в тень — до тех пор, пока Мадуро не вернул его в правительство после выборов 2024 года.
Влияние семьи Кабельо охватывает всю страну: его родственники занимают ключевые посты в разведке, налоговой службе и парламенте. Даже будучи в отставке, он оставался очень влиятельной фигурой.
Эксперты, опрошенные The Washington Post, говорят: «С бандитом договориться проще, чем с фанатиком» — намекая на то, что Падрино может стать партнером США на своих условиях, а Кабельо — вряд ли.