Президент США Дональд Трамп дал большое интервью журналистам The New York Times. Он ответил на вопросы о российско-украинской войне, Венесуэле, Гренландии, НАТО, международном праве, убийстве женщины в Миннеаполисе, собственном здоровье и многом другом. The New York Times — крупнейшая американская либеральная газета, которую Трамп прежде называл «провальной», а ее журналистов — «врагами народа», «радикальными левыми психами» и «извращенцами». Про корреспондентку президентского пула Кэти Роджерс он говорил, что она «уродливая и внутренне, и внешне». Роджерс была одной из тех, кто брал интервью. Полный текст интервью еще не опубликован. Но вот некоторые фрагменты.

Трамп заявил, что США готовы взять на себя обязательство оказать прямую военную поддержку Украине в рамках гарантий безопасности после завершения российско-украинской войны. При этом он «уверен, что они [Россия] не будут опять вторгаться, иначе я бы не согласился».
При этом Трамп подчеркнул, что роль США в обеспечении гарантий безопасности будет вторичной. «Давайте так: ее [Украины] союзники, вся Европа, другие страны, которые присоединятся, — плюс Соединенные Штаты», — сказал он.
«Я думаю, — сказал Трамп о российском президенте Владимире Путине, — он хочет заключить сделку. У меня бывало, что я уже разобрался с Путиным, а Зеленский отказывался заключать сделку — меня это шокировало. И бывало наоборот. Теперь, я думаю, они оба хотят заключить сделку — но посмотрим».
Конкретных сроков заключения сделки Трамп называть не стал. «Мы делаем что можем, — сказал он. — Точного графика у меня нет».
Трамп сказал, что временное правительство страны, состоящее из лоялистов Николаса Мадуро, «дает нам все, что мы считаем необходимым». На вопрос о том, как долго США намерены осуществлять прямой надзор над правительством Венесуэлы, президент ответил: «Время покажет». На уточняющие вопросы — это три месяца, полгода или год — Трамп ответил: «Я бы сказал, гораздо дольше».
«Мы перестроим [Венесуэлу] с большой выгодой, — заявил Трамп. — Мы будем использовать нефть, мы будем забирать нефть. Мы снизим цены на нефть. И мы будем давать Венесуэле деньги, которые им отчаянно нужны». По его словам, США уже начали «забирать нефть». Президент признал, что восстановление венесуэльской нефтяной промышленности «потребует времени».
Трамп не сказал, общался ли он с временным президентом Венесуэлы Делси Родригес. «Марко [Рубио, госсекретарь США] постоянно с ней разговаривает, — рассказал он. — Мы в постоянной коммуникации с ней и с ее правительством. Мы отлично ладим с нынешним правительством».
Трамп прямо отказался отвечать на вопрос, при каких обстоятельствах он готов ввести в Венесуэлу американские войска. Также он добавил, что хотел бы посетить Венесуэлу: «Думаю, когда-нибудь это будет безопасно».
Во время интервью Трампу позвонил президент Колумбии Густаво Петро. Трамп недавно угрожал, что его может постигнуть та же участь, что и Николаса Мадуро. Президент разрешил журналистам The New York Times присутствовать при разговоре при условии, что они не будут публично раскрывать его содержание.
После беседы Трамп надиктовал помощнику пост для соцсетей: «Имел большую честь поговорить с президентом Колумбии Густаво Петро. Он позвонил, чтобы объяснить ситуацию с наркотиками и [обсудить] другие разногласия, которые у нас были. Я рад, что он позвонил, и удовлетворен тоном нашего общения. Надеюсь на встречу в скором будущем».
Интервью состоялось через несколько часов после инцидента в Миннеаполисе, где агент иммиграционной полиции застрелил женщину.
Трамп заявил журналистам, что убитая Рене Николь Гуд сама виновата: она пыталась наехать на агента на машине, а тот лишь защищался. То есть повторил официальную версию своей администрации. Журналисты оспорили эту версию. Трамп попросил помощницу открыть на ноутбуке видео инцидента, и они посмотрели его вместе. Обе стороны остались при своем мнении.
На вопрос, что для него важнее — Гренландия или сохранение НАТО, Трамп не дал прямого ответа, но признал: «Мы можем встать перед таким выбором». Он подчеркнул, что НАТО без США — бесполезная организация.
Трамп заявил, что ему недостаточно права использовать военные базы в Гренландии. «Собственность — это важно, — сказал он. — Я считаю, это психологически необходимо для успеха. Я думаю, собственность дает тебе то, чего не дает ни аренда, ни международный договор».
Трамп выразил мнение, что его предшественники на посту президента слишком осторожничали и недостаточно использовали мощь США для выгоды страны. Замечание, что в той же логике могут начать действовать и Россия, и Китай, он отверг: США гораздо мощнее.
О европейских союзниках по НАТО Трамп сказал: «Я хочу, чтобы они привели себя в форму. Я думаю, мы всегда будем ладить с Европой, но им надо прийти в форму. Только я смог их заставить тратить больше на НАТО. Если посмотреть на НАТО, Россия — это я точно говорю — не переживает ни из-за какой страны, кроме нас».
«Если бы не я, Россия сейчас владела бы всей Украиной», — заявил Трамп.
Он не выразил тревоги по поводу истечения срока действия договора СНВ-3 и возможной новой ядерной гонки. «Мы просто заключим соглашение еще лучше», — сказал Трамп. Причем подчеркнул, что в него должен быть включен Китай — его ядерный арсенал сейчас растет быстрее всех.
На вопрос, не воспользуется ли Китай американской операцией в Венесуэле как прецедентом для собственной операции на Тайване, Трамп возразил: «[Венесуэла] была реальной угрозой. Нет такого, что люди [с Тайваня] наводняют Китай. Нет такого, что наркотики [с Тайваня] наводняют Китай. Нет такого, что на Тайване открывают тюрьмы — и люди наводняют Китай».
Трамп добавил, что китайский лидер Си Цзиньпин, «возможно, сделает это [нападет на Тайвань], когда у нас будет другой президент, но я не думаю, что он это сделает, пока я президент».
На вопрос об ограничениях президентской власти Трамп ответил: «Только одно — моя собственная мораль. Мой собственный разум. Только это может меня остановить. Мне не нужно международное право. Я не стремлюсь сделать людям плохо».
На прямой вопрос, должен ли он соблюдать международное право, Трамп ответил: «Должен. Это зависит от того, что считать международным правом».
Президент США признал ограниченность своих полномочий во внутренней политике. Что же касается международной политики, он подчеркнул, что использует свою репутацию непредсказуемого лидера, готового к быстрым решениям о применении военной силы, чтобы давить на другие страны.