Николай Комягин — солист группы Shortparis — умер после тренировки по боксу. Как сообщают телеграм-каналы, не выдержало сердце. Ему было 39 лет. Многие его знакомые и коллеги не могут в это поверить и публично пытаются осмыслить эту огромную потерю. Здесь мы приводим цитаты из некоторых постов, посвященных музыканту.

Марина Косухинаменеджер группы Shortparis
Николая с нами больше нет. Журналистов прошу иметь уважение и не трогать нас в ближайшее время.
Кирилл Серебренников режиссер
КОЛЯ… КАК ЭТО ВОЗМОЖНО?
Юрий Сапрыкинжурналист
Год назад в Петербурге я оказался за одним столом с Николаем Комягиным, и мы проговорили весь вечер — при том, что я никогда не был фанатом Shortparis и даже не видел их на концертах. Меня поразило тогда, насколько это цельный и собранный человек, как четко он понимает, что хочет делать, что его, а что не его. Как и почему не собирается уезжать [из России], несмотря на то, что все концерты в РФ у группы давно были отменены.
При этом Shortparis были едва ли не единственным российским составом 2010-х, кому удалось стать своими на больших европейских фестивалях, кого звали туда не для экзотики и не как политактивистов, они играли и рассматривались на равных, и уже выходили в первые ряды. И вот.
Я поражался еще, как он отлично выглядит, в какой прекрасной форме, мягкая улыбка, безупречные манеры, ну просто олимпиец (хоть в древнем, хоть в нынешнем смысле слова). Николай рассказывал про свое детство в Новокузнецке, и можно было представить, каких сил стоило при подобных входящих собрать себя ТАК. И вот. Даже на общем новостном фоне — просто шок. Никому эти годы даром не проходят, конечно.
Николай Редькинмузыкальный критик
Пишут, что умер Николай Комягин, фронтмен Shortparis. 39 лет. Не могу назвать себя поклонником группы, но помню сильные эмоции от их выступлений (впервые увидел на «Боли», поразило, что они там играли кавер на песню «Руки Вверх!», причем не самую очевидную), клипов и чувство полного офигевания, когда их показали в «Вечернем Урганте». Светлая память.
Алексей Муниповмузыкальный критик
Умер солист Shortparis Николай Комягин, сердце. Ужас. 39 лет. Мы пару раз с ним общались, невероятно умным, четким и собранным был человеком, при этом очень деликатным.
Shortparis всегда честно, и даже азартно пытались отразить происходящее вокруг и найти этому адекватное художественное выражение. В какой-то степени и эстетизировать тоже — пытаясь найти удачную (и невозможную, конечно) точку внутри и снаружи одновременно. Не случайно Николай — в жизни тихий, интеллигентный красавец, петербургский искусствовед — на сцене обладал таким сложным обаянием, был немного Плюмбумом
. Это непростая задача, а главное, вредная для здоровья, как в цеху. Как заниматься синхронным плаванием в кислоте. Потому что вокруг было насилие, и есть. Оно Николая и съело.
Александр Горбачевмузыкальный критик
Мы с Колей последний раз переписывались буквально две недели назад — я его спрашивал для подкаста, как точно правильно произносится название его группы («Шортпарис», с ударением на второй слог), а он сказал, что уже сам наткнулся на «Первую четверть» и слушает ее с большим интересом. Стыдно это писать — как будто я пытаюсь рекламировать себя за счет умершего; но для меня это скорее важная характеристика Коли — он всегда по-настоящему следил за тем, что пишут и говорят о его музыке и музыке вокруг него, вдумывался, принимал близко к сердцу и к уму. Ему это правда было важно, и Shortparis всегда были группой, которая сама занималась критикой и окружающей действительности, и окружающей культуры в высшем смысле слова.
А виделись мы последний раз в октябре 2025-го. Shortparis приезжали в Ригу и отыграли мощный концерт — в последней фазе истории группы их выступления уже смотрелись меньше как перформанс и больше как настоящий рок-сеанс, в них было больше теплоты и драйва, тебя несло на одной волне с музыкантами. После концерта я зашел к ним в гримерку. Коля очень заинтересованно расспрашивал про нашу жизнь в Риге и очень интересно рассказывал про свою жизнь в России — Shortparis не шли на компромиссы, отказывались поздравлять слушателей с днем флага, им отрубили концерты на родине, но они не хотели уезжать и полагались для заработка на концерты в Китае. Я подумал тогда, что это очень интересная и яркая история, которую было бы любопытно рассказать. Теперь уже не расскажешь.
Вообще, я нахожусь в шоке, наверное, по тексту видно. Умер яркий, очень живой, очень глубокий музыкант моего поколения, с которым мы приятельствовали. Shortparis всегда существовали на грани, но уж про кого-кого, а про них совсем не казалось, что они готовы эту грань перейти. Мне было страшно интересно, что с ними будет дальше, после «Гроздьев гнева», где группа очень резко и дерзко отреагировала на войну, перепридумав себя. Как-то не укладывается в голове, что будет ничего.
Александр Бауновжурналист
Прочел, что Николай Комягин, один из самых талантливых и честных русских музыкантов, 39 лет. Его группа «Шорт Парис», которую записывали по традиции в русский рок, играла, наверное, в стиле «русская хтонь». Я думаю, что на сцене это было максимально близкое соответствие фотографиям Дмитрия Маркова.
Он вырос в Новокузнецке, постиндустриальный Новокузнецк пэтэушников и пенсионеров был у него и на сцене, в звуке, и за сценой, в публике. На сцене — это, наверное, самое серьезное присутствие духа советского синтеза искусства и промышленности, авангарда и ВХУТЕМАСа, рабочего и художника, но без господдержки и с горькой нотой знания, чем этот синтез кончается.
В публике — потому что он не только переносил индустриальных пацанов и военных пенсионеров на сцену и в клипы, а буквально для них же и играл. То есть не только в «Гоголь-центре» или на московском «Хлебозаводе», а вот прямо там, для своих героев.
Ну то есть понятно, что последние годы не играл, хотя остался там жить, — все выступления подменяли и позапрещали. Не давали даже выйти и поздороваться с публикой фестиваля, который он опекал в одном из малых городов Ленинградской области.
Ну что, в России выдающемуся музыканту не дают играть — эка невидаль. Зато «Шорт Парис» — тут ждешь концертов на Западе — были очень популярны в Китае, играли там на фестивалях и ездили с концертами и целыми турами в Китай. Отметим про себя, что острый по форме и по содержанию музыкант, запрещенный в России, может играть в диктаторском Китае. Китайская публика увидела в этом грустном пролеткульте что-то родное, кроме того, что оценила голос и дар.
Заочное знакомство стало очным в первую зиму войны, на юлианское Рождество. На одной микроконференции, буквально на несколько человек, Коля сделал доклад — и это было очень умно, высокий искусствоведческий и лекторский уровень. Потом кратко заезжал во Флоренцию: гуляли мимо зданий, разговаривали, развлекали шпица.
У классического композитора есть надежда, что музыку будут исполнять после смерти. Современная музыка, к сожалению, почти всегда уходит вместе с музыкантом и его уникальной манерой. Давайте продолжать слушать и смотреть то, что сохраняется
Антон Долин кинокритик
Рука не поворачивается рядом с этим именем написать «умер». В нашей переписке в телеграме стоит «был недавно». Мы виделись в Риге в конце октября, перед концертом Shortparis. В прошлом году я дважды видел и слышал их вживую, на Бали и в Риге. Оба раза было очень круто и, как всегда, по-разному. Никаких шаблонов, никакого автоматизма.
Сидели в каком-то довольно случайном рижском кафе, говорили о всяком. Он перечитывал «Чевенгур», один из моих любимых романов. За полгода до того Коля давал мне читать свой сценарий — очень хороший. Он всерьез собирался делать кино (кто видел клипы Shortparis, вряд ли удивится). А я его попросил о стихотворении для новой редакции книжки о Джармуше. Он прислал текст, а я ему авторский экземпляр — не успел.
Последнее сообщение в переписке — он поздравляет меня с днем рождения, очень тепло, предельно неформально. Меньше месяца назад. Многие связи порвались за эти годы, а с ним нет. Хотя, по сути, мы были довольно мало знакомы.
О его музыке, стихах и артистическом таланте я писал не раз, сегодня все об этом напишут лучше меня. Каждый концерт был актом чистой магии, спектаклем поразительной силы, о которой (к сожалению) невозможно рассказать — только испытать. Записи останутся, клипы тоже, но концерты были сильнее всего.
Принимаю это как личный удар, персональную потерю. Коля был удивительным человеком особенного таланта, такие феномены случаются раз в вечность. Его смерть, как бы суконно это ни звучало (нет сил побирать изящные слова), это жуткая потеря для культуры.