Это краткий пересказ
интервью археолога Александра Бутягина «Русской службе Би-би-си». Вопросы журналистов ему передал адвокат.
Разрешение на работу в Крыму запрашивало руководство Эрмитажа. После 2014 года администрация музея не могла и не стала бы посылать заявку в Киев, так как это стало невозможным. Я не мог повлиять на эту ситуацию.
Я продолжал работать, потому что считал это необходимым и правильным по отношению к памятнику, городищу Мирмекий. Археологический объект не виноват в том, что «оказался на спорной территории». Политические изменения не должны мешать ученым. Научная работа производится «не в интересах конкретной страны или политической группы, а в интересах мировой науки». Без присмотра ученых памятник стал бы разрушаться. Я ученый и не участвую ни в каких агрессивных действиях. Украинская пресса обвиняет меня и других археологов в вывозе культурных ценностей из Крыма, но они все остаются там, в музее в Керчи — на территории, которую Украина считает своей.
Я выступал с лекциями в Евросоюзе, так как считал, что традиции свободы, разума и гуманности не позволят Европе присоединиться к «охоте на ученых». Я расплачиваюсь за свою веру в Европу.
Преследование российских археологов — дело рук инициативной группы из киевского Института археологии. Я понимаю их гнев на Россию, но мне грустно, что коллеги так поступили. Мне очень тяжело без связи с близкими, тяжело без научной работы. Мне кажется, что в изоляции я прозябаю и тупею. Немного спасает обсуждение с сокамерниками искусства, политики и науки. Сейчас у меня много времени для раздумий, я понял, что многое в жизни нужно изменить. Но сначала мне надо вернуться к своей семье. 

Фото на обложке: Mihail Siergiejevicz / SOPA Images / LightRocket / Getty Images