На HBO Max закончился второй сезон сериала «Больница Питт» — медицинской драмы Р. Скотта Геммилла, посвященной будням питтсбургской больницы скорой помощи. Первый сезон описывал работу коллектива в режиме катастрофы (напомним, каждая серия сезона — это один час одной смены), события второго разворачиваются в День независимости. И хотя на этот раз в сериале нет больших потрясений, смотреть его от этого не менее интересно. Шоу уже продлили на третий сезон — он выйдет в январе 2027 года. О том, каким получился этот сезон, посвященный в первую очередь выгоранию, рассказывает ведущая телеграм-канала Plot Софья Воробьева.

«Больница Питт» — очевидно, новый большой драматический сериал, с которым нам предстоит жить еще очень долго. Этому есть несколько причин. 
Первая — динамика. Она и главное проклятие, и главный аттракцион этого шоу. Проклятие, потому что стремительные, сложные, насыщенные медицинскими терминами диалоги буквально отрезают от сериала часть аудитории — не все любят напрягаться перед экраном так, что вздуваются вены на лбу.
В этом напичканном деталями шоу события меняются так же часто, как тиктоки в вашей ленте, — только вместо рецептов и котов здесь сложнейшие медицинские и этические вопросы, которые на протяжении пятнадцати серий следуют один за другим. Десять секунд на прием пациента во время ЧП, пять минут на стабилизацию «красных»
, полчаса на человека, если нет никаких ЧП. Поделите 15 часов рабочей смены на все эти временные отрезки, и вы физически ощутите плотность сценария.
Во-вторых — актерское мастерство. Все эти мудреные слоеные реплики позволяют оценить блестящий уровень игры — стоит отметить, что продюсеры «Питта» специально искали на роли театральных актеров, привыкших работать здесь и сейчас, запоминать огромные массивы текста и играть без всяких монтажных склеек. К финалу второго сезона потенциал множества исполнителей главных ролей все еще не раскрыт — и ясно, что многие из них еще покажут себя.
Доктор Робинович (центральная звезда сериала и его исполнительный продюсер Ноа Уайли) не в счет: главный герой к концу второго сезона стал самым рассказанным и самым раздражающим персонажем из всех. Увешанный красными флагами, которые бросаются в глаза не только зрителям, но и всем его коллегам, он заполнил собственными чаяниями все пространство, нагнав такой духоты, что даже учтивая доктор Мохан (Суприя Ганеш) не выдерживает его проповедей на парковке — и позволяет себе нервное: «Окей». Такое бывает даже с самыми талантливыми руководителями, на которых, как кажется, держится буквально все.
Реализм — третья причина, по которой стоит ценить этот сериал. И дело тут в первую очередь в психологической достоверности, а не только в кровавом физиологизме (хотя и в нем тоже — во втором сезоне среди прочего показывают укол в половой член, ручное удаление каловых масс из прямой кишки, а также кесарево — будьте осторожны). 
После окончания первого сезона продюсеры рассуждали, что одним из логичных продолжений истории был бы сезон о ночной смене питтсбургской больницы, работу которой возглавляет доктор Эббот (Шон Хэтоси) — бывший военный врач, потерявший ногу на какой-то из войн. Но пока создатели шоу решили приберечь этот сценарный разворот — и во втором сезоне продолжили рассказывать о жизни героев сезона первого. Тех же, кто отважно спасал жертв теракта на музыкальном фестивале.
В прошлый раз нам показали идеальную команду по спасению мира: не без сложностей, но все герои «Питта», включая ошалевших от шока новичков, сгруппировались в слаженный механизм, способный вынести любые нагрузки. Теперь же мы увидели эхо того потрясения, показанное, впрочем, пунктирно. С момента шутинга прошло десять месяцев, в разговорах о нем уже никто не вспоминает, но ясно, что во многом именно из-за тех событий сегодня у большинства героев в разные стороны едет крыша. 
Главная медсестра дневной смены Дана Эванс (Кэтрин Ланаса) после того, как в первом сезоне ее ударил разъяренный пациент, собиралась было оставить медицину, но вновь вернулась. Только теперь она носит в кармане шприц с седативным на случай, если кто-то нападет на нее или ее протеже. Это ружье по всем драматургическим законам стреляет — и в ту же секунду образцовая героиня, пример для подражания, честь и совесть всей больницы перевоплощается в живого человека, жертвующего врачебной этикой в угоду своей возросшей тревоге. 
Мохан — блестящая молодая врач, главной суперсилой которой прежде были медленные, вдумчивые разговоры с пациентами (они позволяли не только поставить диагноз, но и успокоить их, что важно), теперь не может поговорить с собственной матерью, срываясь от каждого ее звонка. В финале она и вовсе проваливает разговор с пациентом, который отказывается от лечения и покидает больницу. Через пять часов он вновь поступает в «Питт» после падения с высоты — фанаты шоу, вслед за доктором Робби, полагают, что это была попытка самоубийства.
Робби с Мохан в этом сезоне вообще образуют самую дисфункциональную пару. Он ненавидит ее медлительность и все время намекает, что ей бы подошла гериатрия — медицина пожилых людей. Дважды за сезон он дает Мохан жесткую профессиональную оплеуху — в том числе за ее паническую атаку, которую коллеги приняли за сердечный приступ. Представить такое в первом сезоне было бы сложно — сейчас же все трещит по швам, герои морально истощены и срываются друг на друге. 
И даже бойкая Сантос (Иса Брионес) не в лучшей своей форме — засыпает на ходу и, возможно, занимается самоповреждением. То ли навалился стыд за служебный роман с Гарсией (Александра Метц), от которого ей хотелось бы чего-то помимо секса, то ли раздражает лучезарный сосед и коллега Уиттакер (Герран Хауэлл). Он сам, хоть и сохраняет бодрость духа, тоже ввязался в отношения, от которых в больнице все морщатся: похоже, у него роман с женой пациента из первого сезона, который умер у него на руках. Уиттакер помогает женщине по хозяйству на ферме, нянчится с осиротевшим младенцем и после пятнадцатичасовой смены покорно садится за руль машины, чтобы отвезти это семейство домой.

Warrick Page / HBO Max


Warrick Page / HBO Max




Warrick Page / HBO Max
Может быть, Сантос взвинчена из-за Лэнгдона (Патрик Болл) — талантливейший врач, которого она поймала на краже наркотиков, вернулся из рехаба и продолжил работать в «Питте». Он клянется, что больше не употребляет, но Сантос вообще не может поверить, что все остальные ему это простили. 
В общем, какую сюжетную арку ни возьми, везде найдутся следы упадка, деморализации и посттравматического шока — даже любимицу фанатов доктора Кинг (Тейлор Дирден) догоняют призраки первого сезона в виде иска от семьи пациента, которому без разрешения сделали пункцию. Самой «здоровой» в этом смысле оказывается студентка Джой Квон (Ирен Чой), цинизм которой поначалу раздражает, а к финалу становится предметом ее гордости: она единственная уходит с работы вовремя, помня, что выгорание еще никому не приносило пользы. Все остальные, конечно, на жилах тянут еще несколько часов, ведь здесь так принято.
Самые большие проблемы с тем, чтобы уйти наконец с работы, — как и всегда, у главного героя шоу доктора Робиновича. Если в первом сезоне он все же как-то справлялся со своей гнетущей тоской, то теперь ушел в штопор. Его больше не волнуют мысли об умершем в ковид наставнике — теперь он не останавливается у его портрета на входе в больницу. После того как Робби не спас от гибели девушку своего пасынка, фокус явно сместился — мир теперь абсолютно точно паршивое место, в котором вообще «не хочется быть». Похоже, он не собирается возвращаться из своего предстоящего отпуска (планируется путешествие на мотоцикле), о чем догадываются абсолютно все, включая его ВИП-пациента, товарища по байкерской тусовке.
Один за одним герои отводят Робби в уголок, чтобы узнать, все ли у него в порядке, — он дергано отвечает, что да, а потом срывается на ком-нибудь вроде доктора Джавади (Шабана Азиз). Доктор Джей, как зовут ее в тиктоке (грамотном и популярном), получает отповедь за телефон в руках. Один из самых острых диалогов, посвященных поколенческой теме, происходит именно в эту секунду; видя, что Робби переходит границы, Джавади отвечает: «Да, я знаю, в ваше время не было соцсетей и телефонов. А еще в ваше время агенты ICE не ходили по больнице, пытаясь забрать пациентов в миграционную тюрьму». 
По повестке второй сезон проходится качественно — события развиваются в июле 2026 года, на День независимости, когда народные празднования множат пациентов с тепловыми ударами и оторванными конечностями (один из них прибывает в больницу с воткнутым в грудь американским флагом). Очереди в больнице настолько большие, что кто-то в них даже умирает; бездомного не боится только опытная медсестра; страховка не может покрыть лечение диабета для кормильца большой семьи; а полиция не забирает вовремя из больницы биологические образцы изнасилованных девушек.
Наконец, пока инициативная будущая заместительница Робби доктор Аль Хашими (Сепиде Моафи)пытается привить коллективу любовь к новым технологиям и искусственному интеллекту (якобы он должен помогать с отчетами), хакеры ломают весь медицинский софт в округе — и тот же коллектив вынужден заполнять все бумаги от руки, по старинке. Здесь вновь всплывает конфликт бумеров и зумеров — зумеры, надо сказать, нормально справляются с бумажной работой, несмотря на оценивающие взгляды самой опытной медсестры, призванной на помощь. В этом месте второй сезон «Питта» удивительным образом рифмуется с новым сезоном «Клиники», где происходит ровно то же самое, — ИИ в медицине явно горячая тема.


HBO Max
Как — и в чьих руках — оставить всю эту рассыпающуюся на глазах конструкцию, Робби не знает и именно поэтому не может уйти («уйти»). Он в упор не замечает собственный комплекс бога, полагая, что без него тут все окончательно развалится, не доверяет доктору Аль-Хашими (как выясняется ближе к финалу, чутье его не подводит) и игнорирует призывы местного психолога с ним поговорить.
Но задерживает его в этом мире в итоге не работа, а отвергнутый всеми младенец, который на протяжении пятнадцати серий наблюдал за происходящим из педиатрии; той самой, где умер наставник Робби, и той самой, где в прошлый раз у него случился нервный срыв. 
В некоторые моменты «Питт» все же съезжает в назидательность и отчетливую артикуляцию прописных истин — и сразу вспоминается, что создатели шоу потратили не один год на мелодраматический проект «Скорая помощь». Но если шоу удастся сохранить баланс и оригинальность рассуждений о жизни вообще, а не только об отношениях, то «Питт» определенно вырастет во что-то, что потом станет классикой.
Финал остается открытым, мы не знаем, сел ли Робби на тот мотоцикл, но понимаем нечто более важное: он и сам сирота. И жалеем, что так строжились на него весь сезон. Обратимся и мы к прописным истинам: любой супергерой — просто человек, который заслуживает сочувствия. И если этот вывод вам покажется слишком зыбким, у нас есть другой: теперь доказано, что караоке лечит тоску куда эффективнее, чем путешествия на мотоциклах.