40 лет назад — в ночь на 26 апреля 1986 года — на Чернобыльской атомной электростанции рядом с городом Припять взорвался атомный реактор. В результате самого взрыва погибли два человека — оператор главных циркуляционных насосов Валерий Ходемчук и сотрудник пусконаладочного предприятия Владимир Шашенок. Общее число умерших после аварии из-за облучения оценивается в 4 тысячи человек
. Пострадавшим жителям Припяти выдали жилье, в том числе в Киеве на Троещине. В одну из таких «чернобыльских» высоток, в частности, переехала вдова Валерия Ходемчука Наталья. 14 ноября 2025 года она погибла во время обстрела города — в дом попал российский «Шахед». «Украинская правда» накануне годовщины Чернобыльской катастрофы рассказывает о жильцах этого дома, их воспоминаниях и судьбах на фоне войны России и Украины. «Медуза» пересказывает этот материал.

Наталья Ходымчук
 — вдова первого погибшего в катастрофе на ЧАЭС, Валерия Ходемчука. В ноябре 2025 года в дом, где она жила в Киеве, попал российский «Шахед» — Наталья получила 45% ожогов тела и погибла. Ей было 73 года.
Дом, в котором жила Наталья — одна из так называемых «чернобыльских» свечек на улице Бальзака. 40 лет назад сюда из Припяти переехали почти 16 тысяч человек. Журналисты «Украинской правды» Рустем Халилов и Михаил Кригель поговорили с некоторыми жителями «чернобыльского» дома.
Четвертый этаж. Квартира СамойленкоАльбина Самойленко, живущая на четвертом этаже высотки, вспоминает о Припяти много хорошего. Это был «город будущего»: спорткомплекс, музыкальная школа, магазины, где не знали слова «дефицит», пивбар в украинском стиле с официантами в вышиванках, белый песок на берегу реки Припять. И квартира — большая четырехкомнатная, с новой мебелью.
Во время аварии Самойленко была на смене — она работала в цехе дезактивации. Взрывы не слышала, а о том, что случилось, догадалась уже после работы, когда ехала мимо четвертого блока. Альбина знала, что ее муж, дозиметрист, наверняка уже там, но не понимала масштаба произошедшего. По дороге домой зашла в магазин, чтобы закупиться продуктами к Первому мая.
Четвертый реактор после взрыва. 26 апреля 1986 года
akg-images / Scanpix / LETA

ЧАЭС через несколько дней после аварии
AP / Scanpix / LETA



На следующую ночь она вновь вышла на смену, но сотрудникам станции сказали собираться и уезжать из города. С собой велели взять спортивные костюмы и еду на три дня на случай, если придется спать в палатках. Можно было взять и семь мешков личных вещей — до сих пор в ее квартире хранятся фарфоровые статуэтки, привезенные из Припяти, пишут корреспонденты «Украинской правды». Все вещи проверяли дозиметром.
Жилье в Киеве нашлось быстро — семья Самойленко въехала в новую квартиру 2 августа того же года. Секрет оказался прост, дом на улице Бальзака отобрали у других людей, рассказывает Альбина в беседе с «Украинской правдой». Это было кооперативное здание, построенное на деньги будущих жильцов. Они ждали, когда дом отремонтируют «на отлично», и в это время туда заселили приехавших из Припяти. Самойленко говорит:
Потому, конечно, нас не встречали хлебом и солью. В соседнем доме была такая же история — там и дверь резали, и окна били. У нас здесь обошлось. Но два года спустя этим людям [вложившимся в строительство] построили жилье. В четырехкомнатной квартире были голые стены и еще не отшлифованный паркет. Первую ночь провели на полу, спали на газете «Правда». Муж Альбины проверял вещи въезжавших дозиметром, сидя у подъезда на лавочке. Говорил, что нужно выбрасывать — многим пришлось избавиться от ковров.
В Припяти Альбина Самойленко получила дозу облучения 84 бэр
, ее муж — 170 (норма составляет от 0,5 до 1). Оба долго лечились — в том числе в Шестой клинической больнице в Москве, куда свозили пострадавших из Чернобыля. О нынешней жизни Альбина рассказывает:
У нас есть удостоверение на бесплатный проезд. В маршрутке показываешь его и слышишь: «А вы еще живы, чернобыльцы?» Поэтому я не пользуюсь этим удостоверением. Лучше заплачу.В 2010 году муж Альбины умер — рак легких. По ее словам, в доме «у всех мужички посыпались», у многих развились онкологические заболевания. На четвертом этаже умерли уже все мужчины.
Девятый этаж. Квартира АнаненкоВ сериале HBO «Чернобыль» есть сцена, где три водолаза отправляются на верную смерть — им нужно спустить воду из бассейна под разрушенным реактором, чтобы предотвратить повторный взрыв. Среди них — молодой человек с рыжей бородой по фамилии Ананенко. Он выжил — и сегодня живет в доме на улице Бальзака.
Жена Алексея Ананенко Валентина вспоминает:
Когда вышел сериал, учителя из школы рядом с нами проводили какой-то урок о Чернобыле. И рассказывали о трех водолазах, погибших после этой операции. А наш сосед-мальчик говорит: «Да нет, этот мужчина рядом с нами живет». Алексей Ананенко в 1987 году
24smi.org

Кадр из сериала «Чернобыль» с героем Алексея Ананенко
HBO



Алексей родился в России, в 1983-м окончил институт — и выбрал Припять для будущего места работы: хорошая зарплата, волшебная природа. После аварии он еще три года работал на ЧАЭС вахтовым методом, в 29 лет его уволили по состоянию здоровья — из-за проблем с сердцем. Устроился в Киеве инженером.
Валентина родилась в Харьковской области, работала вязальщицей на трикотажной фабрике в Киеве. С Алексеем они поженились через шесть лет после катастрофы — тогда же она переехала к нему в квартиру на Бальзака. Две комнаты, 28 квадратов, в которых жили он, она и его мама. Свекровь, по словам Валентины, переживала, что Алексей долго не женится (в день свадьбы ему было 32) — он боялся, не знал, что с ним произойдет завтра.
Сериал «Чернобыль» Алексей и Валентина видели, рассказывают они «Украинской правде», — по словам Ананенко, там есть ляпы. Вместо аквалангов у них были только лишь респираторы «Лепесток», после выполнения задания водкой их никто не угощал. И все же во многом именно благодаря сериалу, как считает семья, Алексей получил звезду Героя Украины — в июне 2019-го Владимир Зеленский подписал указ о награждении. Валентина заключает:
Я думаю, только потому, что в фильме звучала фамилия Алексея. Пожалуй, судьба. Кадр из сериала «Чернобыль»
HBO

Подготовка к работе в зоне с наивысшим уровнем радиации разрушенного реактора № 4 на Чернобыльской атомной станции. Май 1986 года
SIPA / Scanpix / LETA



В 2017 году Алексея сбила машина на пешеходном переходе, он получил черепно-мозговую травму и провел в коме 36 суток. «Энергоатом» выделил ему 70 тысяч гривен
на лечение, но этих денег хватило только на две недели в больнице.
В начале полномасштабного вторжения России в Украину Алексей и Валентина сперва уехали в Словакию, но потом вернулись. Во время обстрелов они не ходят в укрытие, которое находится в 300 метрах от дома. Алексей сидит с собакой в коридоре, Валентина остается в комнате. В ноябре 2025-го, когда прилетел «Шахед», «было громко», говорит Валентина:
Сначала «Шахед» прилетел, потом морозы ударили, затем выключили отопление. Вроде бы только в начале мая должен быть тендер и начнут восстанавливать те две полностью сгоревшие квартиры. На седьмом этаже очень страшно. Там все черное, никто ничего даже не убирал.Несмотря на усталость, Валентина излучает покой. Говорит, что каждое утро знает, ради чего просыпаться — чтобы сделать что-то для Алексея: «Будь одна, наверное, половины того не делала бы».
Седьмой этаж. Квартира ХодымчукВ сериале «Чернобыль» есть и сцена, посвященная первому погибшему в аварии. Мужчина в белом халате ищет Валерия Ходемчука — оператора главного циркуляционного насоса 4-го энергоблока. В одном из помещений он встречает дезориентированного коллегу, тот спрашивает «Это война?». Валерия так и не найдут, в гроб положат только рубашку.
Сорок лет спустя в другой войне погибла и его жена, Наталья Ходымчук
, в квартиру которой попал «Шахед». Она умерла на следующий день от ожогов в больнице.
Сегодня на месте ее квартиры, пишет «Украинская правда», — чернота, окна заколочены досками, чтобы не пускать в дом холод. Спустя полгода после обстрела на лестнице сохраняется плотный запах гари.
Дом на улице Бальзака в Киеве, 7 и 8 этажи после обстрела. 14 ноября 2025 года
Ukrinform / NurPhoto / Getty Images

Киев ночью 14 ноября 2025 года
Gleb Garanich / Reuters / Scanpix / LETA



За несколько дней до гибели Натальи ее встретила Альбина Самойленко с четвертого этажа. По ее словам, соседка вела активную жизнь, была очень общительной — например, она собрала вокруг себя женщин, которые вязали шерстяные носки и пояса для фронта. Новую партию передала как раз накануне обстрела. В тот день она хотела поехать на дачу, но передумала.
С Валерием Наталья познакомилась в Припяти. Он работал на АЭС, она продавщицей в местной столовой. Они поженились и в 1975 году получили просторную квартиру, где воспитывали двоих детей. Об их последней встрече Наталья вспоминала:
Валера собирался на ночную смену, по телевизору показывали фильм о любви по расчету. Я обняла его и спросила, по любви ли он со мной женился. Он улыбнулся и ответил: «Конечно, по любви!»Знаменитая украинская художница Мария Примаченко была родной тетей Валерия. Погибшему племяннику она посвятила картину, на которой изображена синяя птица с распростертыми крыльями. Картина подписана так:
Эта птица летает, своего мужчину ищет. А его нигде нет. Его тело разлетелось по всей Украине.