Белая башня — символ Уралмаша и всего Екатеринбурга. Долгие годы она была заброшена, но потом ей занялась группа архитекторов. Весной их попросили покинуть объект. Что теперь будет?
0
В Екатеринбурге решается судьба Белой башни — заброшенной много лет водонапорной вышки на Уралмаше, которая стала одним из символов города. В марте группу архитекторов под названием «Подельники», которые ухаживали за объектом и рассказывали о нем публике в последние 14 лет, попросили покинуть помещение — теперь башня перешла под управление госкорпорации «Дом.РФ». Сейчас «Подельники» убеждают нового распорядителя в том, что башне нужен особенный уход — но совершенно не факт, что их услышат и в новых условиях здание вновь не превратится в руину. Подробности о происходящем с Белой башней рассказывает архитектурный журналист Ася Зольникова.
В России тысячи водонапорных башен, в том числе исторических. Как правило, их уже не используют по назначению: некоторые реконструировали в жилые дома и культурные объекты. Но многие пустуют и медленно разрушаются, даже имея статус памятника.
Екатеринбургская Белая башня — так ее начали называть еще в советское время — долгие годы была забытой руиной. Несколько десятилетий на первом этаже копился мусор, это же помещение некоторые горожане использовали как туалет. История ее медленного восстановления началась с шутки: в 2011 году кто-то разместил над входом табличку «Музей говна». Именно после появления указателя в городе начали ожесточенно спорить о судьбе постройки — тогда же архитекторы, как сказано на сайте башни, «наконец, взяли за нее ответственность».
Группа этих архитекторов называется «Подельники».
По словам одной из участниц коллектива Полины Ивановой, в 2012-м году они как раз искали место для архитектурных воркшопов. «Мы написали письмо в министерство госимущества Свердловской области с просьбой передать нам башню в бессрочное безвозмездное пользование
. Тогда вокруг башни был новостной шум, многие обсуждали, почему государство ничего с ней не делает, и министерству было важно поскорее найти новых пользователей», — вспоминает Иванова.
«Подельники» ликвидировали «Музей говна» и законсервировали
сооружение. Более того, оказалось, что уникальный объект свердловского авангарда толком не изучали, поэтому архитекторы создали еще и исторический проект «Белая башня» — по сути, музей, где главным экспонатом стала она сама. Большинство участников занимались этим бесплатно — сейчас инициатива живет за счет краудфандинга, спонсоров и всевозможных мероприятий. За эти годы «Подельники» несколько раз выигрывали государственные гранты на организацию культурных событий, но напрямую на консервацию и реставрацию власти денег никогда не выделяли.
26 марта 2026 года башню выставили на торги — «Подельники» с удивлением узнали об этом из новостей. Агентство по управлению и использованию памятников культуры и истории (АУИПИК) при федеральном Минкульте, в чьем ведении находилась
башня — прислал архитекторам письмо с требованием покинуть здание до 6 июля. Летом объект перейдет госкомпании «Дом.РФ»
— она сочла башню аварийной и заброшенной, и собирается продать ее на торгах, как и другие памятники архитектуры, например, постконструктивистскую гостиницу «Мадрид» и усадьбу Елизарьева конца XIX века.
Решение по Белой башне «Подельники» назвали недоразумением, после чего обратились в «Дом.РФ» за разъяснениями. Архитекторы опасаются, что объект почти наверняка не купят — для будущего владельца это попросту невыгодное вложение
; и скорее всего, башня вернется к прежнему состоянию.
В начале мая «Подельники» созвонились с представителями «Дом.РФ» и получили ответы. «Вернуть все как было», уже точно не получится, признают архитекторы — новым распорядителем башни законно становится «Дом.РФ». При этом «Подельники» утверждают, что смогли обратить внимание организации на уникальность проекта — и теперь они вместе «постараются найти решения». Что конкретно произойдет с башней, пока не ясно. На запрос «Медузы» «Дом.РФ» не ответил.
Как башня появиласьВ 1920-е Екатеринбург (с 1924 и до 1991-го — Свердловск) был административным центром Уральской области РСФСР и одним из главных городов первой пятилетки
. В эту эпоху в городе появилось множество авангардистских объектов — сохранилось около 400 объектов, многие из них в районе Уралмаша при одноименном заводе (УЗТМ
). Кроме цехов, здесь возвели рабочий поселок, где сразу проложили современные коммуникации, включая водопровод (раньше воду в дома привозили в бочках на лошадях). Но оказалось, что артезианские источники залегают слишком глубоко — и воду решили брать с поверхности, для чего и потребовались водонапорные башни с насосными станциями.
Во время экскурсий «Подельники» рассказывают, что Белую башню построили на самой высокой точке рельефа: во-первых, это усиливало напор, а во-вторых, утилитарный объект таким образом превращался в архитектурную доминанту района. На старых планах Уралмаша хорошо видно, что башня стоит на пересечении трех улиц — и завершает их перспективу. До революции на таком месте, скорее всего, построили бы храм.
Конкурс на разработку башни объявили в конце 1928 года: в нем участвовали архитекторы и инженеры Уралмаша — у завода была собственная проектная группа, что отличало его от других индустриальных строек
первой пятилетки. Самым молодым конкурсантом был 26-летний Моисей Рейшер. В воспоминаниях, которые сохранились в Музее УЗТМ, он писал, что на эскиз дали неделю в нерабочее время:
Wikimedia Commons
В итоге Рейшер создал эскиз в последний момент — и выиграл. Его проект иногда сравнивают с водонапорной башней Якова Чернихова на заводе «Красный гвоздильщик» в Петербурге (тогда — Ленинграде). Как утверждают исследователи Белой башни, скорее всего, Рейшер не видел
черниховское сооружение. Хотя проекты действительно похожи: тонкие опоры поддерживают цилиндрический бак
; на крыше — смотровая площадка. Отличие в деталях: у Рейшера в баке круглые окна-иллюминаторы, а не ленточное остекление; наверху — полноценная терраса с павильоном, похожим на корабельную рубку.
Историк архитектуры Николай Васильев писал о проекте Рейшера:
; тот же материал, применяли, например, в Доме Наркомфина в Москве. Как и в случае со столичным проектом, на Урале строительством и конструкциями занимался московский трест «Техбетон» — один из главных проектировщиков советского авангарда; им руководил инженер Сергей Прохоров, один из первых специалистов по железобетону в стране.
Арх-группа «Подельники»
Строительство Белой башни (дата съемки неизвестна)
Wikimedia Commons
Главная идея Рейшера заключалась в том, что тело можно закрепить в пространстве с помощью трех опор: двух колонн и лестничной клетки. Но железобетону тогда не очень доверяли, поэтому к силуэту добавились две дополнительные внешние опоры.
Оригинальный бак был металлическим и тоже экспериментальным для Свердловска — впервые во время сборки использовали электросварку, а не клепку. Однако инженеры просчитались — дно бака во время испытаний прорвалось (пострадал стоявший рядом постовой, которого смыло). Тогда и сам бак решили сделать из железобетона. Внешние стены покрыли известью, благодаря чему за сооружением уже тогда закрепилось его название — «Белая башня».
Вышка заработала в 1931 году, после чего еще тридцать лет качала воду в жилые дома и цеха Уралмаша. В конце 1960-х (когда именно — неясно) процесс остановился. Как объясняют «Подельники», в это время на Уралмаше строили уже девятиэтажные дома, которым не хватало напора от 29‐метровой вышки. К тому же, в это время район уже подключили к общегородскому водоснабжению.
Как Рейшер относился к своей башне
Что будет теперь «Подельники» хотели вернуть башне жизнь, заново вписать ее в городское пространство. Собственно, они уже начали это делать: в теплое время года сюда водили экскурсии, устраивали там мероприятия; в городе появился архитектурный фестиваль, названный в честь вышки, который в 2012–2014 годах проводило издательство TATLIN; модель башни выставляли в павильоне России на Венецианской архитектурной биеннале в 2014 году.
В России тысячи водонапорных башен, в том числе исторических. Как правило, их уже не используют по назначению: некоторые реконструировали в жилые дома и культурные объекты. Но многие пустуют и медленно разрушаются, даже имея статус памятника.
Екатеринбургская Белая башня — так ее начали называть еще в советское время — долгие годы была забытой руиной. Несколько десятилетий на первом этаже копился мусор, это же помещение некоторые горожане использовали как туалет. История ее медленного восстановления началась с шутки: в 2011 году кто-то разместил над входом табличку «Музей говна». Именно после появления указателя в городе начали ожесточенно спорить о судьбе постройки — тогда же архитекторы, как сказано на сайте башни, «наконец, взяли за нее ответственность».
Группа этих архитекторов называется «Подельники».
По словам одной из участниц коллектива Полины Ивановой, в 2012-м году они как раз искали место для архитектурных воркшопов. «Мы написали письмо в министерство госимущества Свердловской области с просьбой передать нам башню в бессрочное безвозмездное пользование
. Тогда вокруг башни был новостной шум, многие обсуждали, почему государство ничего с ней не делает, и министерству было важно поскорее найти новых пользователей», — вспоминает Иванова.
«Подельники» ликвидировали «Музей говна» и законсервировали
сооружение. Более того, оказалось, что уникальный объект свердловского авангарда толком не изучали, поэтому архитекторы создали еще и исторический проект «Белая башня» — по сути, музей, где главным экспонатом стала она сама. Большинство участников занимались этим бесплатно — сейчас инициатива живет за счет краудфандинга, спонсоров и всевозможных мероприятий. За эти годы «Подельники» несколько раз выигрывали государственные гранты на организацию культурных событий, но напрямую на консервацию и реставрацию власти денег никогда не выделяли.
26 марта 2026 года башню выставили на торги — «Подельники» с удивлением узнали об этом из новостей. Агентство по управлению и использованию памятников культуры и истории (АУИПИК) при федеральном Минкульте, в чьем ведении находилась
башня — прислал архитекторам письмо с требованием покинуть здание до 6 июля. Летом объект перейдет госкомпании «Дом.РФ»
— она сочла башню аварийной и заброшенной, и собирается продать ее на торгах, как и другие памятники архитектуры, например, постконструктивистскую гостиницу «Мадрид» и усадьбу Елизарьева конца XIX века.
Решение по Белой башне «Подельники» назвали недоразумением, после чего обратились в «Дом.РФ» за разъяснениями. Архитекторы опасаются, что объект почти наверняка не купят — для будущего владельца это попросту невыгодное вложение
; и скорее всего, башня вернется к прежнему состоянию.
В начале мая «Подельники» созвонились с представителями «Дом.РФ» и получили ответы. «Вернуть все как было», уже точно не получится, признают архитекторы — новым распорядителем башни законно становится «Дом.РФ». При этом «Подельники» утверждают, что смогли обратить внимание организации на уникальность проекта — и теперь они вместе «постараются найти решения». Что конкретно произойдет с башней, пока не ясно. На запрос «Медузы» «Дом.РФ» не ответил.
Как башня появиласьВ 1920-е Екатеринбург (с 1924 и до 1991-го — Свердловск) был административным центром Уральской области РСФСР и одним из главных городов первой пятилетки
. В эту эпоху в городе появилось множество авангардистских объектов — сохранилось около 400 объектов, многие из них в районе Уралмаша при одноименном заводе (УЗТМ
). Кроме цехов, здесь возвели рабочий поселок, где сразу проложили современные коммуникации, включая водопровод (раньше воду в дома привозили в бочках на лошадях). Но оказалось, что артезианские источники залегают слишком глубоко — и воду решили брать с поверхности, для чего и потребовались водонапорные башни с насосными станциями.
Во время экскурсий «Подельники» рассказывают, что Белую башню построили на самой высокой точке рельефа: во-первых, это усиливало напор, а во-вторых, утилитарный объект таким образом превращался в архитектурную доминанту района. На старых планах Уралмаша хорошо видно, что башня стоит на пересечении трех улиц — и завершает их перспективу. До революции на таком месте, скорее всего, построили бы храм.
Конкурс на разработку башни объявили в конце 1928 года: в нем участвовали архитекторы и инженеры Уралмаша — у завода была собственная проектная группа, что отличало его от других индустриальных строек
первой пятилетки. Самым молодым конкурсантом был 26-летний Моисей Рейшер. В воспоминаниях, которые сохранились в Музее УЗТМ, он писал, что на эскиз дали неделю в нерабочее время:
В течение шести дней не прикасался к бумаге, но башня не выходила из головы ни днем на работе, ни за завтраком и обедом и чуть не снилась.Моисей Рейшер
Wikimedia Commons
В итоге Рейшер создал эскиз в последний момент — и выиграл. Его проект иногда сравнивают с водонапорной башней Якова Чернихова на заводе «Красный гвоздильщик» в Петербурге (тогда — Ленинграде). Как утверждают исследователи Белой башни, скорее всего, Рейшер не видел
черниховское сооружение. Хотя проекты действительно похожи: тонкие опоры поддерживают цилиндрический бак
; на крыше — смотровая площадка. Отличие в деталях: у Рейшера в баке круглые окна-иллюминаторы, а не ленточное остекление; наверху — полноценная терраса с павильоном, похожим на корабельную рубку.
Историк архитектуры Николай Васильев писал о проекте Рейшера:
Образ очень сильный в своей простоте: несущая способность железобетонных столбов позволяет поднять многотонную громаду бака высоко в небо.Эта башня — один из первых в Свердловске объектов, созданных из железобетона и экспериментального материала камышита
; тот же материал, применяли, например, в Доме Наркомфина в Москве. Как и в случае со столичным проектом, на Урале строительством и конструкциями занимался московский трест «Техбетон» — один из главных проектировщиков советского авангарда; им руководил инженер Сергей Прохоров, один из первых специалистов по железобетону в стране.
Арх-группа «Подельники»
Строительство Белой башни (дата съемки неизвестна)
Wikimedia Commons
Главная идея Рейшера заключалась в том, что тело можно закрепить в пространстве с помощью трех опор: двух колонн и лестничной клетки. Но железобетону тогда не очень доверяли, поэтому к силуэту добавились две дополнительные внешние опоры.
Оригинальный бак был металлическим и тоже экспериментальным для Свердловска — впервые во время сборки использовали электросварку, а не клепку. Однако инженеры просчитались — дно бака во время испытаний прорвалось (пострадал стоявший рядом постовой, которого смыло). Тогда и сам бак решили сделать из железобетона. Внешние стены покрыли известью, благодаря чему за сооружением уже тогда закрепилось его название — «Белая башня».
Вышка заработала в 1931 году, после чего еще тридцать лет качала воду в жилые дома и цеха Уралмаша. В конце 1960-х (когда именно — неясно) процесс остановился. Как объясняют «Подельники», в это время на Уралмаше строили уже девятиэтажные дома, которым не хватало напора от 29‐метровой вышки. К тому же, в это время район уже подключили к общегородскому водоснабжению.
