Симон Петлюра был социалистом, украинским государственным деятелем, военным лидером без устойчивой армии — и фигурой, о роли которой в истории спорят до сих пор. Сделать о нем однозначные выводы действительно очень сложно. Но зато через биографию Петлюры мы можем заглянуть в самые противоречивые и трагические отрезки истории XX века. Как он построил карьеру на фоне распада империи и революции? Что помогло ему прийти к власти в Украине? Почему эту власть Петлюра не удержал? В какой момент он стал твердым сторонником украинской независимости? И нес ли ответственность за погромы, в чем его обвинял убийца Самуил Шварцбард? Ответы ищет в своем исследовании историк Алексей Уваров.

— и почему его оправдал суд присяжныхУтром 25 мая 1926 года Симон Петлюра шел по Парижу и остановился у витрины книжного магазина на бульваре Сен-Мишель. К нему подошел человек и спросил по-украински: «Вы господин Петлюра?». Когда тот обернулся, незнакомец несколько раз выстрелил в него почти в упор. Убийцей оказался Самуил Шварцбард — еврейский эмигрант из Российской империи, бывший участник французского Иностранного легиона и человек, потерявший во время погромов почти всю свою семью. Шварцбард не пытался скрыться и сразу заявил полиции, что убил Петлюру из мести за погромы в Украине во время Гражданской войны.
Суд над ним начался в Париже осенью 1927 года и быстро вышел за рамки классического дела об убийстве. Процесс превратился в спор о том, кто виноват в погромах 1918-1920 годов. Защита Шварцбарда строилась на том, что Петлюра как глава Украинской Народной Республики (УНР) и верховный командующий несет политическую ответственность за массовое насилие против евреев, которое совершали части, воевавшие под его властью. В суде выступали свидетели погромов, рассказывали о массовых убийствах в Проскурове, Фельштине, Овруче и других городах. Адвокат Анри Торрес пытался показать, что для Шварцбарда это было не обычное преступление, а акт мести человеку, которого многие евреи считали виновным в катастрофе.
В поддержку обвиняемого выступали не только еврейские организации и свидетели погромов. Возник широкий международный круг сочувствующих. В него в том числе входили философ Анри Бергсон, художник Марк Шагал, писатели Ромен Роллан, Анри Барбюс, Максим Горький и Виктор Маргерит, физики Альберт Эйнштейн и Поль Ланжевен.
Публика, пришедшая на процесс по делу об убийству Петлюры, перед зданием суда в Париже, 18 октября 1927 года
Bibliothèque nationale de France, Gallica
Сторонники Петлюры отвечали, что он сам не отдавал приказов устраивать погромы и формально выступал против них. Адвокаты семьи убитого показывали документы и телеграммы, в которых руководство УНР требовало бороться с насилием и наказывать виновных. Их позиция сводилась к тому, что в условиях хаоса Гражданской войны правительство просто не контролировало все вооруженные отряды. Но для многих современников этого объяснения было недостаточно: Петлюре ставили в вину то, что погромы продолжались при его власти, а виновные почти никогда не наказывались.
Заседание суда по делу об убийстве Петлюры в Париже
Национальный электронный архив Польши

Самуил Шварцбард (в центре) выступает в суде в свою защиту
Bibliothèque nationale de France, Gallica



Зал судебного заседания, полный сторонников Шварцбарда
Национальный электронный архив Польши
После нескольких дней слушаний присяжные оправдали Шварцбарда. Решение вызвало международный резонанс и на десятилетия закрепило за именем Петлюры спорную репутацию: для одних он остался лидером украинской независимости, для других — человеком, ответственным за погромное насилие эпохи Гражданской войны.
— В СССР Петлюру и «петлюровцев» описывали и воспринимали как злейших врагов. Основная формула: буржуазный националист, контрреволюционер, агент иностранных сил, погромщик, враг рабочих и крестьян. Например, в Большой Советской Энциклопедии Петлюра назван «одним из главарей украинского контрреволюционного буржуазно-националистического движения», вступившим в союз с «буржуазно-помещичьей Польшей» против Советской России. Его смерть там же объяснялась местью за еврейские погромы. Он нередко фигурировал как главный или второстепенный кинозлодей в советских фильмах 1920-1950-х: то как трусливый и продажный агент Польши, то, наоборот, как могущественный и неуловимый враг.
Термин «петлюровщина» был шире, чем сам Петлюра. В Советской исторической энциклопедии его описывали как «контрреволюционное буржуазно-националистическое движение», социально связанное с украинской буржуазией и кулачеством. В советских карикатурах, плакатах или агитационной литературе под «петлюровщиной» понимали не только собственно последователей Петлюры, но и крестьян, выступавших против коллективизации в 1930-е годы («кулацко-петлюровский элемент»).
Имя Петлюры в списке других врагов советской власти на пропагандистской открытке, 1919 год
Bridgeman Images / Vida Press

Более поздний пример советской пропаганды с упоминанием Петлюры, 1930 год
Bridgeman Images / Vida Press



При этом в массовой культуре на русском языке образ Петлюры во многом связан с романом «Белая гвардия» Михаила Булгакова, рассказывающим о событиях осени-зимы 1918 года в Киеве. В книге Петлюра максимально размыт. Это смутный образ, вызывающий тревогу и страх: «узник из камеры № 666», «таинственный и безликий». Описания его невнятны: люди, которые о нем рассказывали, «начинали путаться в описаниях наружности, путать даты, указания места». Булгаков пишет: «Никто, ни один человек не знал, что, собственно, хочет устроить этот Пэтурра на Украине…». При том что роман получил огромную популярность, опираться на него при оценке личности Петлюры было бы неправильно. Булгаков, как талантливый писатель, создал запоминающийся образ. А наша задача — поговорить о том, что за человек был Петлюра.
Симон Васильевич Петлюра родился в 1879 году в Полтаве в семье ломового извозчика. Он учился в духовной семинарии, но не окончил ее: после конфликта
, связанного с визитом композитора Николая Лысенко, Петлюру исключили. После этого он зарабатывал репетиторством, сблизился с революционной средой и постепенно стал известен как украинский публицист и журналист.
До 1917 года Петлюра не был крупным политическим лидером: жил скромно, работал редактором московского журнала «Украинская жизнь» и оставался скорее человеком украинской интеллигентской среды. Однако к началу революции у него уже были связи в украинском национальном движении, организационный опыт и административная должность в Земгоре на Западном фронте, где он занимался фронтовыми поставками и дослужился до помощника главного интенданта.
К марту 1917-го Петлюра встретил революцию не как профессиональный военный, а как политический организатор на Западном фронте. Вокруг него объединились возникшие после Февральской революции украинские солдатские комитеты. В мае, на первом Украинском войсковом съезде, где собрались сотни делегатов от сотен тысяч украинских военнослужащих, его выдвинули в руководство съезда, а сам он предложил курс на «национализацию армии», то есть соединение украинских солдат и офицеров в отдельные части. После Первого Универсала Центральной рады (о том, что это такое, читайте в расхлопывающемся блоке после этой главы) в июне он вошел в первое украинское правительство как генеральный секретарь по военным делам, но летом—осенью его положение оставалось нестабильным: Временное правительство ограничило компетенцию Рады и фактически ликвидировало украинское военное ведомство, из-за чего Петлюра потерял должность.
После большевистского переворота его спешно вернули в правительство: в Киеве он распоряжался вызванными с фронта украинскими частями, а в ноябре, после провозглашения Украинской Народной Республики, снова возглавил военное ведомство Генерального секретариата.

Как была устроена власть в Украине в 1917 году Узнать
Центральная рада возникла сразу после Февральской революции как украинский политический центр в Киеве. Само слово «рада» означает «совет», поэтому название можно перевести как Украинский центральный совет. 4/17 марта 1917 года было объявлено о создании Украинской Центральной рады; вскоре ее возглавил вернувшийся из Москвы Михаил Грушевский — самый авторитетный историк украинского движения, которого многие воспринимали как «отца нации». На первом этапе Рада не была полноценным государственным парламентом, избранным всеобщим голосованием. Это был представительный центр украинских партий, обществ, культурных и политических организаций, который быстро начал претендовать на выражение воли украинского народа.
Политически Центральная рада формировалась как левый, социалистический и национально-демократический орган. В ней преобладали украинские эсеры, но важные позиции занимали и украинские социал-демократы; рядом с ними действовали социалисты-федералисты и другие группы. Такая структура была характерна для 1917 года: украинское движение тогда соединяло национальную программу с требованиями социальной революции, прежде всего земельной реформы и демократического самоуправления. Поэтому Рада с самого начала говорила не только от имени «нации», но и от имени «селян, рабочих, трудящегося люда».
Первый Универсал Центральная рада издала в июне 1917 года, после нарастания конфликта с Временным правительством. «Универсал» — это не просто декларация, а архаичная форма публичного политического акта, близкая к манифесту; к ней сознательно обратились как к форме, связанной с украинско-польской и гетманской традицией (например, известны Универсалы Богдана Хмельницкого). В Первом Универсале Рада заявила: «Да будет Украина свободной», но одновременно подчеркивала: «Не отделяясь от России, не разрывая с государством российским». Это был еще не акт независимости, а требование автономии: украинский народ должен был сам управлять своей землей, а будущий порядок должна была установить всеукраинская представительная ассамблея — Сейм.
После Первого Универсала Рада начала строить исполнительную власть. Через несколько дней был сформирован Генеральный секретариат — первое украинское правительство. Его возглавил социал-демократ Владимир Винниченко; Петлюра стал генеральным секретарем по военным делам (благодаря опыту организаторства на Западном Фронте). Правительство было многопартийным, но выраженно левым. В глазах украинцев это выглядело как начало собственной власти, а в глазах многих русских либералов и правых — как самоуправство и узурпация: в Киеве фактически появлялся второй центр власти наряду с органами Временного правительства.
Второй Универсал стал результатом переговоров с Временным правительством. Это был компромисс, при котором Центральная рада частично отступила. Генеральный секретариат должен был утверждаться центральной властью, сама Рада расширялась и превращалась в многопартийный межнациональный орган, ее полномочия ограничивались, а из ведения Генерального секретариата изымались военные дела. Территориально компетенция украинской власти распространялась не на все желаемые 12 губерний, а на девять
. То есть Второй Универсал был попыткой легализовать украинскую автономию внутри революционной России, но одновременно поставить ее под контроль Петрограда.
Третий Универсал появился уже после большевистского переворота в Петрограде. Рада не признала власть Совнаркома и описывала ситуацию как отсутствие центрального правительства, безвластие и разруху. В этих условиях она провозгласила Украинскую Народную Республику, но все еще не как полностью независимое государство. В тексте подчеркивался принцип неотделения от Российской республики и сохранения связи с будущей федерацией «равных и вольных народов». Грушевский объяснял это как способ спасти завоевания революции и для Украины, и для России; внешняя политика, финансы, железные дороги, почта и телеграф все еще мыслились как сферы будущего федеративного центра.
При этом Третий Универсал заметно расширял претензии Рады на государственное управление. Украина объявлялась республикой, Рада брала на себя функции верховной власти на украинской территории, а ее социальная программа сближалась с общереволюционной повесткой. Рада, подобно большевикам, объявляла землю собственностью украинского народа и обещала передать ее крестьянам без выкупа. Она также не отказывалась от демократических и социалистических лозунгов, поэтому конфликт с большевиками возник не из-за простой противоположности «левых» и «правых», а из-за вопроса о том, кто будет властью в Украине — Рада или Советы, ориентированные на Петроград.
Четвертый Универсал стал уже актом независимости. Он был принят в январе 1918 года, когда конфликт с большевиками перешел в войну, а Центральная рада искала возможность заключить мир и получить внешнюю поддержку. Этот шаг не был единодушным: одни украинские политики опасались, что провозглашение независимости приведет к оккупации Украины. Другие, включая Грушевского, пытались объяснять самостоятельность как этап на пути к более широкой восточноевропейской федерации. Однако политический смысл был уже иной: Украина «развязывала себе руки» и отделялась от России, прежде всего от большевистской власти.
Власть Центральная рада строила одновременно в трех направлениях. Во-первых, создавала политические институты: саму Раду как представительный орган, Генеральный секретариат как правительство, затем Украинскую Народную Республику как форму государственности. Во-вторых, она пыталась опереться на украинизированные военные части и солдатские съезды, хотя именно армия была одним из самых слабых и неустойчивых элементов ее власти. В-третьих, Рада пыталась оформить Украину как многонациональную демократическую республику: ввела национально-персональную автономию для евреев и других меньшинств — очень либеральный по тем меркам проект, хотя реализовать его в условиях войны и распада управления было почти невозможно.
Главная проблема заключалась в том, что Рада быстрее провозглашала власть, чем создавала работающий аппарат. Она разрослась и превратилась в дискуссионный клуб, нормальной налоговой системы не было, вертикаль власти отсутствовала, а материальное положение правительства было крайне скромным. Генеральный секретариат размещался в нескольких комнатах, министры сами перепечатывали свои распоряжения, не имея полноценного штата чиновников. Поэтому власть Центральной рады была политически значимой и символически сильной, особенно весной и летом 1917 года, — но институционально слабой.
В итоге Центральная рада прошла путь от украинского национального координационного центра к органу автономной власти, затем к правительству Украинской Народной Республики и, наконец, к провозглашению независимости. Но этот процесс шел в условиях постоянного давления: снизу — со стороны радикальных украинских солдат и крестьян, сверху — со стороны Временного правительства, а затем и большевиков, а с начала 1918 года еще и под влиянием германо-австрийского фактора. 29 апреля 1918 года, в день принятия Конституции УНР, Центральная рада была разогнана при поддержке германской оккупационной администрации, а власть перешла к гетману Павлу Скоропадскому. Этот момент и последующее правление Скоропадского до возвращения Петлюры в декабре того же года как раз описаны в «Белой гвардии».


— и почему его власть не была безграничнойПетлюра почти никогда не был единоличным лидером в Украине. Как уже было сказано выше, его подъем начался на первом Украинском войсковом съезде в мае 1917 года. Петлюру выдвинули как кандидата умеренных сторонников Центральной рады, при поддержке Михаила Грушевского
и Владимира Винниченко
, тогда как радикальные солдаты тяготели к Николаю Михновскому
и требовали немедленной независимости. После съезда Петлюру включили в состав Центральной рады; он стал одним из организаторов украинского военного движения, но не самостоятельным правителем. Его ресурсом были украинские солдатские комитеты и идея «национализации армии», то есть формирования украинских частей. Однако сам он тогда еще предлагал действовать по соглашению с российским генералитетом.
Летом—осенью 1917 года Петлюра занимал должность генерального секретаря по военным делам в первом Генеральном секретариате Центральной рады, то есть фактическом правительстве того периода. Это была министерская должность, но не верховная власть. Над ним и рядом с ним существовали другие центры: Центральная рада во главе с Грушевским, Генеральный секретариат во главе с Винниченко, Украинский генеральный военный комитет, а также российское военное командование и Временное правительство. В первом составе правительства Винниченко был главой Генерального секретариата и одновременно генеральным секретарем внутренних дел, тогда как Петлюра отвечал за военное направление.
Первый состав Генерального секретариата УНР. Петлюра — крайний справа; глава органа Винниченко сидит по центру; Киев, 1917 год
Центральный госархив высших органов власти и управления Украины
Но даже в этой сфере его власть была ограниченной. Петлюра пытался опереться на русских офицеров как на профессиональных специалистов: начальником штаба сделал генерал-майора Бориса Бобровского, предлагал оставить в Киеве корниловский полк для поддержания порядка. Это усиливало его реальные позиции, но одновременно пугало Грушевского и Винниченко: они опасались, что энергичный военный организатор может превратиться в украинского «диктатора». Когда Петлюра предложил Раде воинский устав с назначением командиров и восстановлением дисциплины, социалисты увидели в этом угрозу революционным принципам. После того как он разослал устав по украинским частям вопреки решению Рады, его сняли с должности как превысившего полномочия, а на его место назначили Миколу Порша.
После отставки Петлюра вообще не имел общегосударственной должности, но сохранил военный и политический капитал. Он занялся формированием Гайдамацкого коша Слободской Украины — добровольческого отряда для борьбы с большевиками на Харьковщине. Фактически он занимался организацией собственной боевой силы, действовавшей в условиях распада старой армии и наступления большевиков.
При гетмане Павле Скоропадском
Петлюра также не обладал государственной властью. Она была сосредоточена у гетмана, его правительства и находилась под сильным влиянием германских оккупационных сил. Петлюра действовал как оппозиционный политик и организатор земств. Вокруг него сложилась значительная земская сеть: местные управы, школы, семинарии, госпитали, амбулатории, тысячи активистов. В этот период он был одним из лидеров антигетманской и антигерманской оппозиции в Украине.
К реальной верховной власти Петлюра приблизился во время восстания против Скоропадского осенью 1918 года. Тогда он стал главным атаманом украинского войска и военным лицом Директории
. Однако и здесь формально Петлюра не был единоличным правителем. Директория была коллективным органом: в нее входили Винниченко, Петлюра, а также Андрей Макаренко, Федор Швец и Опанас Андриевский. И хотя восстание с первых дней ассоциировалось прежде всего с Петлюрой, потому что его имя было известно по всей Украине, де-юре Директорией еще около двух месяцев руководил Винниченко. Военный штаб также не сводился к Петлюре: важную роль играли Александр Осецкий, Евген Коновалец, Андрей Мельник, Василий Тютюнник и другие.
Члены Директории УНР; Петлюра — на переднем плане посередине; 1919 год
Центральный госархив высших органов власти и управления Украины
После взятия Киева в декабре 1918 года власть снова была разделена. Петлюра вошел в Киев вместе с другими членами Директории. Последняя восстановила УНР, но правительство создавалось отдельно и на коалиционной основе. Формальным главой Директории оставался Винниченко, а Петлюра был главным атаманом, то есть военным руководителем. У него была огромная популярность и авторитет — но не монопольная власть.
Фактически же вся власть перешла к Петлюре только в начале 1919-го, после распада прежнего руководящего ядра Директории. Грушевский ушел с политической сцены, Винниченко поссорился с Петлюрой и уехал за границу — его отставки добивались представители Антанты. В том же году Петлюра уже выступал как де-факто председатель Директории и главный атаман войск УНР.
Но даже после этого его полнота власти была в значительной мере номинальной. Он стал лидером УНР, но не контролировал всю Украину. Армия быстро сокращалась: из сотен тысяч штыков и сабель, с которыми Петлюра поднимал восстание против Скоропадского, остались десятки тысяч, боеспособных — еще меньше. Под ударами Красной армии войска УНР отступали из Киева в Фастов, затем в Винницу и Ровно. Появилась шутка, что «в вагоне сидит Директория, а под вагоном вся ее территория». Винниченко описывал тогдашний аппарат УНР как «цыганский табор в вагонах», где министры ссорятся, войск почти нет, а остаются «штабы да атаманы во главе с Главным Атаманом».
Об этом периоде УНР историк Сергей Плохий в работе «Врата Европы» пишет
:
Титул Симона Петлюры, главного атамана, отражал печальный факт: он руководил группой своевольных атаманов, а дисциплинированных частей в его войске было немного. Под ним бушевала атаманская вольница, которую Петлюра и генштаб армии УНР не сумели переплавить в регулярную армию. Лидеры УНР получили широкую народную поддержку в ноябре 1918 года, в начале восстания, но при переходе к строительству государства и созданию вооруженных сил их дилетантизм проявился во всей полноте.Атаманщина действительно сдерживала власть Петлюры. Многие командиры формально могли признавать его, но реально проводили собственную политику: уходили с фронта, переходили к большевикам, грабили, создавали собственные ревкомы или управляли войсками автономно. Например, Омелько Волох арестовал командующего, сам занял эту позицию, затем решил перейти к большевикам и при этом распространял слухи, будто Петлюра арестован. Поэтому после начала 1919-го Петлюра был главным политико-военным символом и фактическим верховным руководителем УНР, но его власть оставалась властью в условиях военного распада, потери территории и слабого контроля над собственными вооруженными силами.
— и когда он точно выбрал такой курсПетлюра с ранних лет был украинским национально ориентированным политиком. Но не последовательным сторонником полной независимости Украины от России. Его исходная позиция была ближе к украинскому социалистическому автономизму. Петлюра начинал политическую деятельность в Революционной украинской партии, затем перешел в Украинскую социал-демократическую рабочую партию. В юности он читал много марксистской литературы и пытался связать социальное освобождение рабочего класса с национальной автономией Украины.
Это не значит, что Петлюра был «общероссийским» политиком без украинской идентичности. Напротив, он очень рано оказался внутри украинского национального движения: конфликт вокруг Лысенко в семинарии, затем революционная деятельность, журналистика, работа в московской «Украинской жизни». Но сама «Украинская жизнь» выходила в Москве на русском языке и объединяла очень разных авторов. В целом дореволюционное украинское движение, в котором действовал Петлюра, еще не сводилось к программе разрыва с Россией; оно боролось прежде всего за признание украинской культуры, языка, политической субъектности и автономии.
В 1917-м эта разница особенно хорошо видна на фоне конфликта между умеренными автономистами (такими, как Петлюра) и радикальными самостийниками. На первом Украинском войсковом съезде радикальные солдаты кричали: «Хотим председателем Михновского! Хотим независимой Украины! Долой соглашателей из Центральной рады!»; Михновский был символом более жесткой линии на провозглашение независимости и отделение от России. Петлюра же на съезде выступал как кандидат от умеренных сил. Это важный маркер: в апреле 1917-го он еще не был главным выразителем радикального требования немедленной независимости.
Его тогдашняя программа была военной и национально-организационной: он предлагал «национализацию армии», то есть создание украинских частей из солдат и офицеров-украинцев. Но Петлюра собирался проводить украинизацию армии «не иначе как по соглашению с генералитетом России», а сам уверял, что украинская армия может стать опорой «дела революции в России». Это плохо сочетается с образом человека, который с самого начала последовательно вел дело к немедленному государственному отделению.
Участники третьего Украинского войскового съезда в Киеве; в центре стоят Петлюра и Михаил Грушевский, 1917 год
Центральный госархив высших органов власти и управления Украины
Перелом начался позднее — после углубления конфликта с Временным правительством, большевистского переворота и войны между Советской Россией и Центральной радой. К концу 1917 года УНР, формально еще не отделившаяся, фактически вела себя как независимое государство. Петлюра приказал украинизированным частям не исполнять распоряжения большевистского главкома Николая Крыленко и подчиняться украинским войсковым радам. Именно в этот момент он все более явно превращался из социал-демократа-автономиста в руководителя украинской военной государственности.
— и в чем аргументы его защитниковВ историографии оценки роли Петлюры в еврейских погромах обычно строятся вокруг разграничения между личным антисемитизмом, прямой организацией погромов и политической ответственностью. Наиболее распространенная позиция состоит в том, что убедительных доказательств личного антисемитизма Петлюры или его прямых приказов организовывать погромы нет. Напротив, исследователи указывают на существование в УНР еврейских институций, политику национально-персональной автономии, заявления против антисемитизма и приказы о борьбе с погромами.
При этом такая оценка не означает снятия ответственности с Петлюры и руководства УНР. Петлюра мог не быть антисемитом и издавать антипогромные распоряжения, но государство и армейское командование УНР не смогли обеспечить реальный контроль над вооруженными частями. В результате погромы продолжались, виновные часто не наказывались, а власть зависела от атаманов и воинских соединений, дисциплина которых была слабой.
Жертвы еврейского погрома в Проскурове, 15 февраля 1919 года
Bettmann / Getty Images
Сергей Плохий во «Вратах Европы» пишет о Петлюре и УНР после победы над гетманом следующее:
Для Петлюры злодеяния против евреев были изменой делу Украины. К сожалению, указы он издавал куда эффективнее, чем карал преступников. Ивана Семосенко, командира бригады и виновника проскуровского погрома в феврале 1919 года, расстреляли по приказу главного атамана лишь в марте 1920 года — слишком поздно, чтобы остановить погромную волну в армии. Петлюра неохотно следил за выполнением своих приказов, понимая, как хрупка его власть над человеком с ружьем. Причины массового участия его войск в погромах были те же, что привели к краху украинской независимости, — слабая дисциплина и несознательность.Существует и более защитительная интерпретация, представленная, в частности, Тарасом Гунчаком и Володимиром Сергійчуком. В этой традиции Петлюра рассматривается как государственный деятель, который пытался защищать еврейское население, осуждал погромы и предпринимал меры против их участников. Сергійчук идет дальше и трактует обвинения против Петлюры как клеветнические или политически мотивированные.
Главный вопрос здесь — не только то, хотел ли Петлюра погромов, а то, обладал ли он возможностью и политической волей для систематического подавления насилия. С этой точки зрения, даже отсутствие прямого приказа не устраняет ответственности руководителя армии и государства за безнаказанность погромщиков и неспособность защитить гражданское население.

Как стали возможны погромы и какую роль в истории они сыграли Узнать
Погромы периода Гражданской войны развернулись после распада имперской власти и достигли наибольшей интенсивности в 1918–1921 годах, особенно в 1919-м. Это были не отдельные эпизоды городского насилия, а масштабная волна нападений на еврейские общины в сотнях населенных пунктов бывшей Российской империи. Наиболее пострадали украинские земли, где война сопровождалась быстрой сменой властей, распадом административного контроля и высокой концентрацией еврейского населения в городах и местечках бывшей черты оседлости. Оценки числа погибших различаются между десятками и сотнями тысяч убитых и раненых.
Погромы проводились не одной политической силой. В них участвовали части Украинской Народной Республики и связанные с ней атаманы, белые войска Деникина, «зеленые» крестьянско-повстанческие отряды, отдельные подразделения Красной армии, польские части и местные вооруженные группы. При этом степень организованности была разной: где-то насилие совершали регулярные военные соединения, где-то — полунезависимые отряды, формально признававшие ту или иную власть, но действовавшие автономно. Поэтому в научной литературе обычно различают ответственность конкретных исполнителей, военного командования и более широкую политическую ответственность властей, которые не смогли или не захотели эффективно пресечь насилие.
Наиболее известны именно украинские погромы и погромы, связанные с петлюровцами, потому что в Украине совпало несколько факторов.

• Во-первых, здесь находилась значительная часть еврейского населения бывшей Российской империи.
• Во-вторых, Украина стала одной из главных арен Гражданской войны, где одновременно действовали украинские, белые, красные, польские, анархические и местные повстанческие силы.
• В-третьих, войска УНР и связанные с ними атаманы в 1919 году действовали именно в районах плотного еврейского расселения, а этот год стал пиком погромной волны.
• Наконец, в историографии и общественной памяти роль петлюровцев стала особенно заметной после убийства Петлюры Шварцбардом в Париже и последующего судебного процесса, где вопрос ответственности Петлюры за погромы оказался в центре обсуждения.

Причины насилия исследователи обычно связывают с сочетанием военной анархии, антисемитских стереотипов, социальной ненависти, грабежа и политического мифа о «еврейском большевизме». Еврейские общины часто обвиняли не за конкретные действия отдельных людей, а как коллективную группу, якобы поддерживавшую большевиков или враждебную украинской государственности. Такое представление превращало военное подозрение в коллективное наказание. При этом погромы часто имели и материальный мотив: убийства, изнасилования и унижения сопровождались грабежами, реквизициями и разрушением имущества. Антисемитизм в этом контексте не был единственным фактором, но давал насилию оправдание в глазах исполнителей.

Но почему погромы вообще стали возможны?

Этническое насилие, согласно
историку Владимиру Булдакову, рождается в момент распада прежнего порядка, когда государство перестает быть арбитром между группами. Тогда социальная тревога, страх перед будущим, слухи, старые обиды и поиск виновного начинают соединяться в самоподдерживающую динамику. Революционный конфликт редко остается только классовым или политическим: в ситуации анархии он быстро получает этническую окраску, потому что «чужой» становится удобной фигурой угрозы и коллективной вины.
На территории бывшей Российской империи такое насилие возникало прежде всего там, где совпадали многоэтничность, слабость власти и военная нестабильность: в Украине и Беларуси, в европейской части России, на Кавказе и в Закавказье, в Поволжье, Центральной Азии, Финляндии и странах Балтии. Масштаб и формы различались: где-то это были погромы, где-то — межобщинные столкновения, репрессии против «чужих» жителей, грабежи или карательные акции. Особенно разрушительной была ситуация в городах и местечках, через которые многократно проходили разные армии и отряды.
Еврейские погромы можно объяснить сочетанием общей революционной анархии и специфического антисемитского стереотипа. Еврейские общины были многочисленны именно в западных и юго-западных районах бывшей империи — как раз в зоне наиболее интенсивной войны. При этом евреев часто представляли одновременно как «буржуазию» и как сторонников большевиков; эти взаимоисключающие обвинения работали не как рациональная аргументация, а как механизм поиска врага. Поэтому погромы и были не только выражением антисемитизма, но и формой грабежа, мести, политического устрашения и коллективного наказания в условиях, когда власть не могла удерживать насилие под контролем.


—После вступления Директории в Киев в декабре 1918 года власть УНР продержалась недолго. Петлюра был признанным военным лидером, но государство сразу оказалось в кризисе: большевики наступали с востока, армия была плохо дисциплинирована, многие атаманы действовали самостоятельно. Уже в начале 1919-го Директория потеряла Киев; Винниченко ушел из руководства, и Петлюра фактически стал лидером УНР.
Весь 1919 год УНР отступала, воевала с большевиками, белыми и местными вооруженными силами, теряла территорию и контроль над войсками. В это же время произошла крупнейшая волна еврейских погромов, за которую Петлюру позднее обвиняли как главу УНР и главного атамана.
В 1920-м Петлюра заключил союз с Польшей Юзефа Пилсудского
против большевиков. Польско-украинские войска взяли Киев, но вскоре отступили. К концу года армия УНР была вытеснена за пределы Украины и интернирована в Польше. После Рижского мира
1921 года проект УНР фактически перешел в эмиграцию.
Военнослужащие польской и украинской армий в 1920 году; в центре — Петлюра и Юзеф Пилсудский
Центральный госархив высших органов власти и управления Украины
Петлюра жил в Польше, затем под давлением советской дипломатии уехал в Западную Европу и с 1924-го находился в Париже. 25 мая 1926-го его застрелил Шварцбард.
— и кВ украинской политической риторике после распада СССР фигура Петлюры проявлялась неравномерно.
В первые годы независимости он редко становился предметом прямых публичных оценок. При Леониде Кравчуке важнее была не персональная реабилитация Петлюры, а символическая связь современной Украины с традицией УНР. В 1992 году Мыкола Плавьюк, последний президент УНР в изгнании, передал Кравчуку свои полномочия.
При Леониде Кучме Петлюра тоже не занимал заметного места в официальной риторике: его могли упоминать как часть сложной украинской истории, но без последовательной линии государственного почитания.
Более явно Петлюра вошел в государственную риторику при Викторе Ющенко. Президент говорил о нем как о символе украинского государственного строительства XX века и одном из ключевых деятелей борьбы за независимость. При Ющенко память о Петлюре была встроена в более широкую политику восстановления памяти об УНР. В 2005 году был издан указ об увековечении памяти выдающихся деятелей УНР и ЗУНР
, а в 2010-м — указ о признании участников борьбы за независимость Украины в XX веке.
При Петре Порошенко эта политика памяти стала еще более оформленной: Петлюру чаще помещали в общий ряд лидеров Украинской революции 1917–1921 годов — вместе с Грушевским, Скоропадским и Винниченко. Кроме того, был принят закон 2015 года о правовом статусе борцов за независимость Украины в XX веке — включая и Петлюру как главу Директории и главного атамана войск УНР. Уже при Владимире Зеленском в декабре 2025-го 152-й отдельной егерской бригаде присвоили наименование «имени Симона Петлюры».
Интересна динамика отношения к личности Петлюры в социологических опросах в Украине. В начале 2000-х положительно к нему относились около 21% опрошенных, тогда как отрицательно — около 40–42%; к 2010-му отрицательные оценки все еще преобладали, особенно на Востоке и Юге. В 2016-м, по данным Rating Group, положительное отношение составляло 26% при 45% отрицательных оценок, но уже в 2018-м баланс выровнялся — около 30% положительных и 30% отрицательных. После начала большой войны произошел резкий сдвиг: в 2022 году положительно Петлюру оценивали 49%, а в 2023-м, по данным исследователей КМИС/UCBI, — уже 64% при 18% отрицательных оценок.
Памятников Петлюре в Украине немного, и все в западных областях: в Ровно бюст открыли в 2001 году; в Виннице монумент установили в 2017-м, в Тернополе — в 2018-м. В целом же, по оценке историка Виталия Скальского, в стране есть около 90 топонимов в честь Петлюры, из них 54 — в Полтавской области. Значительная часть этих топонимов возникла в результате мер по дерусификации и декоммунизации в Украине после начала большой войны. При этом в родном городе Петлюры, Полтаве, много лет обсуждали установку памятника, проводили конкурс и возвращались к этой идее в связи со столетием со дня его убийства. Но по состоянию на май 2026 года памятник так и не был установлен из-за бюрократических проблем.
Путь Петлюры показывает, как быстро менялась и радикализовалась политическая обстановка в Украине во время революции и Гражданской войны. Петлюра начинал с идеи автономии Украины в составе демократически переустроенной России, однако после Октябрьской революции и распада имперского центра стал одним из военных лидеров уже независимой Украины. В ходе борьбы за Украинскую Народную Республику он сопротивлялся советской России с оружием в руках, заключил союз с Польшей против большевиков, а после поражения украинского движения оказался в эмиграции, где и был убит.
При этом государство, которое он пытался удержать, почти все время существовало в условиях шаткого военного положения, слабого государственного аппарата, зависимости от союзников и неподконтрольности собственных командиров.
Именно поэтому разговор о Петлюре неизбежно возвращается к теме погромов. Прямых и убедительных доказательств того, что он лично отдавал приказы о преступных действиях, нет. Известны документы, в которых руководство УНР осуждало насилие и требовало его остановить. Но есть и другая сторона: массовые убийства, грабежи и издевательства происходили там, где действовали войска и атаманы, формально связанные с УНР. Виновных редко наказывали по-настоящему, а власть Петлюры так и не смогла защитить еврейское население.
Убийство Петлюры в Париже стало отголоском Гражданской войны. Шварцбард стрелял не просто в отдельного человека, а в того, кого считал ответственным за гибель евреев во время погромов. Суд над ним быстро вышел за рамки обычного уголовного дела и превратился в спор о том, кто несет ответственность за насилие революционной эпохи. Французские присяжные оправдали Шварцбарда, но сам исторический вопрос этим решением не был закрыт.
Похороны Петлюры в Париже
Archiwum Akt Nowych / Национальный электронный архив Польши
Спустя сто лет после убийства Петлюра остается фигурой, вокруг которой сталкиваются разные исторические памяти: украинская память о борьбе за независимость, еврейская память о погромах, советские мифы и современные российские интерпретации. В его биографии видны многие противоречия истории Украинской Народной Республики 1917–1920 годов: подъем национального движения, слабость государственных институтов, насилие на обломках империи и высокая цена политических решений, принятых в условиях войны.
Что почитать по теме

• Беляков С. С. Весна народов. Русские и украинцы между Булгаковым и Петлюрой. — Москва: АСТ; Редакция Елены Шубиной, 2020.
• Будницкий О.В. Российские евреи между красными и белыми (1917–1920) — Москва: РОССПЭН, 2005.
• Книга погромов. Погромы на Украине, в Белоруссии и европейской части России в период Гражданской войны. 1918–1922 гг.: Сборник документов — М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2007.