Российские власти ищут новых солдат для войны с Украиной. Для этого агитаторы идут в вузы и даже колледжи, где учится немало несовершеннолетних. Они уверяют, что служба по контракту в беспилотных войсках отлично подойдет геймерам, продлится всего год (о том, что это неправда, говорило даже Минобороны) и пройдет как академический отпуск — только «с пользой». Для тех студентов, кто не готов отправляться на войну, у российских властей есть и другие предложения. Например, самим участвовать в агитации. Специальный корреспондент «Медузы» Елизавета Антонова рассказывает, как одни преподаватели и студенты пытаются сопротивляться вторжению войны в вузы, а другие — адаптируются к нему.

«Закончился семестр — у меня все на отлично», — написала в своем телеграм-канале студентка Строгановки Катерина в конце марта. Впереди оставалась преддипломная практика. Российский государственный художественно-промышленный университет имени С. Г. Строганова, один из самых известных и старых художественно-дизайнерских вузов России, Катерина в одном из постов назвала своим вторым домом. 
Она «с детства тянулась к лепке» и создавала фигурки из глины. Став постарше, Катерина занялась скульптурой и отучилась в школе при Российской академии художеств. Затем поступила в Строгановку — на кафедру монументально-декоративной скульптуры.
В вузе Катерина всегда усердно трудилась — и старалась принимать участие во всевозможных конкурсах. 
Ее усердия не прошли бесследно: руководство художественной академии одну за другой отмечало ее работы. Например, памятную медаль «героям ДНР и ЛНР», которую Катерина изготовила в феврале 2025 года. На аверсе студентка выгравировала профиль командира батальона «Сомали» Михаила Толстых
.

ГХПУ им. С. Г. Строганова
«На сайте университета опубликовали еще одну мою работу. И это не предел», — радостно поделилась Катерина в своем канале в марте 2025-го. Речь шла о рельефе «Герои. Преемственность поколений», посвященном советской армии. В его левой части студентка изобразила военных и летящие снаряды, справа — толпу, празднующую победу. А в центре рельефа — торжествующую богиню Нику.
В июне того же 2025 года в Строгановке подвели итоги «важного творческого проекта» (так его называли в самом вузе), в нем участвовала и Катерина. Для этого проекта студенты создали скульптуры и рисунки, посвященные «героям СВО» и Великой Отечественной войны. В Строгановке получившуюся выставку хвалили с нескрываемым пафосом:
«Эти произведения — не просто учебные задания, а настоящий художественный фронт борьбы с терроризмом. <…> В процессе работы учащиеся исследовали предпосылки возникновения ключевых исторических событий, анализировали идеологии прошлого и настоящего. В результате у студентов сформировано стойкое неприятие террористической идеологии».«Студентам в основном по барабану на это все. И им можно все это игнорировать. Но по моим ощущениям, это [пропаганда] работает: новые студенты, свежая кровь, уже гораздо сильнее встроены в систему», — говорит «Медузе» бывший преподаватель Строгановки Михаил (имя изменено
). Он уволился из вуза уже во время войны
. 
Михаил вспоминает, как преподавал студентам, поступившим до 2022 года. По его словам, у них был «прямо блок» на все, что связано с поддержкой войны. «А сейчас уже новые — и они в новой реальности. Они же выходят из школы, а там сейчас то же самое происходит. Поэтому для них уже нет такой сильной перемены», — жалуется он.
Другой бывший преподаватель Строгановки, с которым поговорила «Медуза», Андрей (имя изменено), считает иначе. Он уверен, что переход из школы в вуз, где делается такой упор на идеологию, дается студентам непросто: «Трудно представить, каково неокрепшим детям, вчерашним школьникам, в этой реальности».
Пока Михаил работал в Строгановке, его коллеги по кафедре не обсуждали тему войны: «Мы могли в баре где-то сказать, кто что думает… Но внутренняя история у нас была такая: все молчим и стараемся воспитать настоящих коллег. Болеем за их профессиональный рост и следим за успехами».
Еще одним значительным событием последнего учебного года Катерины стала выставка, приуроченная к 9 Мая, — «Русь заветная: защита Отечества и память искусства». Руководство Строгановки провело ее в галерее «Тоннель», расположенной в здании вуза на Волоколамском шоссе в Москве. Выставка проработала два месяца.
В описании экспозиции на сайте Строгановки о ней говорилось:
«Задача художников — рассказать историю нынешних героев своим современникам и потомкам, обессмертив их доблестный подвиг на службе Отечеству. <…> Сегодня фронт искусства Строгановки незримой пульсирующей нитью связан с Донбассом. В мастерских университета <…> куется Победа!»
РГХПУ им. С. Г. Строганова

РГХПУ им. С. Г. Строганова
«Обессмертить доблестный подвиг нынешних героев» участники выставки решили, сравнив российско-украинскую войну с Великой Отечественной. Помимо студенческих работ, в экспозиции можно было увидеть настоящий советский мотоцикл М-72, черно-сине-красный флаг самопровозглашенной ДНР и портрет бывшего главы региона Александра Захарченко, погибшего в результате взрыва в донецком кафе в 2018 году.
В экспозицию вошла и большая скульптура Катерины. Студентка изобразила героя Советского Союза генерала Красной армии Владимира Колпакчи верхом на лошади.

В каких еще выставках и конкурсах предлагают поучаствовать студентам Строгановки Узнать
В последние годы в Строгановке регулярно проводятся конкурсы на военно-патриотические темы. 
Например, в феврале 2025 года в вузе прошел конкурс современного плакатного искусства «Время смыслов». Участники боролись за победу в номинациях: 

• «СВОи — герои нашего времени и новая элита России»;
• «Семья — традиционные ценности семьи, дети как смысл жизни, забота о старших поколениях»;
• «Наша Победа». 

В рамках последней студентам предлагали отразить в своих работах «подвиг предков и явление массового героизма в глазах современных подростков и молодежи».
Месяц спустя в Москве прошла выставка «Защитники Отечества» при поддержке одноименного фонда
. В экспозиции показали работы, созданные преподавателями и студентами Строгановки. Выставка состояла из трех разделов — «Герои Русской весны 2014 года», «Герои Донбасса» и «Герои СВО».
Тогда же руководство университета призвало студентов поучаствовать во всероссийском конкурсе изобразительного искусства «Мой герой 1945–2025». Возраст участников — от пяти до 25 лет. Одной из целей конкурса было «воспитание патриотизма и любви к родине и понимание связи между современной борьбой с нацизмом и героическим прошлым». Также на сайте проекта говорилось:
Ваши работы могут стать частью истории! <…> Победители получат заслуженные грамоты и ценные призы! А главное — ваши работы украсят праздничные открытки и календари, которые будут вручены ветеранам Великой Отечественной войны и участникам СВО. В ноябре того же 2025-го в Строгановке состоялся конкурс «Патриотический плакат в советском стиле». Участники создавали постеры на тему «Подвиг советского народа в Великой Отечественной войне». Победители получили 20, 30 и 50 тысяч рублей.


«Каждое время диктует свои условия», — вздыхает в разговоре с «Медузой» бывший сотрудник Строгановского университета Андрей. Он напоминает, что в 1920-е годы преподаватели и учащиеся мастерских ВХУТЕМАСа
тоже продвигали государственные ценности: чтобы показать стремление СССР к прогрессу, они использовали в дизайне плакатов образы самолетов, строительных кранов и новых конструктивистских зданий.
«Просто в разное время [у государства] разные потребности», — объясняет преподаватель.
При этом Андрей подчеркивает, что в Строгановке остаются «маленькие островки, где создается хорошее». Он имеет в виду кафедры, где преподаватели не поощряют участие студентов в военно-патриотической активности и создают условия, в которых учащиеся могут чувствовать себя «в безопасности от того, в чем мы живем сейчас».
Художник на земле — дизайнер небаВо время обучения студенты не выбирают темы самостоятельно — их им выдают преподаватели, объясняет Катерина. То, что ей интересно по-настоящему, студентка отражает в личном творчестве (что это за темы, она не уточнила).
Катерина ответила на несколько вопросов корреспондента о своем творчестве, однако, получив вопросы об этичности ее деятельности и узнав название издания, отказалась от беседы, запретила использовать ее слова и «пересказывать ее историю».
Бывший преподаватель Строгановки Андрей так объясняет «Медузе» насаждение военно-патриотической темы в университете: 
«Каждый кафедрал пытается остаться на своем месте. А чем больше патриотического несешь, тем больший вес у тебя в вузе. Есть учебные заведения, которые умудряются аккуратно не впускать в учебные процессы такие вещи. Но это не про Строгановку». При этом собеседник «Медузы» добавляет, что в вузе встречаются и «студенты, которые реально сами хотят» создавать агитационные материалы и «поддерживать наших бойцов». Остальные «живут в коробочке, не отсвечивают и вообще не высказываются». «Про таких понятно, что они все это не поддерживают и не участвуют в конкурсах. И лезть к ним с подобными вещами не очень этично», — говорит бывший преподаватель.
Выставка картин студентов Строгановки в Российском биотехнологическом университете
РГХПУ им. С. Г. Строганова
Руководство вуза просматривает соцсети как сотрудников, так и студентов и ищет в них политические высказывания, утверждает собеседник «Медузы». «За всеми следят, кто что где сказал. А преподаватели должны следить за студентами», — говорит Андрей.
Он приводит еще один пример того, как в Строгановке наблюдают за учащимся. По словам бывшего преподавателя, это происходит во время просмотров, которые проходят в университете во время сессий. На них комиссия, куда входят заведующие кафедрами, оценивает успехи студентов.
Раньше, рассказывает Андрей, комиссия просто изучала и комментировала студенческие работы, «не особо заостряя на ком-то внимание». Но после начала большой войны он стал замечать, что руководство стало «больше присматриваться» к некоторым студентам. Андрей предполагает, что «такие студенты отмечены звездочкой где-то в списках». 
«Может, они что-то выложили или где-то высказались. И к ним всегда более пристальное внимание: как учатся, что делают, способные или неспособные, есть ли двойки, незачеты и так далее, — рассказывает он. — Почему именно эти люди — непонятно. Но [пока я работал] из просмотра в просмотр звучали одни и те же фамилии».
В мае 2026-го Катерина стала одним из победителей конкурса Строгановки «Плакат о войсках беспилотных систем Российской Федерации».
«Присоединяйся к СВОим — армия России», — гласит слоган на одном из плакатов-победителей. Надпись выведена на фоне красной звезды, в центр которой автор поместил изображение беспилотника. Его запускает мужчина в форме российского военного. 
«С каждым полетом приближаем нашу победу», — написано на другом плакате, отмеченном жюри. Рядом с лозунгом изображен российский военный с мечтательной улыбкой. «Неотвратимость победы в руках профессионалов. Служим России», — заявляет автор еще одного победившего в конкурсе плаката. 

РГХПУ им. С. Г. Строганова


РГХПУ им. С. Г. Строганова


РГХПУ им. С. Г. Строганова


РГХПУ им. С. Г. Строганова



Некоторые работы выглядят так, будто их сгенерировали с помощью нейросетей, один постер стилизован под советские конструктивистские плакаты. Правда, если в ранние годы СССР дизайнеры и художники агитировали «клином красным бить белых» или вступать в профсоюзы, то участники конкурса должны были «сформировать в обществе и у молодежи понимание важности создания подразделения войск БПЛА», «создать позитивный эмоционально-художественный образ воина БПЛА» и «раскрыть роль» этих подразделений в «СВО».
«Художник на земле — дизайнер неба. Точность на расстоянии мысли. Твоя цель — архитектура будущего». Это лозунг уже не с конкурсного, а с настоящего агитационного плаката на сайте Строгановки. Он призывает студентов вуза вступать в войска БПЛА. На постере изображены двое юношей: один — с мольбертом, палитрой и кисточками, в худи с вышитым гербом университета. Второй — в военной форме с нашивкой в виде российского флага и с пультом управления дроном в руках. 
В небе над обоими летают беспилотники. Рядом — цитата Владимира Путина о важности БПЛА «для развития» страны. В углу плаката указаны контактный телефон и номер кабинета в университете, где можно подписать контракт.
Мартовским утром студенты Красноярского колледжа отраслевых технологий и предпринимательства (ККОТиП) сидели на парах. Тимофей (имя изменено) вполуха слушал лекцию, смотря в окно: хорошая погода манила на улицу.
Вдруг в дверь постучали. Преподаватель замолчал, в кабинет вошла куратор группы и велела студентам срочно идти в актовый зал. Зачем, она не объяснила. Там учащихся ждали двое мужчин в военной форме. «Девочкам сказали, чтобы они вышли
, после чего нас заперли на ключ. Преподаватель ОБЖ сел возле двери, чтобы никто не мог выйти», — вспоминает Тимофей в разговоре с «Медузой». 
Студентам колледжа, большинству из которых от 16 до 18 лет, начали рассказывать о преимуществах службы по контракту в войсках БПЛА. Один из агитаторов убеждал подростков, что она продлится всего год, а те, кто подпишет контракт, получат «отличную возможность поправить бюджет», вспоминает Тимофей: «Мол, за год хорошо заработаете, купите машину, квартиру».
Их с сокурсниками уверяли, что они «ни в коем случае не отправятся на фронт» и точно будут служить в тылу. 
«Он говорил, что стране якобы не хватает операторов БПЛА и такой контракт для нас намного лучше, чем срочная служба, которая ждет всех сразу после колледжа. Мол, на срочке нас могут вынудить подписать уже обычный контракт и отправить в штурмовики, а не в операторы беспилотников». Подросткам младше 18 лет предлагали подписать контракт после окончания учебы. А тем, кому уже исполнилось 18, — сразу пойти на службу с сохранением места учебы.
Когда мероприятие в актовом зале закончилось, всех присутствующих обязали по одному подойти к преподавателю ОБЖ на «разъяснительную беседу» — тот расспрашивал каждого, почему он не хочет служить в беспилотных войсках. В результате, по словам собеседника «Медузы», двое студентов все же согласились подписать контракт. А сам Тимофей обратился в проект «Идите лесом»
.
К тому моменту подростки и без того хорошо знали, что на фронте требуются операторы дронов. Установленные в коридорах колледжа экраны без остановки крутили рекламу о «профессии будущего», которая «отлично подходит геймерам и всем, кто любит часами сидеть за компьютером». 
Кроме того, доска, где вывешиваются объявления о доступных вакансиях, была сплошь заклеена рекламой службы по контракту вперемежку с парой привычных листовок о работе в «Пятерочке» и местной сети супермаркетов.
Экран в ККОТиП


Информационный стенд в ККОТиП




Мартовский визит военных в красноярский колледж был не первым, продолжает Тимофей. В октябре 2025 года им с сокурсниками уже рекламировали службу по контракту в Железногорске — закрытом военном городе рядом с Красноярском. Агитаторы утверждали, что контрактников не отправят на фронт — но подчеркивали, что те, кто уже служит, якобы «сами туда просятся», «потому что там платят больше
».
«В целом ребята [между собой] говорят, что это хуйня полная и чтобы никто не вздумал подписывать контракт. Это прямой путь на фронт», — горько усмехается Тимофей.
После октябрьского разговора с агитаторами студенты вернулись на пару — и застали преподавательницу в слезах. «Она плакала и говорила, что неправильно это, совсем еще детей заставлять подписывать контракт», — рассказывает собеседник «Медузы».
По его словам, вербовку учащихся не одобряет большинство преподавателей колледжа, но открыто свое мнение, как правило, никто не высказывает. От другого преподавателя Тимофей слышал, что у колледжа «есть план на 13 контрактников» из числа учащихся. О сроках выполнения этого плана студенту ничего не известно.

Что известно о плане вузов по набору контрактников Читать
В апреле 2026 года издание Faridaily со ссылкой на ректора одного из московских учебных заведений писало, что власти поставили перед российскими вузами план по набору контрактников на войну: 2% от общего числа учащихся. Эту информацию подтвердил собеседник издания в руководстве одного из сибирских вузов. 
О том, что только за февраль 2026-го Дальневосточный федеральный университет (ДВФУ) должен отправить на службу по контракту 32 студента, писала в соцсетях бывшая советница ректора вуза Марина Баринова. Она опубликовала таблицу, в которой, помимо плана по контрактникам на февраль, также указаны 267 «студентов перспективной категории» — то есть учащиеся, годные к службе.


О том, что учащихся вузов и колледжей по всей России вербуют на контрактную службу прямо во время учебы, писали многие СМИ. Научное издание T-invariant рассказывало, что Минобороны при содействии Минобрнауки пытается пополнить численность войск за счет студентов колледжей и вузов с конца 2025 года. Изначально в контрактники набирали студентов из технических вузов, затем — тех, кому грозит отчисление в учебных заведениях всех профилей, а в феврале пришла очередь уже всех учащихся вне зависимости от их специальности. 
«Новая газета» описала особенности вербовки в НИУ ВШЭ: преподавателей обязали рассказывать студентам с низкой успеваемостью о возможности заключить спецконтракт с Минобороны в обмен на выплаты и «гарантию» возвращения к учебе через год. 
К началу марта «Важные истории» насчитали более сотни учебных заведений, где пытались завербовать учащихся. Схема агитации, которую используют в вузах, как правило, одна и та же: студентов уговаривают подписать контракт на год — с заверениями, что после этого его можно будет расторгнуть. Но это неправда
. 
В середине мая 2026 года стало известно о гибели первого российского студента, завербованного в войска БПЛА. 23-летний житель Бурятии Валерий Аверин заключил контракт 3 января того же года, прошел обучение на оператора беспилотников — и погиб 6 апреля под Луганском. Это случилось спустя всего три месяца после начала службы Аверина, рассказывала «Русская служба Би-би-си».
Валерий Аверин

«Как правило, предлагают деньги, льготы и говорят, что мы отслужим и у нас будет хорошая специальность, в будущем очень востребованная. Но акцент делают именно на деньгах», — рассказывает «Медузе» студент петербургского филиала Всероссийского государственного университета юстиции (ВГУЮ) Артем (имя изменено).
Как и в Красноярский колледж отраслевых технологий и предпринимательства, где учится Тимофей, в петербургский ВГУЮ регулярно приходят представители силовых и военных ведомств. Первые приглашают студентов на работу, а вторые агитируют подписать контракт на службу в беспилотных войсках. 
Артем добавляет, что один его знакомый пошел в беспилотные войска «просто потому, что не смог сдать сессию». «Для него это, возможно, был единственный выход», — предполагает Артем, имея в виду, что после службы в армии его друг мог вернуться к учебе. 
Вузы, которые не справляются с выполнением плана по квотам, переходят к более решительным мерам — в ускоренном режиме отчисляют студентов, тем самым лишая их брони. T-invariant писал, что с 26 января в НИУ ВШЭ студентам, не сдавшим сессию, начали рассылать письма с предложением заключить с Минобороны «специальный контракт на год на добровольной основе». А в феврале студенческое издание «Гроза» сообщало, что учащихся колледжа при Казанском инновационном университете уговаривали подписать контракты под угрозой отчисления.
Похожим образом действует руководство Балтийского государственного технического университета «Военмех» в Петербурге. Об этом «Медузе» рассказал студент вуза Петр (имя изменено):
«Наш вуз, несмотря на грозное название, был и остается скорее гражданским. Студенты учатся на экономистов, психологов, математиков и разных специалистов, знания которых не применить в военной сфере. До недавнего времени о войне здесь напоминали только редкие мероприятия по плетению маскировочных сетей, которые [студенты] успешно саботировали, и пара листовок о возможности сдать гуманитарную помощь солдатам. Но в 2026 году все изменилось». Сначала в телеграм-канале университета стала регулярно появляться реклама контрактной службы в войсках БПЛА. Причем размер единовременной выплаты в объявлениях стремительно рос. Если в начале февраля за вступление в беспилотные войска студентам обещали разовую выплату в 3 миллиона рублей, а затем еще 5,5 миллиона по окончании годовой службы, то объявление в середине февраля предлагало уже 4 и 6,5 миллионов рублей соответственно.
На досках информации по всему вузу развесили такие же плакаты, рассказывает Петр. «Рядом с анонсом лекции по софт-скиллам гордо висело предложение „провести академический отпуск с пользой“… Когда я увидел такое соседство, мне хотелось и смеяться, и плакать. Наверное, больше плакать», — вспоминает он.
Информационный стенд в Военмехе


Информационный стенд в Военмехе




Сам Петр и его сокурсники не спешат подписывать контракты, потому что «прекрасно понимают, чем такой „отпуск с пользой“ может кончиться», говорит собеседник «Медузы»:
«Выражение „отпуск с пользой“ уже стало мемом среди студентов. Никто не рассматривает эту опцию всерьез. Вне зависимости от политических взглядов и точки зрения на идущую войну никто из наших студентов умирать, видимо, не хочет».В Военмех приходили и агитаторы. Они раздавали листовки, где говорилось, что для поступления на службу необходимо лишь «умение играть в PS4 и PS5
», продолжает Петр. По его словам, агитация в университете «не очень сработала», поэтому руководство вуза «сделало ставку на усложнение жизни студентов». 
«Если раньше можно было продолжать учиться с большим количеством [академических] долгов, то в конце марта нам передали, что в середине апреля пройдут первые отчисления должников и что за следующую неделю необходимо в срочном порядке закрыть долги». Эти требования не только напугали студентов, но и добавили работы преподавателям. На пересдачи выстраивались огромные очереди, но «закрыться успели, к сожалению, не все», рассказывает Петр. «В результате нам передали из Единого студенческого центра
: „Нам очень жаль, но с начала года из университета отчислены более 350 человек“. Из примерно восьми тысяч учащихся!» — говорит студент. Судьба отчисленных ему неизвестна. 
Правозащитный проект «Призыв к совести», помогающий россиянам, которые не хотят попасть в армию, напоминает, что даже в случае отчисления студент может восстановиться и закончить учебу. Контракт, подписанный под давлением, необходимо отозвать.«Если попадете на контракт, получить второй шанс на жизнь не выйдет», — предупреждают правозащитники. 
Если учащийся в целом справляется с учебной программой, то отчисление по инициативе университета можно обжаловать — в том числе в судебном порядке. Еще один вариант действий в случае отчисления — в течение 10 дней подать заявление на альтернативную гражданскую службу (АГС).
«Когда началась Великая Отечественная война, то поначалу <…> умение свободно изъясняться на немецком казалось бесполезным. Поэтому преподаватель кафедры романо-германской филологии ЛГУ
Исаак Смолянский записался в Народное ополчение, рыл противотанковые рвы <…>. Но позже его языковые знания оказались особенно ценными: Исаак Моисеевич был назначен переводчиком отдела пропаганды среди войск и населения противника».Это одна из историй, которые студентам и преподавателям российских вузов рассказывают в рамках проекта «Научный полк», всероссийской государственной пропагандистской акции, которую проводит Минобрнауки. С ее помощью ведомство рекламирует военную службу — приводя в пример подвиги советских ученых, преподавателей и студентов. 
Помимо Исаака Смолянского, вдохновлять современных студентов своим примером, по задумке авторов «Научного полка», должен и советский математик Андрей Колмогоров. Используя свои исследования в теории вероятностей, он рассчитал «наивыгоднейший» способ рассеивания снарядов при стрельбе, сказано на сайте «Научного полка».
В проекте участвуют вузы со всей России, а также те, что работают на оккупированных украинских территориях. В рамках проекта на сайтах и в соцсетях университетов появляются исторические справки о выпускниках и преподавателях, которые «сменили белые халаты на солдатскую шинель и отправились туда, где нужны Родине, — на фронт».
Один из участников этой программы — ведущий архитектурный вуз России МАРХИ. Сейчас на его сайте можно увидеть фотографию, на которой заведующий кафедрой военной архитектуры профессор Петр Панухин позирует с двумя мужчинами в военной форме. Сам он одет в бронежилет, на голове — каска с флагом России. На других снимках, опубликованных там же, Панухин наблюдает за полетом дрона или осматривает полевые укрепления.
Петр Панухин
МАРХИ

Петр Панухин — крайний справа
МАРХИ



Прошлую годовщину полномасштабного вторжения Панухин встретил на линии фронта — это была его официальная командировка. На сайте МАРХИ поясняется, что кафедра военной архитектуры вместе с Управлением начальника инженерных войск (УНИВ) армии РФ «проводила совместные экспертные работы и консультации в зоне СВО» в Курской и Луганской областях.
Там Панухин вместе с военными инженерами УНИВ обследовал украинские полевые укрепления под Суджей и вокруг Луганска, захваченные российскими военными. Сообщение о поездке Панухина на фронт завершается фразой «Победа будет за нами!».
Вскоре после этой командировки Панухин отправился в другую — как утверждается на сайте вуза, по заданию военных. Он побывал в оккупированных Мариуполе и Донецке, а также «провел экспертизу» захваченных Россией фортификационных линий ВСУ и «так называемой линии Суровикина
». Его экспертиза помогла работе инженерных войск, хвасталась впоследствии пресс-служба института. Панухин не ответил на вопросы «Медузы».
В феврале 2026-го кафедра военной архитектуры провела в МАРХИ выставку под названием
«У России всего два союзника — армия и флот». Ее посвятили сотрудничеству гражданского архитектурного вуза и Генштаба, подчеркнув, что «потенциал МАРХИ в сфере военной архитектуры остро востребован в военной науке и проектировании». Десятки молодых выпускников университета, уже ставшие специалистами, «приобщены к сфере военной инженерии и архитектуры», с гордостью сообщает вуз.

О кафедре военной архитектуры в МАРХИ Читать
Совет МАРХИ утвердил ее в 2018 году, писал Петр Панухин двумя годами позже в своей статье об истории военной архитектуры, которая включает в себя такие постройки, как оборонительные линии, казармы, военные базы, бункеры и мемориально-идеологические объекты. В 1990-е и 2000-е годы традиция военно-архитектурного планирования — к сожалению профессора Панухина — прервалась. Далее он пишет:
«Новые военные здания практически не строились, старые морально и физически устарели, военная архитектура была не востребована. Тем не менее МАРХИ стал возрождать традицию взаимодействия армии и архитектурного профессионального сообщества». Однако «в последние годы», отмечал в 2020-м Панухин, произошел «значительный рост мощи наших вооруженных сил, развитие военного строительства и инженерных войск». К тому времени на российских территориях в Арктике появились военные базы «Северный клевер» и «Полярная звезда»; были модернизированы аэродромы, например в Рогачево, Тикси и Анадыре, и созданы новые военные городки, к примеру на мысе Шмидта и Новой Земле. 
В те же годы в Подмосковье открыли парк «Патриот» и Главный храм ВС РФ.


Кафедра военной архитектуры появилась в МАРХИ в 2018 году по политическим причинам, считает преподавательница вуза, поговорившая с «Медузой» анонимно. При этом в первое время после начала большой войны в университете, по ее ощущениям, мало что изменилось.
Разве что через пару месяцев после начала полномасштабного вторжения в коридоре главного здания МАРХИ на Рождественке появилось несколько фотопортретов «героев СВО», вспоминает она: «Я проходила мимо и думала: „Господи, какой кошмар“, — и спешила скорее пройти, не оглядываясь». 
С коллегами преподавательница эту тему не обсуждала. «А что тут можно обсуждать? Ограничились парой слов: „Вы это видели?“ — „Видели“, „Пиздец“ — „Пиздец“. Никто этому рад не был, по крайней мере из тех, с кем я говорила».
Постепенно архитектурный вуз встроился в новый военный порядок. Вместе с другими профильными вузами МАРХИ участвует в благоустройстве и проектировании зданий на оккупированных украинских территориях.
Милитаризацию и поддержку войны, усилившиеся в последнее время в стенах вуза, собеседница «Медузы» воспринимает тяжело: 
«МАРХИ — это такое собрание творческих людей, для которых любое насилие неприемлемо. У архитекторов, мне кажется, в целом есть внутренняя установка, что мы здесь, в этом мире, чтобы что-то создавать и строить. А когда начинаются разрушения, естественно, архитекторы это воспринимают остро, негативно».Главный архитектурный университет страны — далеко не единственный гражданский вуз, который государство использует в военных целях. Например, студенты-технологи в Новосибирске разрабатывают одежду и обувь для российских военнослужащих. В конце апреля Новосибирский технологический институт РГУ им. Косыгина провел «Хакатон по умной одежде» — по теме «Интеллектуальная экипировка и адаптивные технологии». 
Конкурс организовали региональные власти и фонд «Защитники Отечества». Помимо Новосибирского технологического института, в нем участвовали команды из других профильных вузов (например, Сибирского государственного университета геосистем и технологий и Сибирского университета потребительской кооперации). 
Еще один гражданский вуз — Южный федеральный университет в Ростове-на-Дону — позиционирует себя как «один из центров психологической помощи на юге России», который работает с российскими военнослужащими. Университет помогает им «при активном участии студентов, преподавателей и профессионального сообщества», а также организует сборы гуманитарной помощи для участников вторжения в Украину.
«Каждый раз думаю, что хуже быть уже не может, но оно случается. Так и с ситуацией в вузах: разве мог я вообразить, что государство покусится на вчерашних школьников?»Это слова студента Петрозаводского государственного университета Юрия (имя изменено). В разговоре с «Медузой» он отмечает, что не знаком с преподавателями, которые поддерживают войну, — но видит «молчаливое согласие». 
Тимофей из Красноярского колледжа отраслевых технологий тоже не мог представить, что их с сокурсниками «будут заставлять впрягаться в войну». Но преподавателей он в этом не винит: у них нет «особого выбора», считает студент. С ним согласен Артем из ВГУЮ. Он верит, что среди преподавателей есть «люди с принципами, но все боятся потерять работу».
На вопрос о том, каким он видит свое будущее, Тимофею ответить трудно. «У меня диагностирована тяжелая депрессия. При таком раскладе об этом сложно думать», — признается он.
Юрий говорит «Медузе», что чувствует себя одиноко «в своих переживаниях» из-за продолжающейся войны:
«Войне края не видно, поэтому вузы — как и население в целом — будут еще больше вовлекать в войну. Кроме семьи и пары друзей, никто не разделяет мой страх [перед государством], многие склонны не замечать происходящего вокруг. И все равно свое будущее я связываю с Россией».