19 июня США и Иран наконец должны подписать договор о мире. Эта война, которая длится почти четыре месяца, уже стала одной из самых непопулярных в Штатах. Из-за нее в США резко выросли цены на бензин, а участие страны в конфликте критикуют не только демократы, но и сторонники Трампа. Рейтинг самого президента упал до рекордно низких значений за последние два года. Рассказываем главное о том, чего стоил этот конфликт Трампу.

14 июня, в день своего 80-летия, Дональд Трамп объявил, что Иран согласился продлить перемирие с США на 60 дней, в ходе которых пройдут переговоры о заключении мирного соглашения. По словам президента, стороны уже одобрили меморандум о понимании в электронном виде, а его подписание пройдет 19 июня в Швейцарии. Тогда же и будет опубликован текст документа.
Пока лишь известно, что Иран обязуется отказаться от разработки ядерного оружия и обеспечить свободный проход морских судов по Ормузскому проливу. США же снимут часть санкций с Ирана, разблокируют около 26 миллиардов долларов на их замороженных счетах и создадут фонд для восстановления Ирана на сумму около 300 миллиардов. 
Соглашение уже активно критикуют. Сторонники войны в Республиканской партии опасаются, что подобное перемирие — это признак слабости Трампа, а США фактически проигрывают в конфликте. Ведь в рамках сделки Иран получает слишком много уступок, а США так и не смогли добиться своих ключевых целей, от смены режима в Тегеране и полного запрета на обогащение урана до сворачивания ракетной программы и прекращения поддержки иранских прокси
на Ближнем Востоке.
В то же время противники войны в Штатах говорят, что конфликт, ценой которого стали 15 погибших и около 500 раненых американских солдат и больше 100 миллиардов долларов, был бессмысленным. Условия новой сделки выглядят для США хуже, чем договор JCPOA
, заключенный при Бараке Обаме без единого выстрела, а у Ирана появляется новый рычаг давления в виде блокады Ормузского пролива. 
В конгрессе главными критиками войны были представители Демократической партии. При этом некоторые политики-демократы приветствовали убийство иранского лидера Али Хаменеи, но говорили, что Белый дом ведет боевые действия без продуманного плана, ставя под угрозу жизни американских военных. Сторонники Трампа из Республиканской партии в целом поддерживали курс Белого дома, однако некоторые недовольны тем, что президент не стал добиваться свержения правящего режима в Иране. 
Были конкретные попытки и прекратить войну. 3 июня нижняя палата конгресса 215 голосами против 208 приняла резолюцию, которая предписывает Дональду Трампу немедленно прекратить боевые действия против Ирана. Резолюцию поддержали практически все демократы, к которым присоединились четыре конгрессмена-республиканца. Причем документ рассматривали еще в конце мая, но тогда спикер палаты представителей Майк Джонсон помешал этому, отправив коллег в двухнедельный отпуск.
На фоне нового перемирия аналогичную резолюцию сенат рассматривать не будет. Но в мае голосование о внесении резолюции в повестку прошло успешно: его поддержали 46 сенаторов-демократов и четыре республиканца. 
Однако даже в случае успешного прохождения через обе палаты конгресса резолюция наверняка была бы заблокирована президентом Трампом, который может наложить на нее вето. 

Почему Трамп вообще может наложить вето? Читать
Первоначально War Powers Act
1973 года, обязывающий президента получать согласие конгресса после 60 дней ведения боевых действий, предполагал, что президент не может налагать вето на подобные резолюции. Но в 1983-м Верховный суд постановил, что все-таки может. 
Нынешняя администрация и вовсе настаивает, что War Powers Act является неконституционным, поскольку нарушает принцип разделения властей, вмешиваясь в полномочия президента как главнокомандующего. Министр обороны Пит Хегсет также заявлял, что объявление Трампом 8 апреля перемирия с Ираном позволяет президенту вновь вести боевые действия в течение 60 дней без разрешения законодателей. 
Предыдущие президенты также скептически относились к праву конгресса запрещать Белом дому использовать армию за рубежом. Например, в 1999-м администрация Билла Клинтона продолжила бомбардировки Косова сославшись на то, что конгресс одобрил финансирование боевых действий, хотя формального разрешения на продолжение войны не давал. А в 2011 году США бомбили Ливию больше двух месяцев, оправдывая это тем, что авиаудары якобы не являются «боевыми действиями», поскольку не предполагают ответного огня и задействования сухопутных сил.


Эффект от резолюции демократов сугубо символический. Республиканцы, контролирующие обе палаты конгресса, с марта по июнь 2026 года уже четырежды блокировали подобные инициативы в палате представителей и восемь раз в сенате, не позволяя демократам перетянуть на свою сторону достаточное количество их коллег. Но внутри партии постепенно накапливалось раздражение безрезультатными обещаниями Трампа положить конец войне с Ираном.
Причем активнее всего среди республиканцев действия президента критиковали представители консервативного лагеря, причисляющие себя к движению MAGA, которое внутри партии взращивает сам Трамп. Они обвиняли президента в том, что он отошел от своих предвыборных обещаний быть президентом-миротворцем и положить конец политике активного военного вмешательства на Ближнем Востоке (которое было определяющем для американской внешней политики на протяжении последних 25 лет).
Сразу после начала войны в феврале 2026 года бывший ведущий телеканала Fox News Такер Карлсон, продолживший свою карьеру в качестве блогера, назвал удары по Ирану «абсолютно отвратительным злом». В ответ Трамп, который ранее регулярно встречался с Карлсоном, через несколько дней заявил, что тот «сбился с пути» и больше не является частью движения MAGA. Курт Миллс, редактор влиятельного среди американских правых журнала American Conservative, заявил, что Трамп превратился из антиглобалиста в «имперского президента» и служит олигархам и иностранным государствам.
Среди политиков-республиканцев одним из самых ярых критиков стала конгрессвумен от Джорджии Марджори Тейлор Грин, некогда одна из самых преданных сторонниц Трампа. После ухода
из конгресса в начале 2026-го она жестко критикует президента, в том числе за войну с Ираном. Грин назвала администрацию Трампа «кучкой больных чертовых лжецов», а его самого обвинила в предательстве движения MAGA. 
Когда Трамп в своей соцсети Truth Social пригрозил Ирану уничтожить их цивилизацию, Грин даже присоединилась к призыву политиков-демократов задействовать 25-ю поправку
к конституции для отстранения президента. Эту идею поддержали и некоторые другие консервативные спикеры, например правый конспиролог Алекс Джонс и политическая активистка Кэндис Оуэнс. В свою очередь Трамп посвятил им отдельный пост, назвав их «лузерами», и пообещал, что больше не станет отвечать на их телефонные звонки.
После ухода Грин из конгресса самым ярым критиком Трампа в палате представителей стал республиканец Томас Мэсси. Именно он был соавтором законопроекта о публикации файлов Эпштейна и смог убедить поддержать его нескольких своих однопартийцев, после чего Трампу пришлось уступить и обнародовать документы. Мэсси также не поддерживает войну с Ираном, настаивает, что она ведется исключительно в интересах Израиля. 
Трамп не скрывал своего раздражения Мэсси и называл его «худшим конгрессменом в истории» и «мерзавцем». Президент неоднократно угрожал изгнать его из Республиканской партии и в мае поддержал его оппонента Эда Галлрейна на праймериз. Несмотря на очень пассивную избирательную кампанию и отказ от дебатов с Мэсси, поддержка Трампа все же помогла Галлрейну в начале июня 2026-го победить.
Однако, несмотря на критику войны со стороны консервативных медиафигур и отдельных политиков-республиканцев, избиратели Трампа продолжают поддерживать его курс, в том числе в вопросе Ирана. Согласно опросу, сделанному по заказу Reuters, 76% республиканцев поддержали нанесение ударов по Ирану, что на 40% выше, чем среди американцев в целом.
Даже с учетом возможных негативных последствий для американской экономики 56% республиканцев считают, что война с Ираном стоила того, в то время как среди всех респондентов такой позиции придерживаются только 25%.

---

 Отбросив скромность, скажем: оно удобное и классное. Если читаете нас из России, вам особенно понравится встроенный обход блокировок и безопасный режим (чтобы никто не понял, что у вас открыта «Медуза»). Неудобно читать — смотрите шоу «Что случилось» с Владом Гориным: он ежедневно обсуждает с гостями самые интересные события и тренды. Не хочется смотреть — слушайте главные тексты дня в «Радио Медуза». В общем, вот ссылка для скачивания приложения — вы знаете, что делать! 

---

В президентской администрации тоже критикуют внешнюю политику Трампа. В марте свою должность покинул глава Национального центра по борьбе с терроризмом Джо Кент. В письме об увольнении он прямо заявил, что уходит в знак протеста из-за начала войны с Ираном. По его словам, страна не представляла угрозы США, а конфликт начался «из-за давления со стороны Израиля и его мощного лобби внутри США». 
Трамп после ухода Кента назвал его «очень слабым в вопросах безопасности» и сказал, что сделал ему одолжение, устроив его в свою администрацию после двух неудачных попыток избраться в конгресс. А вскоре после этого в прессе появилась информация о расследовании в отношении Кента: ФБР подозревает его в утечках секретной информации.
В мае 2026-го об уходе со своего поста объявила и директор национальной разведки Тулси Габбард. Причиной отставки она назвала тяжелую болезнь мужа, у которого диагностировали рак. Но источники в правительстве говорили, что Габбард ушла по просьбе Белого дома. До прихода в администрацию Трампа Габбард была ярым критиком прямого конфликта с Ираном. А во время неудачной президентской кампании 2020 года она даже продавала футболки с надписью «Нет войне с Ираном».
Признаки напряженности в отношениях с Белым домом проявились, когда в июне прошлого года Дональд Трамп сказал, что Габбард ошиблась, заявив, что у разведки нет доказательств работы Ирана над созданием ядерного оружия. 
Вместе с ней из правительства ушла и ее заместительница Амариллис Фокс Кеннеди, невестка министра здравоохранения Роберта Кеннеди — младшего. Она курировала вопросы финансирования спецслужб. В письме коллегам она написала, что хочет больше времени проводить с детьми, но позже заявила, что ушла из-за бесконечных расходов ведомства. А источники издания Washington Post в правительстве считают, что настоящая причина — война с Ираном.
Конечно, в Республиканской партии есть ястребы, вроде сенаторов Теда Круза и Линдси Грэма, которые требуют от Трампа продолжать войну до победного конца. Однако все больше республиканцев переживают, что конфликт и его последствия могут привести к их поражению на выборах в конгресс
в ноябре.
Война с Ираном стала самым непопулярным военным конфликтом уже с первых дней, когда опросы зафиксировали ее поддержку на уровне от 27 до 50%. К началу лета поддержка военных действий снизилась в среднем до 35%, а доля противников выросла почти до 60%. За прошедшие месяцы Белый дом так и не смог дать американцам убедительное обоснование, зачем нужна эта война. 
Из-за блокады Ормузского пролива цены на бензин выросли более чем на треть, и за три месяца войны американцы потратили на топливо дополнительно 59 миллиардов долларов. Еще больше выросла стоимость дизельного топлива и авиационного керосина, что толкает вверх цены на авиаперелеты и логистику, из-за чего общие дополнительные траты домохозяйств превысили 100 миллиардов долларов. По прогнозам, несмотря на прекращение войны, цены на бензин в США могут вернуться к довоенному уровню только через несколько месяцев.
Уровень инфляции на фоне войны стал самым высоким в США за последние три года, а индекс потребительского доверия опустился до рекордно низких значений. В Белом доме настаивают, что это лишь временные трудности и нужно немного потерпеть, а экономика вскоре снова будет расти. Однако в июне 2026-го почти 60% американцев оценили состояние экономики как ухудшающееся. Не помогают и заявления Трампа, который сказал, что «совсем не думает» о финансовом состоянии граждан, когда ведет переговоры с Ираном. 
Рейтинг самого Трампа на этом фоне рекордно падает по сравнению как с началом его второго срока, так и с показателями предыдущих президентов. Сейчас его работу одобряют меньше 39% американцев, а не одобряют — больше 57%. Хуже всего оценивают именно экономические достижения его президентства: в вопросах экономики доля тех, кто негативно оценивает деятельность Трампа, выросла до 60%, а в вопросе инфляции — 70%. 
Учитывая, что правящая партия всегда теряет места в конгрессе на промежуточных выборах, а низкий рейтинг президента коррелирует с большим количеством проигранных мест, опасения республиканцев кажутся вполне оправданными. Опросы также фиксируют, что Демократическая партия сейчас обходит Республиканскую в среднем на 6,5%. Если эта тенденция сохранится до ноября, то правящая партия рискует потерять большинство не только в палате представителей, но и в сенате.