Флориан Иллиес, автор бестселлера «1913: Лето целого века», выпустил книгу о писателе Томасе Манне. Как он переживал первые годы эмиграции? Почему так долго не высказывался против НСДАП? Что об этом думали его дети? Автор пытается ответить
08:20
, Сегодня
0
В июле 2026 года в издательстве Ad Marginem вышла книга Флориана Иллиеса «Когда заходит солнце. Семейство Томаса Манна в Санари» (перевод Михаила Рудницкого). В ней автор знаменитой книги «1913: Лето целого века» вновь использует излюбленный прием — и пытается рассказать о переломном моменте истории, опираясь на личные дневники свидетелей тех событий. В этот раз в центре внимания автора оказался важнейший немецкий писатель Томас Манн и его семья. Литературный критик Алекс Месропов рассказывает, почему этот текст Иллиеса все же лучше отнести к увлекательным семейным сагам, а не к полноценным исследованиям эпохи.
Франкфурт, 2025 год. На сцену городского театра выходит Флориан Иллиес — популярный интеллектуал, звезда немецкой литературы. Он представляет свою новую книгу — о семействе Томаса Манна. Ее судьба очевидна: конечно, это будущий бестселлер. Во многом из-за фигуры автора, а отчасти потому, что в 2025-м Германия отмечала 150-летие Манна с невероятным размахом.
Со сцены Иллиес говорит, что больше всего ему хотелось погрузиться в 1933 год и на примере одной семьи, оказавшейся в эпицентре исторической и политической катастрофы, рассказать о гибели немецкой демократии. После чего уточняет:
Для каждой новой истории автор откапывает материал из архивов писателей, художников и музыкантов, их супругов и возлюбленных, выуживает самые скандальные или парадоксальные цитаты и собирает на их основе беллетризованную картину грядущего исторического апокалипсиса. «Когда заходит солнце» тоже логичным образом продолжает эту традицию.
Санари-сюр-Мер, 1933 год. Маленький приморский город на юге Франции, где живут рыбаки, крестьяне и торговцы. Вся жизнь — на рынке и пляже, в гавани и церкви Сен-Назер. В окрестностях — виллы и пансионы. Этим летом их заняли иностранцы, а точнее политические эмигранты. В основном это немецкие писатели: Бертольт Брехт, Лион Фейхтвангер, Арнольд Цвейг, Генрих Манн
. Здесь же поселилась и главная звезда сезона со своим семейством — 58-летний нобелевский лауреат Томас Манн.
Манны не планировали переезжать в Санари. 11 февраля Томас вместе с женой Катей поехал по Европе с новым докладом о Рихарде Вагнере. Чтобы отдохнуть, они на три недели остановились в санатории в швейцарской Арозе, откуда планировали вернуться в Германию. Но 27 февраля был подожжен Рейхстаг, а затем на мартовских выборах победили национал-социалисты. Старшие дети с трудом убедили родителей не возвращаться — и принялись спасать самое ценное: вынесли из мюнхенского дома Маннов черновую рукопись романа «Иосиф и его братья», перевели деньги с банковского счета за границу, вывезли отцовские дневники, а чуть позже — семейную мебель и сорок ящиков отцовских книг. К июню вся семья — Томас, Катя и шестеро детей — оказалась за границей. Их новым домом ненадолго стал Санари.
Тем летом Томас Манн надеялся, что события в Германии — лишь временное помешательство. Но в июне политическая полиция Баварии выписала ордер на превентивный арест Томаса в случае его возвращения, в августе немецкие власти конфисковали его дом в Мюнхене, а в сентябре налоговая служба потребовала от него 101 тысячу рейхсмарок
«налога на бегство из рейха».
Главная интрига книги «Когда заходит солнце» — выскажется ли главный немецкий писатель против НСДАП именно в этот период
. Затянувшееся молчание Манна тем летом начало раздражать его близких и коллег. Старшие дети, брат, другие писатели — все требовали от него четкого политического высказывания. Бертольт Брехт, Лион Фейхтвангер, Генрих Манн уже выступили в печати, осудив новый режим. Фейхтвангер даже начал писать роман на эту тему. Манн продолжал молчать.
Причиной тому, считает Иллиес, была новая книга писателя. В 1933-м Манн больше всего боялся даже не Гитлера, а того, что в Германии сорвется публикация романа «Иосиф и его братья». Поразительным образом он продолжал осторожничать даже после того, как на берлинской площади сожгли книги его брата Генриха и сына Клауса
; не повлияло на его решительность ни лишение Генриха немецкого гражданства, ни конфискация его собственного имущества в Мюнхене. Пережив это, он все же опубликовал «Иосифа…» на родине, а не в эмигрантском журнале, и это решение повлияло на его отношения с детьми драматическим образом.
Кстати, о детях. Все они — шесть человек от 13 до 27 лет — летом 1933 года, судя по Иллиесу, борются за внимание своего сверхотца. Старшие называют его Волшебником, младшие — господином Папенькой. Сам он в это время переживает тяжелую депрессию: ничего не пишет, принимает лекарства, которые сегодня относят к наркотикам, читает сначала в плохом, затем в хорошем переводе «Войну и мир», чтобы уснуть. Он не переносит французский язык, боится холодного мистраля, действует Кате на нервы, постоянно жалуясь на простуду, но все же учится плавать, трусливо окуная кончики пальцев в море. А еще ругается на посредственных писателей-эмигрантов, срывается на младших детей и обижает старших.
Иллиес приходит к выводу, что нерешительность Манна во многом связана с его воспитанием. Автор показывает фундаментальную разницу между Томасом и его детьми: трое из них — Эрика, Клаус и Голо — были гомосексуалами, двое — открытыми; они придерживались коммунистических взглядов и с первых дней 1933 года занимались тем, что сегодня называется активистским искусством. Но их отец, страстный поклонник Гете и Вагнера, вырос в Германской империи конца XIX века и на всю жизнь сохранил усвоенную в кайзеровскую эпоху манеру поведения — сдержанную, педантичную, чопорную. Поэтому, например, он не мог допустить, чтобы о его гомосексуальности кто-либо узнал; он скрывал ее даже от родных, которые тем не менее все знали, и доверял только дневнику
.
Пока старшие дети наслаждались свободой, Томас судорожно реализовывал свои подавленные желания в книгах — вспомним, например, Густава фон Ашенбаха из «Смерти в Венеции»
. В 1933 году в Санари Манн написал: «Испробование — не моя стихия, моя жизнь требует тайны». То, что Манн скрывал от родных и доверял только текстам, у Иллиеса оказывается фактором, повлиявшим на его осторожное публичное преображение в 1933 году. Пройдут годы, и только тогда, в Лос-Анджелесе он все-таки выступит по радио с пафосными антигитлеровскими обращениями, став главной фигурой немецкой эмиграции.
О семействе Маннов можно было бы написать не менее захватывающий роман, чем «Будденброки»
, и, судя по всему, именно это Иллиес попытался сделать. Получилась ли книга о том, как и почему ломается история? Едва ли. Но если вы ищете неглубокую, увлекательную и даже местами ироничную семейную драму, основанную на документальных источниках, вам определенно стоит обратить внимание на книгу «Когда заходит солнце».
Франкфурт, 2025 год. На сцену городского театра выходит Флориан Иллиес — популярный интеллектуал, звезда немецкой литературы. Он представляет свою новую книгу — о семействе Томаса Манна. Ее судьба очевидна: конечно, это будущий бестселлер. Во многом из-за фигуры автора, а отчасти потому, что в 2025-м Германия отмечала 150-летие Манна с невероятным размахом.
Со сцены Иллиес говорит, что больше всего ему хотелось погрузиться в 1933 год и на примере одной семьи, оказавшейся в эпицентре исторической и политической катастрофы, рассказать о гибели немецкой демократии. После чего уточняет:
Когда я писал эту книгу, то же самое начало происходить в Америке. Меня это очень сильно встревожило и даже напугало, я вдруг понял: на самом деле я пишу вовсе не книгу об истории. Я пишу книгу о точках, в которых история ломается.В чем проблема с книгами Иллиеса? В том, что почти каждая новинка в сущности повторяет «1913: Лето целого века» — визитную карточку автора. Книга о семействе Маннов — не исключение, в ней автор использует все те же приемы. За что же тогда его книги так ценят? Откровенно говоря, не за попытку осмыслить исторический процесс, а за то, как он умеет рыться в чужом грязном белье.
Для каждой новой истории автор откапывает материал из архивов писателей, художников и музыкантов, их супругов и возлюбленных, выуживает самые скандальные или парадоксальные цитаты и собирает на их основе беллетризованную картину грядущего исторического апокалипсиса. «Когда заходит солнце» тоже логичным образом продолжает эту традицию.
Санари-сюр-Мер, 1933 год. Маленький приморский город на юге Франции, где живут рыбаки, крестьяне и торговцы. Вся жизнь — на рынке и пляже, в гавани и церкви Сен-Назер. В окрестностях — виллы и пансионы. Этим летом их заняли иностранцы, а точнее политические эмигранты. В основном это немецкие писатели: Бертольт Брехт, Лион Фейхтвангер, Арнольд Цвейг, Генрих Манн
. Здесь же поселилась и главная звезда сезона со своим семейством — 58-летний нобелевский лауреат Томас Манн.
Манны не планировали переезжать в Санари. 11 февраля Томас вместе с женой Катей поехал по Европе с новым докладом о Рихарде Вагнере. Чтобы отдохнуть, они на три недели остановились в санатории в швейцарской Арозе, откуда планировали вернуться в Германию. Но 27 февраля был подожжен Рейхстаг, а затем на мартовских выборах победили национал-социалисты. Старшие дети с трудом убедили родителей не возвращаться — и принялись спасать самое ценное: вынесли из мюнхенского дома Маннов черновую рукопись романа «Иосиф и его братья», перевели деньги с банковского счета за границу, вывезли отцовские дневники, а чуть позже — семейную мебель и сорок ящиков отцовских книг. К июню вся семья — Томас, Катя и шестеро детей — оказалась за границей. Их новым домом ненадолго стал Санари.
Тем летом Томас Манн надеялся, что события в Германии — лишь временное помешательство. Но в июне политическая полиция Баварии выписала ордер на превентивный арест Томаса в случае его возвращения, в августе немецкие власти конфисковали его дом в Мюнхене, а в сентябре налоговая служба потребовала от него 101 тысячу рейхсмарок
«налога на бегство из рейха».
Главная интрига книги «Когда заходит солнце» — выскажется ли главный немецкий писатель против НСДАП именно в этот период
. Затянувшееся молчание Манна тем летом начало раздражать его близких и коллег. Старшие дети, брат, другие писатели — все требовали от него четкого политического высказывания. Бертольт Брехт, Лион Фейхтвангер, Генрих Манн уже выступили в печати, осудив новый режим. Фейхтвангер даже начал писать роман на эту тему. Манн продолжал молчать.
Причиной тому, считает Иллиес, была новая книга писателя. В 1933-м Манн больше всего боялся даже не Гитлера, а того, что в Германии сорвется публикация романа «Иосиф и его братья». Поразительным образом он продолжал осторожничать даже после того, как на берлинской площади сожгли книги его брата Генриха и сына Клауса
; не повлияло на его решительность ни лишение Генриха немецкого гражданства, ни конфискация его собственного имущества в Мюнхене. Пережив это, он все же опубликовал «Иосифа…» на родине, а не в эмигрантском журнале, и это решение повлияло на его отношения с детьми драматическим образом.
Кстати, о детях. Все они — шесть человек от 13 до 27 лет — летом 1933 года, судя по Иллиесу, борются за внимание своего сверхотца. Старшие называют его Волшебником, младшие — господином Папенькой. Сам он в это время переживает тяжелую депрессию: ничего не пишет, принимает лекарства, которые сегодня относят к наркотикам, читает сначала в плохом, затем в хорошем переводе «Войну и мир», чтобы уснуть. Он не переносит французский язык, боится холодного мистраля, действует Кате на нервы, постоянно жалуясь на простуду, но все же учится плавать, трусливо окуная кончики пальцев в море. А еще ругается на посредственных писателей-эмигрантов, срывается на младших детей и обижает старших.
Иллиес приходит к выводу, что нерешительность Манна во многом связана с его воспитанием. Автор показывает фундаментальную разницу между Томасом и его детьми: трое из них — Эрика, Клаус и Голо — были гомосексуалами, двое — открытыми; они придерживались коммунистических взглядов и с первых дней 1933 года занимались тем, что сегодня называется активистским искусством. Но их отец, страстный поклонник Гете и Вагнера, вырос в Германской империи конца XIX века и на всю жизнь сохранил усвоенную в кайзеровскую эпоху манеру поведения — сдержанную, педантичную, чопорную. Поэтому, например, он не мог допустить, чтобы о его гомосексуальности кто-либо узнал; он скрывал ее даже от родных, которые тем не менее все знали, и доверял только дневнику
.
Пока старшие дети наслаждались свободой, Томас судорожно реализовывал свои подавленные желания в книгах — вспомним, например, Густава фон Ашенбаха из «Смерти в Венеции»
. В 1933 году в Санари Манн написал: «Испробование — не моя стихия, моя жизнь требует тайны». То, что Манн скрывал от родных и доверял только текстам, у Иллиеса оказывается фактором, повлиявшим на его осторожное публичное преображение в 1933 году. Пройдут годы, и только тогда, в Лос-Анджелесе он все-таки выступит по радио с пафосными антигитлеровскими обращениями, став главной фигурой немецкой эмиграции.
О семействе Маннов можно было бы написать не менее захватывающий роман, чем «Будденброки»
, и, судя по всему, именно это Иллиес попытался сделать. Получилась ли книга о том, как и почему ломается история? Едва ли. Но если вы ищете неглубокую, увлекательную и даже местами ироничную семейную драму, основанную на документальных источниках, вам определенно стоит обратить внимание на книгу «Когда заходит солнце».
по материалам meduza
Ещё Новости
