Историческое здание Электрозавода в Москве частично снесут — эта новость много обсуждалась летом 2026 года, когда градозащитники начали кампанию по защите бывшего памятника архитектуры. Но случай Электрозавода — лишь один пример, пока самый яркий, который иллюстрирует более комплексный процесс. Дело в том, что в России на разных уровнях (федеральном и региональном) все чаще принимаются законы, которые угрожают сохранности памятников. Градозащитники пытались оспорить один из них в суде — тот самый, который позволяет снести Электрозавод, — но ничего не вышло. Согласно этому документу, под угрозой остаются до полутора тысяч бывших памятников архитектуры — в том числе, к примеру, старейшие станции метро в Москве. Подробнее о том, как объекты теряют охрану, на примере Электрозавода рассказывает архитектурный журналист Ася Зольникова.

РазвыявлениеОдин из самых выразительных образцов промышленной архитектуры Москвы — Электрозавод — больше не охраняется государством. Вскоре он и вовсе исчезнет в прежнем виде: собственник, девелоперская группа ГК «Эталон», планирует его снести (по крайней мере частично), а на освободившемся месте построить новый офисно-жилой комплекс.  
До 2025 года у Электрозавода все же был некий охранный статус — выявленный объект культурного наследия
(ОКН), — и по закону снести его было нельзя. Согласно закону № 24 «Об объектах культурного наследия»
, до начала июля 2025 года власти должны были уточнить статус всех выявленных ОКН и решить, признать ли некоторые из них памятниками, включив в Единый реестр, или вычеркнуть из перечня — и лишить их любого охранного статуса.
Электрозавод попал во вторую категорию, как и многие другие исторические здания в Москве. Вместе с ним «развыявили», как выражаются градозащитники, более полутора тысяч объектов.

Другие «развыявленные» здания в Москве. Среди них много станций метро Список
Статуса памятника лишились:

• несколько православных храмов. Среди них старообрядческая церковь Тихвинской иконы Божией Матери на Серпуховском Валу (архитектор Николай Мартьянов, 1912 год) и храм Троицы Живоначальной начала XIX века на Пятницкой улице (архитекторы колокольни — Федор Шестаков и Николай Козловский); 
• служебные постройки церкви Святого Андрея — единственного англиканского храма в Москве (архитектор Борис Фрейденберг, 1894 год); сам храм 1882–1884 годов остается памятником регионального значения; 
• станции метро сталинской эпохи: «Сокол», «Аэропорт», «Динамо», «Белорусская» и «Театральная» Замоскворецкой линии; «Александровский сад», «Арбатская» и «Смоленская» Филевской линии; «Арбатская», «Смоленская», «Киевская» и «Курская» Арбатско-Покровской линии; «ВДНХ», «Алексеевская», «Рижская» Калужско-Рижской линии; «Павелецкая», «Добрынинская», «Октябрьская», «Парк Культуры», «Киевская», «Краснопресненская», «Новослободская», «Проспект Мира», «Курская» Кольцевой линии; «Парк Культуры», «Библиотека им. Ленина», «Охотный Ряд», «Лубянка», «Комсомольская», «Красносельская» и «Сокольники» Сокольнической линии;
• десятки надгробий и могилы исторических личностей, в том числе Юрия Завадского, Алексея Плещеева, Федора Шаляпина, Никиты Хрущева, а также захоронения у Кремлевской стены на Красной площади; 
• АЗС на Волхонке, также известная как «Кремлевская заправка», 1930-е — единственный построенный элемент будущего Дворца Советов. Предположительно — проект знаменитого советского архитектора Алексея Душкина, однако точное авторство не установлено; 
• здание органов госбезопасности на Лубянке — ансамбль, перестроенный несколько раз в течение XX века. В 1944–1948 годах реконструкцию проводил Алексей Щусев, автор Мавзолея Ленина.

Градозащитники ведут список «развыявленных» объектов, он находится по этой ссылке.


Градозащитники добиваются отмены закона № 24 «Об объектах культурного наследия»
через суд. Иск против мэрии и Мосгордумы подали в июне 2025 года участники «Архнадзора» — одной из старейших столичных градозащитных организаций. Как считает ее сооснователь Рустам Рахматуллин, если закон останется в силе, в будущем Москва лишится и других исторических объектов. «Электрозавод просто выстрелил первым», — говорит он в интервью The Art Newspaper Russia и подчеркивает, что «таких случаев будет много».
Это [развыявление] означает, что любые «хотелки» любых застройщиков могут теперь получить силу. Эти «хотелки» могут коснуться чего угодно: промышленных объектов, городских усадеб, палат. Например, палат XVII века Боровского подворья, спасенных [реставратором] Петром Дмитриевичем Барановским в 1960-е годы путем перемещения на новое место, — они тоже оказались «развыявлены». Таких случаев будет много.Градозащитники обращают внимание, что снос зданий без охранного статуса — это только полбеды. Некоторые объекты «развыявились», пока их реставрировали, — и теперь они могут просто не пройти приемку.
Раньше эксперты «Архнадзора» помогали вносить поправки в основной государственный закон «Об объектах культурного наследия»
73-ФЗ. По их мнению, московский закон, из-за которого теперь могут снести Электрозавод и другие объекты, противоречит федеральному. Юрист «Архнадзора» Дмитрий Чарахчьян в комментарии The Art Newspaper Russia говорил, что по 73-ФЗ невозможно снять охранный статус сразу с нескольких объектов одновременно; по каждому, заключает он, должно быть отдельное решение историко-культурной экспертизы.
Суды идут с 2025 года, но внимание к ним привлек именно потенциальный снос Электрозавода. Адвокат Дмитрий Мазеин, который представляет интересы «Архнадзора», говорит, что это «очень яркий пример» того, что будет с историческими зданиями в Москве, «будто специально созданный к [финальному] заседанию».
Последний суд прошел 8 июля. Специалист по промышленному наследию Инна Крылова была на заседании и рассказала в телеграм-канале просветительского проекта «Глазами инженера»: ответчики — то есть представители правительства Москвы — настаивали на том, что претензии градозащитников «скомпилированы и сфальсифицированы». «Сам прокурор поддерживает правительство и считает, что нужно оставить [в законе] все как было», — рассказывала Крылова. На предыдущих заседаниях, по ее словам, ответчики «вели себя подло» — например, высылали дополнительные претензии юристам в ночь перед судом, «чтобы никто не успел проработать и составить развернутый ответ».
Представитель департамента культурного наследия Москвы также настаивал в суде, что «развыявление» — законный механизм. Проект «Москва, которой нет», связанный с «Архнадзором», описывал это:
Департамент культурного наследия сидит в суде и защищает право города на исключение ОКН из списка! Не охраняет наследие, не присоединяется к истцам, а доказывает, что, несмотря на все заключения экспертов, имеет право просто одной строчкой перечеркнуть труды многих лет. Суд решил оставить московский закон в силе. После этого в зале начали кричать «Позор!». 27 июля градозащитники обратились в Верховный суд. «Я не понимаю, как иначе», — сказал Рахматуллин. Он добавил, что разрушение объектов культурного наследия уголовно наказуемо. 

Московский закон далеко не единственная угроза объектам культурного наследия. В последние годы в России приняли и другие законы, противоречащие 73-ФЗ.
Вот лишь некоторые из них

 

Согласно этой инициативе, субъекты РФ сами могут решать, какие памятники исключать из реестра, — для этого им не нужно решение правительства РФ.
Законопроект внесла Дума Ставропольского края. Госдума окончательно приняла его в третьем чтении 7 июля 2026 года; 17 июля закон одобрил Совет Федерации.
Градозащитник и юрист проекта «Консервация» Евгений Соседов указывает, что закон приняли несмотря на то, что 70 из 300 депутатов
были против — «это почти треть, что очень много по нынешним временам».
Два градозащитника, с которыми поговорила «Медуза», называют этот закон одним из самых опасных. Всероссийское общество охраны памятников (ВООПИиК) также предупреждает, что из-за нового механизма «заинтересованные лица» могут намеренно доводить до аварийного состояния исторические здания, чтобы потом исключать их из реестра по упрощенной процедуре.
Закон ставит под угрозу около 137 тысяч памятников по всей стране, пишет краеведческий проект «В лесах».

 

Документ предлагает изменения в Федеральном законе «Об объектах культурного наследия». Согласно этому документу, если памятник во время реставрации не меняется внешне, ремонтные технологии можно упростить; а еще, если на территории идут противоаварийные работы, в соответствии с этим документом, можно не проводить историко-культурную экспертизу земель.
Законопроект внесли сенаторы и депутаты 18 февраля 2026 года. 7 июля Госдума приняла его в третьем чтении; поправки вступят в силу 1 марта 2027 года.  
«Архнадзор» считает, что этот закон уничтожит сразу несколько базовых принципов охранного законодательства. В частности, он вводит понятие «капитальный ремонт», что в конечном счете позволит подменять подлинники новоделами. 

Главное в этом законе — изменение того, кто будет изучать проектную документацию работ с объектами культурного наследия. Раньше этим занимались не связанные с проектами специалисты государственной историко-культурной экспертизы (ГИКЭ). Теперь документы переходят к научно-методическим советам, созданным в самих регионах — и теми же органами, что эти проекты согласовывают. Проще говоря, теперь специалист извне не сможет оценить законность работ.
Закон подписан 10 июня 2026 года, частично вступит в силу 1 марта 2027 года.

Изменения в петербургском законе «Об охране объектов культурного наследия»

2 июля петербургский губернатор Александр Беглов подписал закон, который больше не позволяет «номинировать» здание на включение в реестр второй раз — если в первый не получилось. Теперь первичный отказ окончательно лишает такое здание возможности получить охранный статус. Активисты назвали этот закон «ударом по градозащите».


Законы, связанные с ОКН, начали активно переписывать еще во время ковида, считает источник «Медузы» в области градозащиты: 
Тогда бизнес стали освобождать от всяких проверок и ликвидировать административные барьеры. Как всегда, это свелось к поддержке крупного бизнеса и стройкомплекса (имеется в виду строительный сектор российской экономики, — прим. «Медузы»), который повел себя, на мой взгляд, совершенно паразитически. Это продолжилось в период «СВО». В Москве, считает собеседник «Медузы», законы лоббирует городское правительство: «Для этого [в мэрии] даже есть специальный человек, советник Собянина, [Дмитрий] Аратский. Он выступает инициатором и автором многих подобных проектов». В других регионах, продолжает источник, строительный комплекс влияет на законодательство через заксобрания и губернаторов: «На уровне правительства РФ Марат Хуснуллин открыто лоббирует интересы cтройкомплекса».
По его словам, теперь градозащита иначе взаимодействует и с министерством культуры. Раньше ведомство старалось прислушиваться к активистам, но с приходом на пост министра Ольги Любимовой в 2020 году, Минкульт стал открыто поддерживать многие угрожающие изменения в законодательстве: «Все-таки раньше какие-то самые одиозные поправки министерство [культуры] не согласовывало. Мы с ними здесь выступали единым фронтом».
В 2025 году «Медуза» уже писала об одном из законов, угрожающих ОКН. Это новая редакция Положения о зонах охраны, которая поставила под удар археологическое наследие, монументы и достопримечательности. Источник «Медузы» считает, что этот документ фактически уничтожил охранные зоны большинства памятников — и именно с него началось «обрушение» законодательства в области наследия. 
Девелоперская компания «Эталон», которая управляет Электрозаводом с 2020-21 года, планирует превратить бывшую промзону в офисно-жилой комплекс «Система-Сити» — там разместят штаб-квартиры компаний АФК «Система», включая МТС и Ozon.
Архитектурный проект разработали совместно с московскими бюро Nowadays и Syntaxis. Сейчас он удален с сайта «Эталона», но доступен через веб-архив. Одновременно с этим «Эталон» запустил сайт, на котором продают квартиры в будущем квартале.
О том, что исторические здания именно снесут, а не отреставрируют и надстроят, «Эталон» до последнего умалчивал. Впервые об этих возможных планах сообщило 15 июня профильное медиа «Архи.ру» со ссылкой на источники, знакомые с ходом проекта. По информации издания, градостроительно-земельная комиссия (ГЗК) Москвы одобрила снос с последующим «воссозданием» — то есть фактически строительством муляжа. 
Как получают разрешение
ГЗК — комиссия при мэрии, которая решает судьбу участка: что и в каких объемах на нем можно построить и какое у зданий будет назначение. Застройщик приходит туда, когда собирается поменять функцию территории: например, вместо промзоны построить жилье и офисы.
Получив одобрение от комиссии, застройщик оформляет документы на демонтаж и подает их в Мосгосстройнадзор. Эта инстанция проверяет проект и регистрирует уведомление о сносе — а потом выдает разрешение на новое строительство. 
При этом снос в любом случае невозможен, если у здания есть статус выявленного объекта культурного наследия: это прямо запрещено законом 73-ФЗ, по которому обязаны работать все регионы. Присваивает и снимает этот статус городской орган охраны наследия — в Москве это Мосгорнаследие. 
На федеральном уровне за соблюдение правил отвечает Минкультуры: оно выпускает подзаконные акты, приказы и разъяснения, как применять закон на практике. Ведомство ведет единый реестр памятников — даже объекты регионального значения вносит в него именно Минкульт. К нему же обращаются, когда город отказался защищать здание, — с просьбой присвоить объекту федеральный статус.


После первых новостей о возможном сносе горожане, градозащитники и историки архитектуры опубликовали множество постов и заявлений в защиту Электрозавода. «Москва знает немало примеров правильного, бережного обращения с территориями подобного рода (Арма, Artplay, Хлебозавод № 5)», — пишет проект «Глазами инженера». Профессор МАрхИ и председатель Московского архитектурного общества Борис Уборевич-Боровский отмечает, что новодел — «с точки зрения исторической науки, архитектурной реставрации это неприемлемая вещь».
После такой общественной реакции «Эталон» опроверг сообщения о том, что завод снесут полностью. 24 июня девелопер пообещал «сохранить фасады и ключевые архитектурные элементы». Вокруг них создадут современную «оболочку» — получится так называемый город в городе. Эту информацию подтвердил заместитель руководителя Мосгорнаследия Леонид Кондрашев: по его словам, «говорить о полном сносе было бы преждевременно». При этом Кондрашев считает, что исторический комплекс «весьма неоднороден»: на территории Электрозавода есть и «вполне себе утилитарные части», которые не представляют ценности, считает чиновник. О каких именно частях завода идет речь, Кондрашев не уточнил.
Стройку планируют начать в конце 2026 — начале 2027 года, а продавать жилплощади — с 2028-го. Как именно воплотят проект и что станет с оригинальными частями здания (например, мраморными лестницами, панно, витражами и памятником воевавшим рабочим) — по-прежнему большой вопрос. В конце июля 2026 года президент «Эталона» Юрий Бородин заявил, что множество элементов, в том числе декор и интерьеры, планируют «бережно интегрировать в обновленное пространство»; мемориал также сохранят. Пока рано судить о том, насколько аккуратно распорядятся этим наследием, — как отмечает сам Бородин, финальной версии проекта еще нет.
Июнь 2026 года
Дмитрий Белицкий / Агентство «Москва»

Дмитрий Белицкий / Агентство «Москва»


Агентство «Москва»




Дмитрий Белицкий / Агентство «Москва»
«Эталон» отказался показать проект «Архи.ру», потому что он не согласован до конца. «Как только этот процесс будет завершен и мы получим утвержденный проект планировки территории, мы будем готовы представить его широкой общественности», — отметили в компании. Все это, по мнению «Архи.ру», «подталкивает к наихудшим предположениям».
Окончательно снос должно одобрить еще одно ведомство — Мосгосстройнадзор; когда это случится, неизвестно, но фактически снос уже начался. В начале июля на территории уже демонтировали пятиэтажный корпус со стороны проходной № 4 — постройку, которую можно отнести к «утилитарным», если пользоваться терминологией Леонида Кондрашева.
Собственно, само предприятие АО «Электрозавод»
формально занимало часть помещений в историческом комплексе; оно арендовало у «Эталона» собственное историческое здание, но застройщик, как и в случае с другими арендаторами, договор не продлил.
На заводе до последнего времени жили кошки. Сейчас их судьба волнует зоозащитников — те опасаются, что животные погибнут во время сноса. «Эталон» пообещал найти им новый дом.