Политик Борис Надеждин опубликовал в своем телеграм-канале пост, в котором рассказал подробности о своем отъезде из России, чтобы не было «вопросов, конспирологии и домыслов». 
Он напомнил, что 10 июля его объявили «иноагентом», затем составили протокол по статье о демонстрации «экстремистской» символики и закрыли выезд из страны. 
По словам Надеждина, 21 июля ему вручили повестку в Следственный комитет. С чем она была связана, он не уточнил. Вечером того же дня «запрет на выезд исчезает на Госуслугах». 22 июля политик вместе с женой вылетел в Астану. На границе его остановили пограничники, но через 10 минут, «после консультаций с начальством», политика отпустили. 
В Астане Надеждин с женой «запросили» французские визы и получили их, после чего 3 августа прилетели в Париж. 
Никаких предупреждений или советов от Кремля, от силовиков или от каких-то посредников за все это время я не получал. Общение со старыми знакомыми со Старой площади прекратилось несколько лет назад. У меня нет понимания, почему пропал запрет на выезд. Может, кто-то из моих старых знакомых решил — Надеждин лучше в эмиграции, чем в тюрьме. А может, приставы прочли мою жалобу — и решили не подставляться и отменить явно незаконное решение. Он добавил, что «мог выбрать путь [Алексея] Навального или [Льва] Шлосберга — остаться, и в итоге попасть за решетку».
«Или выбрать путь Ленина и многих нынешних оппозиционеров — уехать из России. Оба варианта очень тяжелы. Особенно для немолодого и не очень здорового человека. В итоге я выбрал эмиграцию. Лучше на чужбине на свободе, чем на Родине за решеткой», — заключил он.

Борис Надеждин в середине июня подал документы для участия в выборах в Госдуму как самовыдвиженец, после чего начал собирать подписи в свою поддержку. После того как его объявили «иноагентом» и оштрафовали по статье о демонстрации «экстремистской» символики, он уже не мог участвовать в выборах. Надеждин объявил 3 августа, что уехал из России, опубликовав видео из Парижа.