Псковский суд приговорил 63-летнего заместителя председателя партии «Яблоко» Льва Шлосберга к 11 годам и одному месяцу колонии по делу о повторной «дискредитации» российской армии и военных «фейках». Формальным поводом для преследования политика стали участие в дебатах и репост обложки Daily Mirror с Владимиром Путиным. Шлосберг — один из немногих российских политиков, кто публично выступал против войны и при этом оставался в России. В своем последнем слове он говорил о необходимости прекращения боевых действий между странами (хотя его постоянно перебивала судья). Вот как на приговор Шлосбергу отреагировал он сам, его однопартийцы, а также другие политики и журналисты.

Лев Шлосберг

Я вам сочувствую, ваша честь, вам с этим решением жить. Бог [вас] простит.

Слушатели в зале суда

Угроза 11 лет колонии за слова о необходимости соглашения о прекращении огня и сохранении жизни людей, за критику губернатора за плохое руководство Псковским регионом, за любовь к Родине и нежелание эмигрировать — это трагедия распада современного российского правосудия.
«Яблоко» будет добиваться справедливости и нормального судебного процесса — прекращения преследования Льва Шлосберга всеми законными способами.

Катерина Гордеева, журналистка

В конечном счете, срок — это абстрактные цифры. У тех, кто их нарисовал Шлосбергу, нет того, что отличает Льва Марковича: нет любви, чести, чувства долга. И главное — любящих и всегда поддерживающих людей рядом. <…> Однажды свет победит.

Леонид Волков, руководитель политических проектов Фонда борьбы с коррупцией

Абсолютно кошмарный приговор Льву Шлосбергу еще и тем более кошмарен, что совершенно ожидаем. Что никого в 2026 году уже не удивляет, что за слова дают гораздо больше чем за убийство, что уже нет разницы для режима какой масти ты оппозиционер, что «доказательством» в процессе может быть любой мусор. Ради всех политзаключенных режим Путина должен быть уничтожен как можно скорее.

Вопрос власти в России разрешится куда раньше, чем истечет срок Шлосберга. Шлосбергу же дай Бог дожить и продержаться до этого момента — глоток свободного воздуха он давал не только Пскову, но и всем нам.

Комментировать решение бессмысленно. Все все понимают. Дорогой Лев Маркович, с глубочайшим к вам уважением. Очень надеюсь, что мы с вами еще увидимся.

Роман Доброхотов, шеф-редактор издания The Insider

К счастью никакие 11 лет Шлосбергу сидеть не придется, потому что ядовитая жаба столько на трубе не продержится. Но это грустная новость и это очередной сигнал тем, кто хотел пройти по серединному пути — этого пути уже нет и не будет, это другой режим и бороться с ним надо другими методами.

Дмитрий Колезев, журналист

Ебаные нелюди, что тут скажешь.

Борис Надеждин, политик

[11 лет] назначили за слова. Меньше дают иным убийцам и насильникам.

Екатерина Дунцова, политик

Этот суровый срок я воспринимаю как прямую расправу за его честность, за многолетнюю открытую позицию и за принципиальный отказ молчать. Очевидно, Льву Шлосбергу мстят за то, что он неизменно оставался голосом разума, продолжал называть вещи своими именами и выступал за мир. <…> Такой колоссальный срок за слова и убеждения отражает всю тяжесть и мрак происходящего.

Ксения Фадеева, бывший координатор штаба Алексея Навального в Томске

Чудовищный приговор. Интеллигентному, совершенно не радикальному Шлосбергу 11 лет за то, что выступил против войны. Судили напоказ, пренебрегая всеми не то что уголовно-процессуальными нормами, но даже хоть какими-то правилами приличия: в ускоренном темпе, не давая времени на подготовку, не давая адвокату возможности знакомиться с материалами.
Часто встречаю комментарии мол «он столько не просидит, режим закончится раньше». <…> Когда сажали Навального тоже было принято говорить «этот приговор Путин выписал себе, никаких 19 лет заключения у Алексея не будет». Ну да, 19 лет не было. Но, увы, вовсе не потому, что сменился режим. И даже если ты не враг тирана номер один, и не принято решение убить тебя ядом прямо в одиночной камере, российские тюрьмы способны уничтожить здоровье даже молодого и крепкого человека.

Маша Слоним, журналистка

Все утро думаю, почему мы не перестали удивляться? Я про себя, конечно, но уверена, что не одна, у кого все-таки была крупица надежды, надежды, что Шлосберга не закроют на такой чудовищный срок, что решение об исключении «Яблока» из списка отменят.
Нет, я понимаю, что это прекраснодушие, наивность, идиотизм.
Но как же жить без этого? Как же не хочется становится циником, как все, ну, почти все вокруг ими стали?
Дура старая, говорю я себе.
Да, дура, скажут читающие эти строки.
Но как же бесконечно жаль Шлосберга. И надежду на демократию в России, которую давно уже убили. И демократию и надежду.

Дмитрий Гудков, член Антивоенного комитета

Одиннадцать лет и один месяц (!). Больше, чем за убийство, больше, чем за групповое изнасилование с угрозой убийства, больше, чем за похищение людей и больше, чем за разбой. Что тут можно сказать? Что они там вконец о…ли? Так это случилось уже давно. Эти воры и убийцы развязали полномасштабную войну с Украиной, в которой число погибших и раненых уже давно перевалило за миллион. И расплата за все это рано или поздно наступит. Никаких 11 лет у них нет, ну а Льву Шлосбергу я желаю сил все это выдержать.