14 августа белорусская поэтесса Света Бень (лидер группы «Серебряная свадьба») и музыкант Евгений Кучмейно, выступающий под псевдонимом tochka K, выпустили альбом «Карова белая». Предыдущая пластинка Бень, записанная в 2022 году с певицей Галей Чикис, стала одним из важных культурных событий первого военного года. Но если тогда авторы текстами и музыкой пытались передать состояние шока, то теперь Бень будто оглядывается вокруг — и пробует понять, как обжиться в новой реальности. Музыкальный критик Лев Ганкин подробно рассказывает об этой проникновенной работе.

Со слова «корова» для меня когда-то началось знакомство с концепцией безударных гласных — и подозреваю, я такой не один. «А почему „кОрова“, если мы говорим „кАрова“?» — интересовался пятилетний я у учительницы в «нулевке» (в те годы существовала такая причудливая форма подготовительных занятий перед начальной школой: уже не детский сад, но еще не первый класс). «Ну вот так, — пожимала плечами Марина Владимировна. — Это слово никак нельзя проверить. Его нужно просто запомнить». 
Мне не составило труда выполнить ее завет. Сегодня, спустя 37 лет, я в первый раз с того дня в нулевке пишу слово «карова» через «а». Так оно пишется по-белорусски — и именно в таком виде оно фигурирует на обложке альбома «Карова белая» Светы Бень и Евгения Кучмейно, он же tochka K.


Внутри пластинки обнаруживается в числе прочего и одноименный трек, из которого становится ясно, что в белорусском языке существует точно такая же идиома «как корова языком слизала», что и в русском: так говорят о чем-то, что было, а теперь этого нет. Например — о жизни, которая закончилась в 2022-м. «Прыйдзе ўноч Карова Белая,
/ Мяне злiжа языком, / Скажа: пажыла, як хацела, / А цяпер давай бяжы бягом», — поет Бень под тихий эмбиент-фолк: протяжные ноты синтезатора, обрывки голосов, еле слышный капающий шум на заднем плане. 


Света Бень
Вообще-то, бег — знакомое для певицы состояние. «Я очень люблю бегать и быстро перемещаться», — озорно говорила она мне в интервью двухлетней давности. Чтобы увидеть бегущую Свету — Беньку, как называют ее друзья и поклонники, — достаточно посмотреть, к примеру, клип на «AG», переломную песню ее старой группы «Серебряная свадьба», вышедшую в 2014 году. Но бег бегу рознь, и в «AG», с ее пронзительным текстом, угрюмым риффом и монохромным видеорядом, речь точно не об утреннем джоггинге для поддержания тонуса.
«Карова белая» — тоже, очевидно, о другом: «бяжы бягом без цела»
 — судя по всему, довольно прозрачная метафора смерти. Дух, может, и дышит где хочет — как поется, на этот раз на русском языке, в открывающей альбом композиции, — но с телом, против воли перемещенным четыре года назад за сотни и тысячи километров от мест, где оно привыкло быть, все несколько сложнее. 
Света Бень сегодня в Берлине. Евгений Кучмейно, создатель характерного саунда пластинки, — в польской деревне. Не хочется редуцировать «Карову белую» до альбома об эмигрантской тоске — это значительно более универсальная запись, — но как быть с тем, что эта музыка действительно схватывает чувства переселенца с обескураживающей, почти пугающей точностью? «Я нуждаюсь в надежде» — ключевая строчка из второй по счету композиции; «я бежала в дымящейся звездной крови, в глухой темноте» — из третьей. Шестая, «По воде», — готовый гимн всех выброшенных на берег, растерянных, ошарашенно хватающих ртом воздух: «мы не вышли сухими из воды, мы вышли мокрыми до нитки», «мы стыдны и всем видны», «неясно, как мы оказались тут». 


Света Бень
В 2022-м, вскоре после начала войны и вынужденного отъезда из Беларуси, Света Бень выпустила пронзительный, местами душераздирающий альбом «Прием» — он был записан дуэтом с Галей Чикис. Заголовок той записи читался как робкий, опасливый призыв, обращенный в чужое, непонятное пространство, — прием, есть тут кто? Есть кто-то, переживший в 2022-м то же, что авторы этой музыки, — и испытавший по этому поводу те же чувства?
Но если «Прием» пытался сохранить равновесие в условиях наступившего вакуума, сориентироваться, где в нем, собственно говоря, верх и низ, то «Карова белая» — неизбежное, хотя и, вероятно, не в полной мере желанное освоение территории, на которой теперь суждено обретаться: «Мы прорвемся», — много раз повторяет главная героиня в финале композиции «Человек тряпичный», как будто стремясь убедить в этом прежде всего себя саму; в ее голосе — парадоксальная и одновременно очень типичная для эмигрантского сознания смесь хрупкости и решимости. 
Разница между двумя записями артикулирована и на музыкальном уровне. Предыдущая пластинка строилась на прохладных, парящих в воздухе пэдах синтезатора, в новой — более переменчивый, органический звук. Отчасти он восходит как раз к временам «AG»: релиза, в котором «Серебряная свадьба», ранее подписывавшая себя как «кабаре-бэнд», окончательно перестала играть кабаре и резко развернулась куда-то в сторону сибирского панка. Например, в одной из новых песен — «Слово» — за раскидистым постпанк-продакшеном то и дело слышится нежное бренчание укулеле, поддерживающее каркас композиции. Захлебывающееся перечисление из «Человека тряпичного» — «белым сахаром-песком, мелким бисером, говном, собачьим кормом и попкорном, потрохами, узелками и куриными мозгами» — эхо похожих строчек из «AG»: «какашками мушиными, и черными рябинами, и гнездами грачиными, и речью воробьиною».


Света Бень
Но это совсем не все: «21 грамм» — пронизанный светлой грустью синтипоп; «Жураўка» — фолк-рок; «Tulpen» — романс в трехдольном размере; «Котики не плачут» — хоровой распев под аккордеон. Один из методов сохранения ясности мысли в условиях катастрофических перемен — опора на любимые или по крайней мере знакомые, привычные источники. Бень (а также, вероятно, Евгений Кучмейно) старательно собирают тут все близкое сердцу: Янку Дягилеву и Ника Кейва, Новеллу Матвееву
и Дэвида Тибета
, «Серую шейку» и «Love Will Tear Us Apart». Характерный пример соединения бесконечно далеких, но, видимо, в равной степени важных для авторского мировоззрения контекстов — композиция «О капитан, мой капитан, улыбнитесь», сводящая воедино песенку из старинной экранизации «Детей капитана Гранта» (использован даже отрывок оригинальной мелодии) и поэтический призыв, использованный в фильме «Общество мертвых поэтов», пронзившем когда-то и мое подростковое сердце.
Эта эклектика позволяет сочетать не только в альбоме «Карова белая», но иногда даже внутри конкретных его отрывков принципиально разнонаправленные аффекты: размах и уязвимость, страх и бесстрашие, печаль и надежду. На макроуровне водораздел, по ощущению, проходит где-то в районе песни «Жураўка»: до тех пор — тяжелые, спирающие дыхание вещи исключительной узнаваемости, после — более светлый, воздушный материал и по звуку, и по содержанию. Грамматически и контекстуально фраза «мы когда-нибудь встретимся» из песни «21 грамм» — это вопрос (и ответ на него по меньшей мере неочевиден), но Бень тем не менее интонирует ее как утверждение. Следующая композиция, «Вынесешь», еще более проста и непосредственна; вероятно, это первый раз, когда в «Карове белой» возникает эмоция, которую можно охарактеризовать как оптимизм. Далее, в «Tulpen», невесть откуда появляется абсолютно душеспасительная труба — буквально как в кульминационной сцене какого-нибудь популярного фильма, где камера по окончании всех сюжетных перипетий, успокоившись, отъезжает на общий план. 


Света Бень
Духовые в альбоме будут эффектно использованы и еще один раз — в заключительной пьесе «В пылающих полях» с вокалом Светы Бень всю дорогу словно переговаривается валторна. Строго говоря, это не совсем фигура речи: инструмент, звук из которого извлекается ртом, и впрямь на чисто техническом уровне ближе всего к человеческому голосу. Тема смерти возникает и тут, но — в совершенно новом, умиротворенном, даже утешительном регистре; финальная фраза, повторяемая на разный лад с десяток раз, — «а дальше только ты». Незадолго до этого Бень рассказывает нам, что «спасение придет откуда и не ждешь». 
По этому поводу хочется сказать две вещи. Во-первых, записи артистки военного времени — это именно оно и есть: нежданное, нечаянное спасение; сначала таким был «Прием», теперь — «Карова белая». 
Во-вторых, верность этого прогноза, как букву «о» в слове «корова», невозможно проверить. Но сам прогноз — стоит запомнить.