Проходит пик отпускного сезона — и интерес россиян к ситуации с электричеством в Крыму снижается. Но ситуация эта остается тяжелой. Каждый день в аннексированном регионе проводят плановые и экстренные отключения, о чем сообщают как местные жители, так и официальные каналы
. После электроснабжение восстанавливают — до следующего сбоя. Оценить масштаб кризиса без данных о фактическом потреблении электричества сложно (власти скрывают эту информацию), но «Медуза» совместно с компанией Vertical52
все же попробовала провести такой анализ, изучив колебания ночной освещенности на спутниковых снимках полуострова. Наше исследование охватывало период с начала апреля по 8 июля. Тогда мы обнаружили, что в конце июня, с активизацией ударов ВСУ по подстанциям, общая ночная освещенность Крыма упала ниже 50% от нормы. И лишь после этого начала медленно восстанавливаться. В конце августа мы повторили анализ и сопоставили его с интенсивностью украинских атак. Оказалось, что речь идет не о выходе из кризиса, а — по-видимому — о новой военной стратегии ВСУ.

Что мы узнали из второй волны исследования ночной освещенности КрымаНа графике ниже приведен общий график освещенности Крыма по данным сервиса VIIRS Black Marble. Это результат анализа спутниковых снимков в ночное время, которые американское космическое агентство NASA собирает с камер на метеоспутниках NOAA-20 и NOAA-21. По вертикали показана средняя ночная освещенность по всем муниципалитетам Крыма относительно нормальных значений
.


В данных уже учтены все случайные колебания, которые не имеют отношения к изменениям освещенности (то есть облачность, засветка атмосферы, фазы Луны и т. п.). Другими словами, их можно интерпретировать как реальную картину на земле. Однако следует помнить, что изменение освещенности не тождественно изменению электропотребления. Это объясняется тем, что не все электричество тратится на освещение. И колебания выступают как косвенное свидетельство о фактическом электропотреблении, которое мы измерить не можем.
У нашего метода есть минусы
Данные VIIRS (впрочем, как и репортажи с мест и любые другие источники) имеют собственные недостатки и требуют осторожной интерпретации:

• Во-первых, съемки проводятся всего раз в сутки, представляют собой моментальный слепок ситуации и не могут отразить всю картину с веерными отключениями.
• Во-вторых, в облачные дни покрытие территории сильно уменьшается, поэтому не всегда удается сравнить ситуацию день ко дню — ни по отдельным муниципалитетам, ни по всему полуострову в целом. Эту проблему можно решить только путем предварительного удаления «облачных пикселей» и усреднения данных по дням, но временно́е разрешение таких графиков падает.
• В-третьих, сама по себе ночная освещенность, хотя и отражает уровень электроснабжения, не полностью коррелирует с потребляемой мощностью (о которой нам ничего не известно). Усилия по светомаскировке жилья, например, способны уменьшить уровень видимой со спутника освещенности сильнее, чем реальное падение в уровне электропотребления. Это, безусловно, следует учитывать при интерпретации результатов анализа. Впрочем, пока в Крыму жесткая светомаскировка не практикуется. Назначенные Россией власти пытаются экономить на уличном освещении, но их цель заключается именно в том, чтобы сохранить электроэнергию, а не в том, чтобы скрыть факт ее наличия в домах. Поэтому падение уличного освещения, очевидно, — это часть кризиса.

Подробнее об исследовании — в нашем прошлом тексте.


Последнее, что нужно сказать — это то, что на графике показаны не все дни, а лишь те, когда облачность была достаточно низкой. Такой, чтобы мы могли оценить освещенность как минимум 95% процентов площади полуострова.


Как видно из новых данных, охватывающих период с 8 июля по 26 августа, то, что казалось нормализацией электроснабжения после первых ударов, на деле было только первой волной кризиса.

• За частичным восстановлением освещенности во второй половине июля — она была именно частичной, не более половины от нормальных значений, — последовало новое глобальное отключение. Это видно по резкому падению показателя в районе 28 июля и первых дней августа.
• Уже в конце августа, 26-го числа, последовало третье массовое отключение, восстановление после которого нам еще только предстоит увидеть в будущем.

Таким образом, мы можем говорить о трех волнах падения освещенности: в конце июня, конце июля и конце августа. Всем им, очевидно, соответствует и снижение (возможно, не столь глубокое) энергопотребления на полуострове.
Важно подчеркнуть, что — по крайней мере с точки зрения освещенности — речь идет хотя и о краткосрочном, но очень сильном падении. Этим летом Крым трижды буквально погружался во тьму. Освещенность падала до 10-15 процентов от нормы. Некоторые муниципалитеты в этот момент выглядели из космоса буквально как необитаемая территория.
Какие гипотезы о тактике ВСУ можно сделать на основе нашего анализаОчевидно, что нарушение электроснабжения в Крыму — цель и следствие специальной кампании украинской армии. Командующий Силами беспилотных систем ВСУ Роберт Бровди (позывной «Мадяр») называет ее операцией «Крымский рубильник». В его телеграм-канале регулярно публикуются видеоотчеты с ударами по подстанциям на полуострове, а с недавнего времени — еще и на захваченных Россией территориях Херсонской, Луганской и Донецкой областей. Всего, по словам Бровди, в аннексированных регионах были поражены 349 энергообъектов. Не все эти удары подтверждены геолоцированными видео, но большая их часть не вызывает сомнений.
Мы проанализировали статистику таких атак, ограничившись только теми, что были проведены в Крыму с начала 2026 года и геолоцированы международным проектом Geoconfirmed. Также мы сопоставили эту статистику с волнами отключения электричества, выявленными по спутниковым данным. На графике ниже приведено понедельное количество таких ударов: и суммарное, и отдельно по электроподстанциям.


Сопоставление позволяет сделать неочевидный вывод: хотя интенсивность ударов по Крыму летом, особенно в начале июля, выросла, цели ударов были распределены неравномерно. Грубо динамику можно описать так:

• ВСУ пытались нарастить интенсивность ударов весь год до середины июня;
• 25 июня удалось нанести первый успешный удар по подстанциям, который привел к резкому падению освещенности;
• в первую неделю июля ВСУ нарастили число ударов и атаковали почти исключительно подстанции;
• затем доля ударов по подстанциям снизилась; возобновились удары по радиолокационным станциям (РЛС) и другим военным целям на полуострове; освещенность Крыма в этот момент частично восстановилась;
• массовым ударом 29 июля, который затронул не менее 15 подстанций (это только те объекты, что были геолоцированы), удалось почти полностью выключить электроснабжение по полуострове; в результате ночная освещенность упала до 10 процентов от нормы;
• в августе, как ни странно, ВСУ не продолжили успешную серию ударов по подстанциям — а почему-то отказались от них; интенсивность атак почти не упала, но электроподстанции временно были исключены из списка целей;
• в самом конце месяца, 26 августа, случилось третье глобальное отключение; ВСУ позднее сообщили об этой волне атак, однако на графике ее пока не видно — по-видимому, из-за задержки между публикацией видео и тем, как гелокация будет подтверждена волонтерами Geoconfirmed (обычно лаг составляет несколько дней).

Таким образом, в этих — пока еще очень предварительных — данных можно заметить необычный паттерн выбора целей: ВСУ атакуют объекты одного типа (подстанции), добиваются массового отключения электричества, а затем переключатся на другие мишени, будто бы намеренно «разрешая» властям полуострова начать ремонтные работы и восстановить электроснабжение.

Такая стратегия атак отличается от хорошо известного принципа перегрузки ПВО за счет массовости удара. В последнем случае речь идет о накоплении дефицитных средств поражения. Задача — единовременно перегрузить ПВО противника большим числом целей. Поскольку любая ПВО имеет предел по числу отслеживаемых объектов, так можно увеличить среднюю вероятность успеха для всех средств поражения. Это рациональная стратегия для стороны, которая может такие средства накапливать, но не может значительно нарастить их производство. Переключение же с одного типа цели на другой такого преимущества не дает.
Тогда чем может объясняться украинский подход, который сводится к тому, что при постоянной средней интенсивности ударов объекты разного типа атакуются волнами? У нас пока нет убедительного ответа на этот вопрос, но можно предложить несколько вариантов объяснения такой стратегии.

• Во-первых, это может быть просто совпадением. По Крыму пока накоплено слишком мало данных, чтобы доказательно говорить об осознанном выборе в пользу волн атак. Такое объяснение, однако, выглядит все менее убедительными по мере сбора статистики и не согласуется с быстрым переключением ВСУ с подстанций на другие цели в августе. Как и с контекстом ударов по глубокому тылу, где волны ударов носят явно характер отдельных кампаний.

• Во-вторых, такой характер атак может максимизировать медийное освещение: каждая волна ударов по целям нового типа становится самостоятельным инфоповодом для СМИ. В отличие от ситуации, где цели выбираются случайно при той же интенсивности кампании, такой режим быстро создает собственный новостной фон. Это объяснение хорошо описывает то, как в 2026 году проходили удары по глубокому тылу, но плохо подходит для трактовки крымских событий. Они в целом очень слабо освещаются как российскими, так и украинскими СМИ. Нам не удалось найти всплесков сообщений об атаках, которые совпадали бы с объективными волнами отключений на полуострове.
• В-третьих, объяснение может касаться особенностей именно системы электроснабжения. Современная электрическая инфраструктура отличается тем, что способна хорошо компенсировать выход из строя отдельных компонентов — но только до некоторого передела, после которого связность нарушается и происходит массовое отключение. В таком случае целью ударов ВСУ может быть не само по себе нарушение электроснабжения в Крыму, а именно создание возможности тотального, пусть и кратковременного блэкаута. Если задача властей Украины именно такая, волны атак на разные типы объектов — более эффективный способ, чем сохранение постоянной интенсивности «электрической» кампании. Впрочем, кажется, что сосредоточившись на ударах только по подстанциям, ВСУ могли бы устроить блэкаут не на несколько дней, а на несколько месяцев.
• Наконец, в связи с ударами по НПЗ высказывались предположения о том, что ВСУ дают нефтяникам «передышки», чтобы впоследствии атаковать уже отремонтированное оборудование. Но это объяснение плохо работает в случае электроподстанций. На них используются не слишком сложные и очень массовые компоненты, отчего нельзя говорить о «критическом запасе» расходных материалов, который может исчерпаться после нескольких ремонтов.

Пока сделать выбор между этими версиями невозможно. За три летних месяца интенсивной кампании ударов ВСУ не удалось полностью лишить Крым электроснабжения и сделать жизнь на полуострове невыносимой. Судя по имеющимся данным, ситуация балансирует на грани коллапса, не скатываясь, однако, в него полностью.
С ростом числа атак и увеличением потребления электричества в осенне-зимний период баланс может сместиться в сторону глубокого кризиса. Но даже это не гарантирует постоянного блэкаута и необходимости объявлять чрезвычайную ситуацию. Дело в том, что постепенный отъезд крымчан с полуострова сам по себе снижает общий уровень потребления электричества и может спасти ситуацию от катастрофического сценария.