Историк и публицист Артем Кирпиченок прилетел в Тель-Авив 2 августа, чтобы принять участие в международной конференции, сообщала его группа поддержки. Прямо в аэропорту его задержали сотрудники израильской Общей службы безопасности (ШАБАК). С тех пор Кирпиченок, гражданин России и Израиля, находится под арестом. Официально о причинах его задержания до сих пор не сообщалось.

Как рассказали «Медузе» представители семьи Кирпиченка, «по неофициальной информации», следственные действия проходят из-за подозрения, что Кирпиченок занимался шпионажем и связывался с агентом иностранной разведки.
При этом «ничего арабского [в деле] не просматривается», добавляет собеседник: по его словам, агент, с которым якобы связывался Кирпиченок, не из Ливана или Ирана. 
«Кто может быть тогда? Если это Россия, то все обвинение построено, как говорят в Израиле, на петушиных гребнях
. Потому что он гражданин России, постоянно живет в России с 2005 года. А Россия Израилю не чужая, они осуществляют
совместные разведывательные операции, делятся информацией друг с другом — несмотря на трения по поводу Ирана и другие вещи», — сказал собеседник «Медузы». 
По его словам, статьи, о которых идет речь, квалифицируются как тяжелые. Но что именно вменяют историку, не знает даже его адвокат: в израильском законодательстве больше десятка статей, применимых к делам о шпионаже. По таким статьям в Израиле грозит наказание вплоть до пожизненного заключения. 
«Само заключение в тюрьму общей службы безопасности ШАБАК говорит о том, что человека подозревают в преступлениях против государственной безопасности», — добавил представитель семьи Кирпиченка. 
Еще одна статья, которую могут вменять историку, связана с его посещением Ирана. В 2018 году Кирпиченок рассказывал о своем путешествии туда в соцсетях. Израиль считает Иран вражеским государством
, поездка туда без специального разрешения израильского МВД грозит тюремным сроком до четырех лет. 
Подруга Кирпиченка, художница Ника Дубровская рассказала изданию «Бумага», что уже после поездки в Иран историк несколько раз посещал Израиль. Проблем на границе у него не возникало. Это подтвердила и приятельница
Кирпиченка в разговоре с «Медузой»: до августовской поездки историк побывал в Израиле зимой. 
Свою квартиру в Ашкелоне он сдавал в аренду, и в том числе поэтому приезжал в страну несколько раз в год.   
51-летний Артем Кирпиченок — доктор наук, журналист и исследователь Ближнего Востока и Центральной Азии. Представитель семьи в разговоре с «Медузой» охарактеризовал его как осторожного, «кабинетного ученого», который не любит полевые исследования. 
Приятельница Кирпиченка, с которой пообщалась «Медуза», познакомилась с ним в середине 1990-х в Израиле, где жила. В то время он еще учился в Иерусалимском университете. Собеседница «Медузы» вспоминает, что, окончив университет, Кирпиченок не мог найти в Израиле работу по специальности и «очень тосковал».
В 2000-х Кирпиченок, коренной петербуржец, вернулся в Россию, где получил в наследство квартиру, рассказывает она. В те годы Кирпиченок работал экскурсоводом, читал лекции и писал статьи: «Сотрудничал со всякими изданиями, придерживался троцкистских, я бы сказала, взглядов. Какая-то мелкая низовая активность: экскурсии, в COVID какие-то маршруты типа „Больной Петербург“ разрабатывал. Такой прекариат интеллигентский».
Основываясь на своей диссертации о венгерских националистических движениях на рубеже XIX и XX веков, Кирпиченок написал книгу «Венгрия-1956: другой взгляд». Кирпиченок критиковал Венгерское восстание
1956 года, считая его не прогрессивным движением против советского режима, а ультраправым консервативным мятежом. 
В последние годы Кирпиченок руководил отделом славянских исследований Центра арабо-евразийских исследований. Его основатель — египетский журналист, медиаменеджер и бывший руководитель московского бюро «Аль-Джазиры» Амро Абд Эль-Хамид.
Также Кирпиченок писал о Ближнем Востоке для турецкого канала TRT и азербайджанского издания Caliber. В публикациях он резко критиковал израильского премьера Биньямина Нетаниягу, действия Израиля в Газе и его политику в отношении палестинцев. 
В своей книге «Израиль. Путь к катастрофе» ученый писал, что Израиль — не «возрожденное государство еврейского народа», а «последний оплот западного колониализма».
«Артем никогда в жизни не писал ничего сверх того, что вычитал в газете Haaretz
и еще в паре десятков источников, типа „Бецелем“
, — говорит о Кирпиченке его приятельница. — Ну, какая-то критика существующего режима. Ну, блин, в каждой стране это существует, это хорошо, и интеллигенция вообще-то для этого и нужна». 
Возможные обвинения Кирпиченка в шпионаже ее удивляют: «Не обладает он никакой [секретной] информацией. Откуда у него доступ?»
Сейчас Кирпиченок находится в следственном изоляторе службы общей безопасности Израиля ШАБАК в Петах-Тикве. 
Историк содержится один в камере, где круглосуточно горит свет, прогулки не предусмотрены. Ему также нельзя читать и пользоваться письменными принадлежностями. «Можно только сидеть или лежать в свободные часы, спать или о чем-то размышлять», — рассказывает представитель семьи. 
«До 7 октября 2023 года только арабское мусульманское население подвергалось таким репрессиям», — сказал «Медузе» представитель семьи Кирпиченка. 
Инициативная группа друзей историка считает, что международная конференция, ради которой Кирпиченок прилетел в Израиль, могла быть провокацией спецслужб, чтобы ученый оказался в стране, сообщала Doxa. Кирпиченок приехал в Израиль 2 августа и собирался улететь через шесть дней. 
Представители семьи ученого связались с муниципалитетом города, где якобы должна была пройти конференция, но там сообщили, что такого мероприятия не проводилось. По информации семьи историка, Кирпиченок уходил от ответов на вопрос о том, кто именно пригласил его в Израиль.
В четверг, 27 августа, в Ашкелоне состоялось четвертое заседание суда по делу Кирпиченка. Этот процесс идет в закрытом режиме. 
Арестованного историка доставили в суд из следственного изолятора. На заседании он находился в стеклянной камере, не пропускающей звук, рассказали представители семьи. Его адвокату Инне Лебединской-Кац не удалось поговорить с подзащитным во время этого процесса, сообщил собеседник «Медузы» (Лебединская-Кац отказалась от комментариев из-за судебного запрета на публикацию деталей о деле Кирпиченка).
Запрет на публикацию подробностей дела историка в тот день продлили до 31 августа. Декларация обвинения (ближайший аналогв российском судопроизводстве — обвинительное заключение) должна была быть представлена 4 сентября, тогда защита сможет получить доступ к материалам следствия, сообщил «Медузе» представитель семьи историка. Он ожидает, что прокуратура попросит оставить Кирпиченка под стражей до окончания суда.
Адвокат историка Лебединская-Кац на прошедшем заседании подала требование суду не принимать признательные показания ее подзащитного, так как на Кирпиченка оказывалось давление. Об этом в своем телеграм-канале рассказал левый израильский писатель и колумнист Исраэль Шамир
, освещающий дело историка.
Представитель семьи историка пояснил «Медузе», что Кирпиченку не давали связываться с адвокатом. Единственное свидание с защитницей ему разрешили 23 августа. Тогда историк сообщил Лебединской-Кац, что оговорил себя «под следственным давлением».
Во время этого свидания Кирпиченок в наручниках находился в стеклянной камере, а разговор с адвокатом вел по телефону. Историк опасался, что беседу могут прослушивать, рассказал «Медузе» представитель семьи. Кирпиченок также боялся, что его «снова отправят в подвал», где проходили допросы.
Следователи якобы угрожали историку конфискацией его квартиры в Израиле и высылкой в Украину. «Он никогда не выступал за „специальную военную операцию“, развязанную Россией, но, так как он человек левых взглядов, он выступал против империализма, в том числе российского», — сказал «Медузе» представитель семьи историка. Независимых подтверждений того, что на Кирпиченка оказывали давление, нет. 
На заседании 27 августа Кирпиченок «выглядел намного хуже», чем при встрече с адвокатом, цитировал защитницу Исраэль Шамир: «Лицо как будто бы упало, глаза погасшие, с трудом улыбнулся».
Лебединская-Кац попросила заменить содержание под стражей на домашний арест: у Кирпиченка есть квартира в Ашкелоне. Но судья отказал в смягчении меры пресечения, сославшись на тяжесть обвинений.
Кирпиченок тогда же попросил предоставить ему переводчика на дальнейших слушаниях. Представителей семьи это удивило: историк жил в Израиле с подросткового возраста, он служил в ЦАХАЛ, а затем окончил Еврейский университет в Иерусалиме. 
Адвокат попросила допустить к подзащитному психиатра, сославшись на его депрессивное состояние и наличие ПТСР. 
«Прелесть ситуации Артема заключается в том, что он счастливый обладатель двух токсичных паспортов. За него вступиться не с руки ни одним, ни другим, понимаете?» — рассуждает в разговоре с «Медузой» приятельница историка.
По словам представителя семьи, с которым пообщалась «Медуза», группа поддержки Кирпиченка связалась с российским МИДом только недавно и российские дипломаты «очень горячо обещают поддержку». Однако из-за того, что у ученого есть второе гражданство — израильское, — сотрудников российского посольства к нему пока не допустили. 
Посол России в Израиле Анатолий Викторов сообщал, что дипмиссия «направила соответствующий запрос в компетентные израильские ведомства». 
Глава Совета по правам человека при президенте Валерий Фадеев 28 августа обратился к председателю-докладчику Рабочей группы ООН по произвольным задержаниям Мэттью Джиллетту. В письме Фадеев заявил, что подобное задержание «в израильской практике обычно связано с подозрениями в преступлениях против госбезопасности». 
«Это дает основания полагать, что задержание мотивировано его [Кирпиченка] политическими взглядами, — говорится в письме. — Особую тревогу вызывает состояние здоровья: он страдает гипертонией с риском отслоения сетчатки, что требует постоянного медицинского контроля».
Российский СПЧ призвал ООН направить обращение к властям Израиля с требованием разъяснить основания задержания Кирпиченка и обеспечить ему немедленный доступ к адвокату и квалифицированной медпомощи.
ШАБАК не ответил на запрос «Медузы» на момент публикации.