За 25 лет трагедию 11 сентября 2001 года пытались осмыслить самыми разными способами сотни людей. Журналисты, писатели, режиссеры и социологи анализировали политический контекст и предпосылки терактов, рассказывали об индивидуальных переживаниях родственников жертв и коллективном опыте американского народа. Некоторые обличали халатность спецслужб и то, как Белый дом использовал трагедию, чтобы обосновать вторжение
на Ближний Восток. Другие исследовали 9/11 как отправную точку для становления конспирологического мышления, ставшего с тех пор важным социальным и политическим явлением. К годовщине крупнейшего теракта в истории «Медуза» собрала 10 материалов — фильмов, книг, подкастов и лонгридов, — которые с самых разных сторон осмысляют один из самых значимых и страшных дней современной истории. 


Naudet Brothers 9/11 Documentary (Full)
DepositionsandStuff
За последние четверть века терактам 11 сентября посвятили десятки документальных фильмов, но, возможно, лучший и самый шокирующий из них вышел на канале CBS всего через полгода после случившегося, в марте 2002-го. Тем удивительнее, что сняли его почти случайно. 
За несколько месяцев до 9/11 французские документалисты братья Гедеон и Жюль Ноде решили сделать фильм о начинающем нью-йоркском пожарном Тони Бенетатосе. К утру 11 сентября интересного материала набралось не так уж и много: в основном Ноде снимали повседневные дела пожарных, а Бенетатосу как новичку почти не доводилось работать «в поле». Но отправившись с пожарной бригадой на обычный вызов о возможной утечке газа, один из братьев снял, как рейс 11 American Airlines врезался в Северную башню. Это видео стало одним из трех, на которых видно, как это случилось. После этого Жюль Ноде отправился с пожарными к Всемирному торговому центру и снял уникальные кадры среди руин одного из небоскребов. Гедеон приехал на место чуть позже и снимал окрестные улицы: ближе его не подпустили полицейские. Отснятый материал и составил основу документального фильма (который уже, конечно же, не был посвящен пожарному), вышедшего на ТВ с закадровым голосом Роберта Де Ниро.  
Некоторые рецензенты критиковали фильм за то, что Ноде слишком героизировали пожарных, однако так или иначе именно Ноде лучше всех передали шок, хаос и панику первых часов после катастрофы.
В сентябре 2001 года миллионы американцев впали в растерянность: они не знали, как реагировать на происходящее, и не понимали, станет ли их жизнь прежней. Именно этим переживаниям посвятил эссе «Вид из дома миссис Томпсон» Дэвид Фостер Уоллес, автор романа «Бесконечная шутка» и один из самых известных современных американских публицистов. Новости о теракте застали его в университетском городке Блумингтон, штат Иллинойс, с населением меньше 70 тысяч человек, где писатель жил и преподавал. Эссе посвящено не самому 9/11, а переживаниям автора и его соседей. Все они вроде бы не имели к случившемуся в Нью-Йорке никакого отношения и тем не менее ощущали, что оно затронуло их. 
Уоллес рассказывает, как жители Блумингтона пытались солидаризироваться через повседневные дела: от совместного просмотра новостей по телевизору и обзвона родных и знакомых до установки американских флагов на участках. Мелкие детали передают ощущение того, что происходит что-то исключительное: соседи просто заходят друг к другу и садятся на диван у телевизора, даже не предупредив о своем появлении, а за кофе гостям приходится самим ходить на кухню, хотя обычно эту обязанность берет на себя хозяйка дома. Все это позволяет ощутить глобальность Кошмара, как называет его автор, и ощутить ступор, в который 11 сентября впали люди по всей Америке. 


По разным оценкам
, из башен Всемирного торгового центра в день терактов выпрыгнуло около 200 человек. Один из них попал на снимок, сделанный фотографом Associated Press Ричардом Дрю. Фото опубликовали СМИ по всему миру — оно стало символом трагедии. А в 2003-м в Esquire вышел очерк репортера Тома Джунода о том, как он пытался установить личность человека на снимке. 
Несмотря на все его усилия, сделать это так и не удалось, но материал-расследование стал мощным напоминанием о том, как трагедия влияет на родственников жертв и как сложно бывает принять случившееся: члены одной семьи считали прыжок проявлением слабости и просили журналиста «очистить доброе имя» их близкого, одно время ошибочно считавшегося «падающим человеком». Для других, по словам Джунода, человек на фото олицетворял «стоицизм и силу воли, почти что-то бунтарское». Параллельно разгорелся спор о том, корректно ли называть «падающего человека» и других, с кем случилось то же самое, «прыгунами», то есть фактически самоубийцами. Ведь они были такими же жертвами теракта, как и оставшиеся в зданиях. 
Джунод показал пугающую неизвестность как одно из следствий теракта: родным «падающего человека» и тысяч других жертв так никогда и не узнать, что чувствовали их близкие в последние минуты перед смертью и как именно они погибли. 


Michael Moore
Одно из главных последствий 9/11 — это милитаризация США на протяжении всего последующего президентства Джорджа Буша — младшего. В ответ на теракты Белый дом анонсировал «войну против терроризма», в рамках которой американские войска вторглись сначала в Афганистан, а затем в Ирак. В последующие годы методы борьбы США против «Аль-Каиды» и других исламистских организаций неоднократно подвергались критике со стороны журналистов и правозащитников за необоснованную агрессию против мирного населения других стран и нарушения прав человека. Среди критиков администрации Буша особенно выделялся документалист Майкл Мур. В фильме «Фаренгейт 9/11», вышедшем в 2004 году, он представил свою интерпретацию действий президента и его окружения. Название картины отсылает к антиутопии Рэя Брэдбери «451° по Фаренгейту».
Мур осуждал Буша за попытки вселить в американцев после терактов панику, создать атмосферу страха и паранойи, в которой власть смогла бы оправдать любой произвол. «Войну против терроризма» режиссер проинтерпретировал как предлог для вторжения на Ближний Восток, политической экспансии и захвата контроля над местными нефтяными месторождениями. 
При этом фильм активно критиковали — в первую очередь потому, что Мур всерьез рассматривал теории заговора о связях между американской и саудовской элитой и о том, почему теракт мог быть выгоден Белому дому. Тем не менее «Фаренгейт 9/11» собрал 222 миллиона долларов в мировом прокате, став самой кассовой документалкой в истории, и удостоился «Золотой пальмовой ветви» Каннского кинофестиваля. 
Споры о «Фаренгейте 9/11» продолжались много лет после его выхода. Для кого-то (например, для редакции The Daily Telegraph) он стал одним из лучших документальных фильмов XXI века. Другие (в основном сторонники Буша) посчитали его провокацией и попыткой повлиять на исход президентских выборов 2004 года с помощью конспирологии. 


В первые годы после 9/11 многие писатели и журналисты пытались понять, обладают ли художественная литература или кино средствами для того, чтобы рассказывать о трагедии, не эксплуатируя и не опошляя ее. Одну из самых удачных попыток доказать, что это возможно, предпринял в середине 2000-х писатель Джонатан Сафран Фоер, которому на тот момент не было и тридцати. 
В центре его романа «Жутко громко и запредельно близко» — девятилетний мальчик по имени Оскар Шелл, чей отец погиб в теракте еще до начала событий книги. Осматривая вещи отца, Оскар находит в вазе конверт с ключом, подписанный фамилией Блэк. Он начинает искать замок, к которому подошел бы ключ. Для этого мальчик начинает обходить всех нью-йоркских Блэков. В конце концов результат поисков оказывается не так важен для преодоления травмы от потери близкого человека, как сами поиски — путешествие, благодаря которому Оскар многое узнает о своей семье и сталкивается с добротой и участием незнакомых людей.
Решение сделать девятилетнего мальчика не только главным героем, но и рассказчиком позволило Фоеру преодолеть затруднение, с которым после 9/11 сталкивались многие авторы: каким языком говорить о трагедии? Как создать вокруг трагедии художественное произведение? В романе Оскар, как и многие в реальной жизни в то время, не до конца понимает, что происходит и как с этим справляться, но с его стороны такое непонимание выглядит более уместным и естественным, чем со стороны растерянных взрослых. 


Многие писавшие об 11 сентября журналисты фокусировались на опыте конкретных людей: жертв, их родных или спасателей. Писатель-документалист и сотрудник The New Yorker Лоуренс Райт одним из первых решил, не умаляя эмоциональной значимости трагедии, подойти к ее осмыслению рационально. В расследовательской книге «Призрачная башня: „Аль-Каида“ и путь к 11 сентября» 2006 года он сосредоточился на становлении организации, совершившей теракты, и ее мировоззрении. В частности, Райт подробно рассказывает биографию Усамы бен Ладена: от детства в семье саудовского миллионера и поддержки боровшихся с СССР афганских моджахедов до создания «Аль-Каиды» и организации взрывов
американских посольств в Африке в конце 1990-х. 
Другая важная тема книги Райта — это просчеты американских властей, у которых была информация о террористах, устройстве и идеологии «Аль-Каиды». Однако из-за плохой координации между разными отделами ЦРУ и ФБР они не смогли вовремя раскрыть и предотвратить планы исламистов. В книге почти не рассказывается о самих событиях 11 сентября — зато она позволяет понять, что к ним привело, что за люди за ними стояли и кто мог, но не сумел им помешать. 
«Призрачная башня» вошла в список бестселлеров по версии The New York Times и принесла Райту Пулитцеровскую премию. На русском книгу издали в 2010 году под названием «Аль-Каида». А в 2018-м на американском стриминге Hulu вышел основанный на ней художественный мини-сериал «Призрачная башня», получивший несколько номинаций на премию «Эмми». 


Rotten Tomatoes Classic Trailers
Поскольку основные события 11 сентября развернулись на месте попадания рейсов 11 American Airlines и 175 United Airlines в башни Всемирного торгового центра, на второй план отошла другая трагедия того дня: крушение еще одного самолета, рейса 93 United Airlines, следовавшего по маршруту Ньюарк — Сан-Франциско и тоже захваченного террористами. Предположительно, смертники собирались направить его в здание Капитолия или Белого дома в Вашингтоне. Однако пассажиры, многие из которых к тому времени созвонились с родными и узнали о терактах во Всемирном торговом центре и Пентагоне, оказали сопротивление. Они попытались проникнуть в занятую смертниками кабину пилота. Точно неизвестно, удалось ли им это сделать, однако террористы, вероятно, испугавшись, что пассажиры действительно перехватят контроль над самолетом, решили направить его в землю, не долетев до столицы. Рейс 93 врезался в поле примерно в 20 минутах от Вашингтона. Все 44 находившихся на борту человека, включая четырех террористов и семерых членов экипажа, погибли. 
А в 2006-м в мировой прокат вышел художественный фильм, посвященный тем событиям, — «Потерянный рейс» режиссера Пола Гринграсса, в основном известного боевиками о Джейсоне Борне. «Потерянный рейс» выиграл несколько наград, получил две номинации на «Оскар» (в том числе за лучшую режиссуру) и до сих пор регулярно включается в списки лучших художественных произведений на тему 9/11. 


Docurama Films
После Второй мировой войны и холокоста фейковые мемуары людей, якобы переживших заточение в концлагерях, превратились в отдельный поджанр. Феномен, когда люди нееврейского происхождения выдавали себя за выживших жертв нацистских преступлений, получил название «синдром Вилкомирски» — по имени автора одного из таких подложных произведений Биньямина Вилкомирски (настоящее его имя — Бруно Доссекер). А фильм «Женщина, которой там не было» показал, что нечто похожее происходит и с памятью об 11 сентября. 
В картине рассказывается история женщины, которая называла себя Таня Хэд. В 2000-х она стала одной из самых известных выживших жертв 9/11: сначала создала в интернете группу поддержки для других пострадавших, а затем присоединилась к одной из крупнейших групп поддержки очно и позже возглавила ее. Хэд утверждала, что она находилась в Южной башне, когда в нее врезался рейс 175. По словам женщины, ей пришлось карабкаться наружу через обломки и дым. Она получила сильные ожоги на правой руке, а ее жених, который был в Северной башне, погиб при ее обрушении. Хэд часто выступала перед другими выжившими и призывала их работать с ПТСР. Многие из них восхищались ее стойкостью. 
Так продолжалось до 2007 года, когда журналисты, пытавшиеся проверить детали истории Хэд, нашли несколько странных несоответствий
. В конце концов выяснилось, что Таня Хэд — на самом деле испанка Алисия Эстеве Хэд, родившаяся в богатой семье, которая до 2003-го даже ни разу не была в США. В день терактов она находилась в Барселоне. После разоблачения ее исключили из группы поддержки. Гульельмо, которому она сама еще раньше предложила снять документалку о выживших, в итоге выступил хроникером ее обмана.


Как и многие другие авторы, освещавшие 11 сентября, журналист-расследователь и подкастер Дэн Таберски в подкасте «9/12», выпущенном к 20-й годовщине теракта, сосредоточился на том, как американцы справлялись с последствиями теракта, но постарался выбрать для этого как можно более необычных героев. Например, в одном из выпусков рассказана история участников документального реалити-шоу «Судно. По следам Кука», которые пытались повторить плавание судна «Индевор» под командованием британского капитана Джеймса Кука из Австралии в Джакарту в условиях, максимально приближенных к второй половине XVIII века. У экипажа не было ни телевизора, ни радио, ни свежей прессы. Они узнали
о случившемся в США теракте, но не догадывались о его масштабах и не были в курсе деталей. Таберски рассказал, как они переживали происходящее вдали от дома и каково им было вернуться в Штаты, настолько непохожие на страну, покинутую несколько недель назад.
Еще один выпуск посвящен комикам, которые не понимали, как работать дальше в условиях, когда любые шутки кажутся неуместными. Другие герои Таберски — это бизнесмен пакистанского происхождения Мо Разви, основавший гуманитарную инициативу в поддержку жертв исламофобии, режиссер документального фильма «Разменная монета» Дилан Эйвери, заявивший, что теракты — результат заговора в американском правительстве, и наркодилер Джесси Мортон, который в ответ на запущенную Белым домом «войну против терроризма» принял ислам и стал продвигать идеологию «Аль-Каиды». 
В «9/12» трагичное сочетается с абсурдным: например, одного из персонажей подкаста выгнали с баскетбольного стадиона за то, что он осмелился сходить в туалет во время исполнения национального гимна. 


Каким бы очевидным ни казалось, что теракты принесли родным жертв много боли, подлинная глубина скорби и потрясения раскрывается только через конкретные детали. Именно им посвятила свой текст «Что Бобби Макилвейн оставил после себя» автор The Atlantic Дженнифер Сениор. Главные герои ее материала — близкие Бобби Макилвейна, погибшего 11 сентября 2001-го в 26 лет. 
Журналистка во всех подробностях рассказывает о том, как изменились жизни родителей, брата и девушки Бобби за 20 лет со дня его смерти до выхода материала. Сениор вроде бы делает акцент на самых обычных вещах — например, как миссис Макилвейн меняла психотерапевтов, читала книги по саморазвитию, пыталась отгородиться от жалости окружающих и панически боялась вопроса, есть ли у нее дети. Еще одним проявлением скорби для нее стали попытки вернуть дневник сына, который отец Бобби сразу после трагедии разрешил забрать его девушке Джен. Миссис Макилвейн никак не могла перестать думать о том, что дневник был последней ниточкой, соединяющей ее с сыном. А мистер Макилвейн нашел спасение в теориях заговора о том, что на самом деле теракт организовало американское правительство. 
Сениор осветила такие оттенки скорби, о которых многие едва ли задумывались. За это в 2022-м очерк о Бобби Макилвейне и его родных наградили Пулитцеровской премией. А на «Медузе» еще раньше вышел его пересказ. 


Netflix
Большинство книг, статей и фильмов об 11 сентября рассказывают истории тех, кто так или иначе застал теракт в сознательном возрасте. Но вышедший в сентябре 2026-го на Netflix фильм «Поворотный момент: поколение 9/11» посвящен молодым людям, которые родились в конце 1990-х и начале 2000-х. Они были слишком малы, чтобы запомнить 11 сентября, другие и вовсе родились уже после теракта. 
Кнаппенбергер показывает, что трагедия повлияла на будущее каждого из них и что все они до сих пор живут в реальности, сформировавшейся под влиянием тех событий. Кто-то из молодых людей, проникнувшись патриотической риторикой администрации Буша, пошел в армию и отправился на Ближний Восток в рамках «войны против терроризма», а потом испытал экзистенциальный кризис от непонимания того, «чем мы занимались здесь последние 20 лет». Кто-то после 9/11 впервые столкнулся с ксенофобией, когда одноклассники начали спрашивать у них в школе: «Как твои люди могли сделать такое?» Кнаппенбергер пообщался и с детьми некоторых жертв — например, с дочерью пилота Лероя Гомера —младшего, погибшего на борту рейса 93. 
Одно из проявлений феномена 9/11, по мнению Кнаппенбергера, — подъем конспирологического мышления, ставший важным элементом риторики и победы на выборах Дональда Трампа. Другое проявление — ненависть к чужакам и уверенность в национальном превосходстве, которыми автор фильма объясняет жестокость иммиграционной полиции. «Насилие, которое творят на американских улицах сотрудники ICE, — это наследие 9/11, — говорит Кнаппенбергер. — Это волна жестокости, которая поднялась в тот день и стала прямым следствием принятых тогда решений».