На пятый год российско-украинской войны эксперты и источники в западных разведках все чаще говорят о растущей угрозе со стороны РФ и для стран Балтийского региона. Пока противостояние выливается лишь в отдельные эпизоды вроде вторжений на территорию этих государств дронов — но напряжение растет. И Латвии, Литве, Эстонии, Польше и Финляндии приходится все чаще задумываться о коллективной обороне на случай полномасштабного вторжения войск с востока. Эта проблема для региона не нова: 100 лет назад страны Балтии уже пытались объединиться, чтобы защитить себя от более могущественных в военном отношении соседних держав. И тогда им так и не удалось создать эффективный оборонный альянс. О том, какие уроки можно извлечь из событий вековой давности, в материале для «Медузы» рассказывает историк и специалист по политике памяти Алексей Уваров, исследующий вопросы того, как современная российская политика наследует Российской империи и СССР.

После начала российско-украинской войны система безопасности вокруг Балтийского моря заметно изменилась. Финляндия и Швеция вступили в НАТО, а страны Балтии и Польша ускорили перевооружение и укрепление восточного фланга. Внутри самого Североатлантического альянса при этом усилились споры о распределении нагрузки: при Дональде Трампе США требуют от европейцев большей самостоятельности и повышения расходов на оборону, а в Европе все чаще обсуждают, можно ли рассчитывать на прежний масштаб американского участия в организации.
Перед странами Балтийского региона это ставит старый вопрос: насколько они способны обеспечить свою безопасность собственными силами и через региональное сотрудничество, если гарантии внешней поддержки окажутся не такими надежными, как раньше?
100 лет назад Финляндия, Эстония, Латвия, Литва и Польша уже пытались решить похожую задачу. После Первой мировой войны они создавали региональные союзы, заключали соглашения и разрабатывали совместные военные планы. Однако к 1939 году эта система так и не сложилась в работающий механизм коллективной обороны. История того, почему этого не произошло, показывает, где проходят пределы регионального союза без сильного внешнего гаранта.
После Первой мировой войны идея такого союза казалась вполне естественной. На месте Российской империи возникла цепочка независимых государств от Финляндии до Польши. Большинство из них только что воевали с большевиками, и их границы еще окончательно не устоялись. А уверенности в том, что Россия надолго останется слабой, не было. Особенно активно идею «Большого Балтийского союза» продвигала Латвия и ее первый министр иностранных дел Зигфрид Мейеровиц. В 1919-1925 годах представители стран региона провели 15 конференций, посвященных вопросам сотрудничества.
Самая амбициозная попытка была предпринята летом 1920-го — на конференции на латвийском курорте Булдури. На нее приехали представители Финляндии, Эстонии, Латвии, Литвы и Польши. Они обсуждали широкий круг вопросов — от экономического и дипломатического сотрудничества до создания политического союза. 30 августа участники даже приняли проект соглашения о таком альянсе. Однако уже тогда проявилось противоречие, которое будет преследовать все последующие попытки объединить регион: потенциальные союзники не могли договориться между собой. Литва отказалась подписать соглашение, а Польша и Финляндия впоследствии его не ратифицировали.
Главным препятствием стал польско-литовский конфликт из-за Вильнюса. Осенью 1920 года польские силы под командованием генерала Люциана Желиговского заняли город, который Литва считала своей столицей. После этого представить Варшаву и Каунас (временная столица Литвы в 1920-1940 годах) участниками одного оборонительного блока стало почти невозможно. Для Эстонии и Латвии Польша при этом оставалась важным партнером в сдерживании Советской России. Получался парадокс. С одной стороны, государства были согласны с тем, что поодиночке они уязвимы для внешних угроз. С другой — не могли сойтись в том, кто именно представляет для них главную угрозу и кого они готовы вместе защищать.
От идеи большого союза, впрочем, отказались не сразу. В марте 1922 года министры иностранных дел Финляндии, Эстонии, Латвии и Польши встретились в Варшаве и подписали новое соглашение. Оно запрещало участникам заключать договоры, направленные друг против друга, и предусматривало координацию действий в случае внешней угрозы. Однако до полноценного военного союза дело не дошло: если одна из стран подвергалась неспровоцированному нападению, остальные должны были занять по отношению к ней «благожелательную» позицию и договориться о дальнейших мерах. Прямого обязательства вступить в войну договор не содержал.
Но даже такой договор не заработал. В Финляндии соглашение вызвало серьезные споры: большинство партий сочло новые внешнеполитические обязательства слишком рискованными, и парламент отказался от ратификации. После этого Хельсинки стал заметно осторожнее относиться к проектам союза со странами Балтии и Польшей. А в последующие годы все больше ориентировался на нейтралитет и сотрудничество со скандинавскими государствами. Финские политики опасались, что участие в балтийском блоке может не повысить безопасность страны, а, наоборот, втянуть ее в конфликт из-за интересов союзников. В итоге Варшавское соглашение так и не вступило в силу.
Вместо одного большого союза государства региона начали создавать более узкие конструкции. Дальше всех пошли Эстония и Латвия. 1 ноября 1923 года они подписали договор об оборонительном союзе, по которому неспровоцированное нападение на одну из стран обязывало другую считать себя находящейся в состоянии войны и оказать вооруженную помощь. Это был уже полноценный военный союз. Но он объединял только две небольшие страны. Литва оставалась в стороне, Финляндия дистанцировалась от формальных обязательств в Балтии, а прежний проект широкого союза с участием Польши фактически распался. К середине 1920-х идея единого оборонительного блока от Финляндии до Польши уже не выглядела реалистичной.
Парадоксально, но именно Финляндия, отказавшаяся связывать себя формальным союзом со странами Балтии, вскоре начала тесное тайное военное сотрудничество с Эстонией на случай конфликта с СССР. В феврале 1930 года финский и эстонский генеральные штабы обсуждали совместное перекрытие Финского залива с помощью минных заграждений и береговой артиллерии, а 29 ноября 1932-го согласовали первый совместный военный план. В последующие годы две страны проводили совместные учения береговой обороны и расширяли сотрудничество между флотами.
Главная идея финско-эстонского плана была довольно простой. Советский Балтийский флот базировался в восточной части Финского залива, прежде всего в районе Кронштадта и Ленинграда, и для выхода в море должен был пройти между финским и эстонским берегами. Именно здесь две страны собирались его остановить. Береговая артиллерия должна была перекрывать проход огнем, а оборону дополняли минные заграждения и подводные лодки. Важную роль играло наследие Российской империи: до 1917 года она сама строила на обоих берегах Финского залива систему Морской крепости Петра Великого для защиты подступов к Петербургу. Теперь часть этих укреплений планировалось использовать уже для того, чтобы не выпустить из залива советский флот.
Главком финской армии Хуго Эстерман (справа) встречает в Хельсинки представителя эстонских вооруженных сил, 1936 год
Aarne Pietinen Oy / Finnish Heritage Agency
К концу 1930-х сотрудничество стало весьма конкретным: генеральные штабы согласовали совместный военный план; береговая оборона двух стран проводила совместные учения; взаимодействие постепенно распространилось и на военно-морские силы. Но в союзе оставалось слабое место. За всеми этими планами не стоял договор о взаимной обороне, который заранее обязывал бы Финляндию и Эстонию вступить в войну друг за друга. Получалось, что военные двух стран хорошо представляли, как действовать вместе в случае войны с СССР. Но соглашения, которое закрепило бы эти обязательства, так и не последовало.
— какими были К идее более широкого объединения страны Балтии вернулись в середине 1930-х. 12 сентября 1934 года Эстония, Латвия и Литва подписали в Женеве договор о согласии и сотрудничестве, получивший название Балтийской Антанты. Формально это был важный шаг: три государства обязались координировать внешнюю политику и регулярно проводить встречи министров иностранных дел. Но военного союза между ними не возникло. Договор не содержал обязательства автоматически оказывать вооруженную помощь в случае нападения.
Причина была прежней: даже спустя полтора десятилетия после обретения независимости три страны по-разному видели главные угрозы безопасности. Для Литвы центральным оставался конфликт с Польшей из-за Вильнюса; одновременно все более острым становился спор с Германией вокруг Клайпеды. Эстония и Латвия не хотели связывать свою внешнюю политику с литовскими территориальными претензиями, и вильнюсский вопрос был специально выведен за рамки общих обязательств Балтийской Антанты.
Различалось и отношение к СССР: Эстония и Латвия воспринимали Москву значительно настороженнее; Литва же видела в Советском Союзе возможный противовес Польше и Германии.
В результате Балтийская Антанта позволяла трем государствам координировать дипломатию, но не отвечала на главный вопрос: что именно они будут делать, если одному из них придется воевать.
Начальник Генштаба Войска польского Вацлав Стахевич (слева) беседует с военоначальниками из Латвии, Финляндии и Эстонии перед парадом, сентябрь 1937 года
Witold Pikiel / National Digital Archives Poland
Похожая проблема проявилась и южнее, в Малой Антанте, состоящей из Чехословакии, Румынии и Югославии. Созданный в начале 1920-х союз был рассчитан прежде всего на сдерживание Венгрии и недопущение реставрации Габсбургов. Когда в 1930-е главным источником опасности для Чехословакии стала Германия, Прага попыталась распространить союзные обязательства и на возможное германское нападение. Румыния и Югославия на это не согласились. Союзы, созданные против угроз предыдущего десятилетия, оказались плохо приспособлены к новой обстановке.
— почему сдержать угрозу с востока странам Балтии так и не удалосьПроверять прочность региональных союзов пришлось уже через несколько лет. После заключения пакта Молотова — Риббентропа и раздела Польши Советский Союз начал добиваться военного присутствия в странах Балтии. Первой была Эстония: под угрозой применения силы 28 сентября 1939 года она подписала с СССР договор о взаимопомощи, позволивший разместить на ее территории советские базы. В октябре на аналогичные соглашения пошли Латвия и Литва. Формально три государства сохраняли независимость, но возможности проводить самостоятельную политику заметно сократились.
Лейтенант советского танкового подразделения рассказывает жителям Вильно (Вильнюса) о жизни рабочих в СССР; октябрь 1939 года
Universal Images Group North America LLC / Alamy / Scanpix / LETA
Следующей стала Финляндия. Москва потребовала изменения границы на Карельском перешейке, передачи ряда островов в Финском заливе и предоставления СССР военно-морской базы в Ханко. Финляндия была готова пойти на некоторые уступки, но стороны так и не договорились. 30 ноября Красная армия вторглась в Финляндию. Страны, недавно обсуждавшие общую безопасность, оказались в совершенно разном положении: Финляндия воевала с СССР, а Эстония, Латвия и Литва были вынуждены терпеть советские войска на собственной территории.
Особенно наглядно это проявилось в отношениях Финляндии и Эстонии. Еще недавно их военные готовились вместе запереть советский флот в Финском заливе. Теперь СССР использовал базы на эстонской территории для войны против Финляндии: советская авиация совершала оттуда боевые вылеты, а корабли и подлодки действовали с эстонских баз. При этом прежние связи между военными двух стран полностью не прекратились: несмотря на советское военное присутствие, представители эстонской стороны продолжали тайно передавать Финляндии разведывательную информацию.
Балтийская Антанта формально продолжала существовать. В декабре 1939 года, уже во время Зимней войны
, министры иностранных дел Эстонии, Латвии и Литвы собрались в Таллине на очередную конференцию. Там они неофициально договорились воздержаться при рассмотрении в Лиге наций вопроса об исключении СССР за нападение на Финляндию. Американский дипломат, сообщавший об этом в Вашингтон, видел в эпизоде свидетельство того, как внешняя политика трех государств оказалась подчинена давлению из Москвы.
Этот трагический финал подвел итог под чередой неудачных попыток организовать региональный союз. У стран были договоры, дипломатические механизмы и даже достаточно подробные совместные военные планы. Но они так и не смогли сойтись в едином понимании угроз, создать общий механизм планирования и, главное, заранее решить, при каких обстоятельствах каждая из них готова вступить в войну за другую. Даже Балтийская Антанта осталась инструментом внешнеполитической координации, а не военным союзом.
Последняя проверка наступила летом 1940 года. В июне СССР предъявил Литве, а затем Латвии и Эстонии ультиматумы, ввел дополнительные войска и оккупировал все три государства. Одним из советских обвинений стало утверждение, что страны превратили Балтийскую Антанту в направленный против СССР военный союз и нарушили заключенные осенью 1939 года договоры о взаимопомощи. Существование такого пакта сами балтийские государства отрицали. Союз, оказавшийся слишком слабым, чтобы обеспечить коллективную оборону трех стран, в итоге был использован Москвой как один из предлогов для окончательной ликвидации их независимости.
Причина провала регионального союза заключалась не в том, что страны не понимали своей уязвимости или не пытались сотрудничать. За 20 межвоенных лет они успели провести десятки переговоров, заключить несколько договоров и даже разработать совместные планы на случай войны. Проблема состояла в другом: за сотрудничеством так и не появилось общего представления о том, какую именно угрозу союз должен сдерживать. Для Эстонии и Латвии главным потенциальным противником оставался СССР, для Литвы было важно противостояние с Польшей. Сама Польша опасалась одновременно Германии и СССР. А Финляндия постепенно предпочла балтийскому союзу северную ориентацию и политику нейтралитета.
Не удалось решить и более сложный вопрос: кто действительно готов воевать за соседа. Эстония и Латвия взяли на себя такое обязательство друг перед другом, а финские и эстонские военные дошли до подробного совместного планирования. Но общей системы от Финляндии до Польши не возникло. Каждое государство встретило свою судьбу поодиночке — сначала была разгромлена и разделена Польша, затем СССР напал на Финляндию, а летом 1940-го оккупировал и присоединил к себе три балтийские страны.
Наконец, даже более тесное сотрудничество не устраняло разницы в силах между небольшими государствами и их крупными соседями. Региональный союз мог повысить военную цену нападения для агрессора и значительно усложнить военные действия, но не гарантировал, что собственных ресурсов стран-участниц хватит для длительной войны.
Межвоенная история Балтии поставила вопрос, который остается актуальным и сегодня: достаточно ли малым и средним государствам объединить собственные силы для общей безопасности, или устойчивой системе коллективной обороны необходимы обязательства крупных внешних держав?