В издательстве «Лайвбук» выходит книга Лидии Ридер «Лекарство для женщин». В ней собраны несколько биографий женщин, стремившихся в XIX веке стать врачами в США. Они сталкивались с большим количеством искусственных препятствий и во время учебы, и после нее. «Медуза» публикует отрывок, посвященный тому, как одна из героинь — врач Мэри Джейкоби — взялась за объяснение природы менструации в эпоху, когда все считали, что такое состояние представляет из себя аналог гона у животных и что в этот период выше вероятность забеременеть.

В середине XIX века, хотя ни у одного другого млекопитающего не было ежемесячной менструации, и ученые никогда не видели человеческой яйцеклетки, было «общеизвестно», что менструации соответствуют половому возбуждению, которое у собак, свиней, кошек, лошадей и т. п. называется «гоном». Эту теорию «гона» объясняли спонтанной овуля­цией. Как писал выдающийся нью-йоркский гинеколог Огастус Гарднер: «У самки с течкой припухшие и покрасневшие гениталии и кровяные выделения. У человеческой особи женского пола наблюдается примерно то же самое». В 1843 году в журнале Lancet напечатали, что набухание и прорыв репродуктивных органов «которые происходят у самок человека в период менструации [наблюдаются также] и у животных во время половой охоты». Кроме того, считалось, что у женщин, совсем как у собак, во время менструации (течки) происходит овуляция. В результате врачи рекомендовали совершать коитус не позднее, чем через восемь дней после начала месячных, чтобы обеспечить зачатие. Неудивительно, что рождаемость падала.
В своем эссе [врач Мэри] Джейкоби яростно возражала против овуляционной теории, потому что в этом случае «менструация обособляется от всех остальных физиологических процессов» в организме женщины и превращается из естественной функции в патологию. Она отмечала, что теория спонтанной овуляции описывалась как безжалостный процесс, аналогичный гонке на выживание: «Прилив крови к яичнику, созревание яйцеклетки, излияние сыворотки и крови в Граафов пузырек; его разрыв; выход гаметы; захват гаметы фимбриями фаллопиевой трубы; ее продвижение по яйцеводу в матку; гиперемия последней, тургор ее слизистой оболочки, разрыв сосудов и местное кровотечение… Впервые периодический характер менструации начал рассматриваться как патологическое состояние».
Другими словами, простая овуляция начинается с детородной бомбы замедленного действия под названием «половая охота», кончается лопнувшим яичником, выбрасывающим яйцеклетки, травмированной маткой и вызывает ежемесячное излияние крови и сгустков. Все тело женщины страдает из сочувствия к ее репродуктивным органам. В результате, из-за овуляционной теории женщины оказывались в плену своего тела, страшась, что их поглотит и болезнь, и собственная животная природа. Как писала Джейкоби: «Таким образом, одна из самых главных и явных особенностей процесса менструации, его периодичность… стала рассматриваться как признак неизменно повторяющейся слабости, проявление неизменно повторяющегося истощения, которые столь же определенно требуют покоя, как перелом или паралич».
По мнению некоторых врачей, чтобы преодолеть это ежемесячное «проклятье», женщинам нужно просто все время оставаться беременными. Джейкоби цитировала выдающегося профессора гинекологии из Вашингтона, округа Колумбия, доктора А. Ф. А. Кинга. По словам Кинга, беременность — истинная функция взрослой матки, тогда как менструация «исполнена опасности… и свидетельствует о функциональном бездействии части матки, которая вследствие сего становится подвержена атрофии от склероза». Кинг рекомендовал девочкам выходить замуж в подростковом возрасте, чтобы излечить патологические менструации беременностью.
А половая охота — периодически повторяющаяся течка, из-за которой собаки и кошки из очаровательных питомцев превращаются в диких бестий — применительно к женским менструациям отлично объясняет страх, возникающий у мужчин при одной только мысли о том, что им придется посещать занятия или работать рядом с женщинами, которые в любой момент могут стать ужасными, неудержимыми сексуальными сиренами. К тому же, у мужчин появлялся удобный предлог для жестокого обращения с женщинами.
По словам Джейкоби, женщины усвоили широко распространенное в культуре представление о том, что их тело нездорово. И она твердо решила заменить этот культ слабости своей теорией силы.
Чтобы опровергнуть жестокую теорию о течке и лопающемся яичнике, Джейкоби заместила ее безмятежной картиной. Она переосмыслила менструацию как алиментарный (связанный с питанием, — прим. «Медузы»), а не половой процесс, сославшись на еще одно представление, появившееся во времена Гиппократа — плеторическую теорию менструации. В рамках этой старинной концепции менструация описывается не как физическое истощение, а просто как вывод излишних остатков питания. В своем эссе Джейкоби предложила современную трактовку женской репродуктивной физиологии на основе теории о том, что менструации — не более чем выведение организмом питательных излишков.


Джейкоби изучала процесс клеточного питания много лет, как только познакомилась с клеточной теорией в школе фармации. На протяжении всего профессионального пути она использовала понятие питания для объяснения состояния здоровья и проявления болезней. В данном случае под питанием понималось не просто потребление пищи. Скорее, оно описывало непрерывную регенерацию клеток и тканей для сохранения жизни. Циркулирующая по всему организму кровь разносит химические вещества, которые питают клетки и способствуют росту. Другие врачи даже полагали, что болезни являются следствием общей неспособности организма должным образом формировать и разрушать ткани. Например, известный невролог С. Уэйр Митчелл в рамках теории, в дальнейшем ставшей известной как «лечение покоем», связывал эмоциональную нестабильность женщин, или истерию, с пороками питания. Но хотя Джейкоби и Митчелл были согласны в вопросе о научных основах питания, они совершенно расходились в том, как применять их к женщинам.
С помощью своего эссе Джейкоби перенаправила исследование женского здоровья от изучения заболеваний яичников и матки и их связи с психическими расстройствами к обычному процессу клеточного питания. В рамках такого подхода женщина с менструацией переживала не пик полового возбуждения, а обычный эпизод в процессе роста и отмирания тканей. Менструация не являлась результатом сильнейшего прилива крови к матке, эрекцией женских половых органов и, конечно, не тяжелым кровотечением. Она не то же самое, что течка или половая охота у других млекопита­ющих. Менструация — лишь этап процесса формирования питательных запасов.
Менструация — регулярно повторяющаяся функция организма, что помешало ученым-мужчинам понять истинную разницу между мужчинами и женщинами, которая состоит в клеточном питании. Например, у девочек не развивается такой мускулатуры, как у мальчиков, потому что питательные вещества в организме девочек естественным образом направляются не к мышцам, а «прилив крови к матке» происходит для повышения ее функциональных способностей и подготовки организма к менструации или беременности. Процесс овуляции и менструации никак не связан с половым актом. Женский организм запасает питание на случай беременности и, когда зачатия не происходит, избавляется от этих излишков через менструальную кровь. Джейкоби утверждала, что мужчины и женщины различаются из-за разных требований к питанию.
Она также отрицала представление о том, что овуляция и менструация происходят одновременно. Ни менструация, ни беременность, рассуждала Джейкоби, не связаны по времени с овуляцией. А сотни представленных в недавнем исследовании случаев указывали на то, что овуляция на самом деле имеет место примерно через две недели после начала менструации. Объем крови, приливающий к матке, гораздо меньше того объема, что подводится к желудку или кишечнику во время пищеварительного процесса. Джейкоби указала, что нет никаких подтверждений того, что во время менструации матка или яичники приходят в состояние полового возбуждения, как и никаких химических доказательств связи овуляции с предполагаемым характерным для «течки» возбуждением.
Процесс питания, который описала Джейкоби, был не кратковременным и спорадическим, а непрерывным и повторяющимся, как волны в океане. Она утверждала, что на протяжении месячного цикла у женщин наблюдаются «ритмические волны питания» или «повышение уровня жизненной силы». С помощью данных, полученных путем обследования и экспериментов, она продемонстрировала, как у ее испытуемых волнами увеличивался объем жизненных сил и питания перед и во время менструации, что служит веским аргументом против режима покоя.
Затем Джейкоби проанализировала результаты анкетирования. Из тысячи экземпляров, разосланных Бейкер и другими активистками, вернулось 268 штук — приемлемое число. Они поступили из разнообразных срезов женского общества Америки. Выполняя всесторонние статистические расчеты с помощью среднего арифметического, Джейкоби оценила соотношения между ответами, разделила респондентов по категориям и стандартизировала их ответы. Затем она добавила поступившие от женщин ответы к собственным записям, впервые занеся таким образом женские истории в медицинскую карту.
В одной таблице Джейкоби соотнесла общее состояние здоровья опрошенных с расстоянием, которое они проходили ежедневно. Среди ответов об общем состоянии здоровья были такие: «Отличное», «Мес. с утра. Небольшая боль равномерного характера», «Хорошее. Жуткая головная боль» или «Хорошее, пока не забеременела». О пройденном расстоянии говорилось следующее: «Большое расст.», «2–3 мили [3,2–4,8 километра]», «4 мили [6,4 километра] до рождения второго ребенка», «Весь день» и «20 миль [32,1 километра]».
Затем она приводила факты о менструации и менструальных болях. Тогда как 65% опрошенных испытывали менструальную боль разной интенсивности: от почти неощущаемой до довольно сильной, целых 35% сообщили, что вообще не испытывают болей. Джейкоби соотнесла эти ответы с объемом физических упражнений, семейной историей, образованием и родом деятельности. Она обнаружила, что невосприимчивость к боли при месячных зависит не от покоя, а от здорового детства, надлежащей физической активности, разумного образования, замужества в «подходящем» возрасте (когда женщина достаточно взрослая, чтобы самой принимать решения) и постоянной занятости.
В общем и целом, в результате обследования американская женщина получилась активной, здоровой и трудолюбивой; маловероятно, чтобы женщины с «прекрасным» здоровьем, проходящие от пяти до двадцати миль в день, лишались трудоспособности из-за менструации. Они были очень далеки от хрупкости. С помощью их голосов Джейкоби парировала изложенным покровительственным, снисходительным тоном, так называемым правдивым Кларковым историям о неуравновешенных, болезненных пациентках. Приведенные Джейкоби рассказы из первых уст заслуживали гораздо больше доверия, чем могли вызвать истории Кларка о горстке его пациенток.
Эту часть она завершила таким заявлением: «Исходя из настоящей статистики, невозможно подтвердить, оказывает ли покой во время менструации какое-то влияние на предотвращение боли, поскольку по причине отсутствия боли [к нему] редко прибегали». Джейкоби выделила одно исключение: женщины рабочего класса, те, кто трудится в поле или на фабрике и целый день находится на ногах. В зависимости от условий труда, таким женщинам может потребоваться дополнительный отдых во время менструации, но в большинстве случаев чрезмерный покой вреден. Более того, по мнению Джейкоби, в связи с тем, что во время менструации у женщин наблюдается нарастание питательных запасов, то это период не болезни, а «подъема жизненной энергии».
Чтобы доказать это утверждение и продемонстрировать теорию волн в женской репродуктивной системе, Джейкоби провела еще одно исследование на небольшом числе испытуемых в Нью-Йорской лечебнице. В разделе эссе под заглавием «Экспериментальное» она отслеживала данные об их цикле, измеряла частоту пульса, мерила температуру и определяла силу.
Эта часть начиналась с такой предпосылки: «Исходя из гипотезы, что менструальный период представляет собой пик наращивания избытка питательной силы и материала, следует ожидать, что ритмическая волна питания будет постепенно подниматься от минимума сразу после менструации до максимума перед следующими месячными».
Проведя наблюдение за физиологическими признаками испытуемых в течение 90 дней, Джейкоби сделала вывод, что менструация похожа на любую другую функцию организма: «Репродуктивная функция у женщины не скачкообразна, а непрерывна, не периодична, а ритмична, не зависит от волеизъявлений животного мира, а столь же непроизвольна и неизбежна, как все явления алиментарного мира». Боль и нетрудоспособность, связанные с менструацией, облегчаются не покоем, а деятельностью. «На практике, — объясняла Джейкоби, — мы обнаруживаем, что беспорядочный и болезненный характер менструации связан с ничтожным характером мышечных упражнений чаще, чем с какими-либо иными обстоятельствами». В итоге Джейкоби рекомендовала для укрепления женского здоровья физическую деятельность, ритмическую гимнастику, спорт и даже упражнения на спортивных тренажерах.
В части под названием «Выводы» Джейкоби подводила итоги по полученным результатам и давала рекомендации точным и внушительным языком науки. Кроме того, она посмеялась над Кларком и другими врачами, предписывавшими покой: «Менструальное кровотечение — наименее значительная часть менструального процесса, и доводы в пользу покоя, опирающиеся на сложность данного физиологического явления, по всей логике должны требовать предписания женщине покоя в течение не менее 20 из 28 или 30 дней цикла. Другими словами, назначения им бездеятельности, как в турецком гареме, где, по слухам, анемия, а то и дисменорея (болезненная менструация, — прим. „Медузы“) действительно встречаются весьма часто».
Наконец она заключила, что полученные результаты «не содержат ни малейшего намека на то, что менструация per se служит временной предпосылкой к истерии или помешательству». Менструации происходят у женщин подобно тому, как переваривается пища, растут волосы и размеренно бьется сердце.
На последней странице она написала латинское выражениеVeritas poemate verior («Истина вернее стихов») и, выполнив указания о соблюдении анонимности, отправила эссе на конкурс.
Хотя Джейкоби знала, что может победить, она понимала, что как только судьи узнают о ее половой принадлежности, у них найдется множество причин исключить работу из конкурса. Во многих случаях вопрос о менструациях служил единственным предлогом, чтобы не допускать женщин в Гарвардский университет.
Комитету понадобилось время, чтобы выбрать победителя, поскольку его членам пришлось прочитать более трехсот поданных работ. Наконец, через несколько недель после отправки эссе, Джейкоби получила письмо от комитета. Когда она вскрывала конверт, то волновалась сильнее, чем в день, когда производила на свет Эрнста. Из конверта на стол выскользнул листок бумаги. Перевернув его, Мэри обнаружила банковский чек с эмблемой Гарварда на сумму 200 долларов, выписанный на имя Мэри Патнэм Джейкоби. Она откинулась на спинку стула, закрыла глаза и засмеялась. Это была победа.