С Усманова и Фридмана сняли санкции ЕС. А что, так можно было? И как вообще устроены санкционные правила в Европе?

Что случилось? 22 сентября страны Евросоюза договорились исключить из санкционного списка двух российских миллиардеров — основателя USM Holdings Алишера Усманова
и сооснователя «Альфа-групп» Михаила Фридмана
. 
Одновременно с этим в ЕС договорились продлить действие большого санкционного списка
(в нем свыше трех тысяч физических и юридических лиц) до 22 сентября 2029-го. Раньше его пересматривали раз в полгода.
Важным политическим условием такого внушительного продления было как раз исключение из списка Усманова и Фридмана. Решения по Усманову требовала Франция, которая взамен получила помилование своего гражданина в Азербайджане, а по Фридману — Люксембург, к которому бизнесмен подал иск на 16 миллиардов долларов.

А почему к требованиям Франции и Люксембурга прислушался весь ЕС? Все дело в правиле единогласия, действующем в Европейском союзе. Любое решение по санкциям требует одобрения всех 27 стран-участниц. Это дает каждому государству право наложить вето. 
Причем это же правило стало причиной, по которой продление санкций затянулось. Страны ЕС не смогли вовремя договориться и из-за риска обнуления списка целиком были вынуждены продлить его действие лишь временно — всего на семь дней (как раз до 22 сентября). Это помогло выиграть время для переговоров.
Хронология этого процесса
Изначально срок действия санкционного списка истекал в ночь на 15 сентября. Пойти на экстренный шаг с временным продлением постпредам стран ЕС пришлось за день до дедлайна, 14 сентября. Жесткие разногласия внутри блока спровоцировала фигура Усманова: сначала Словакия, а вслед за ней и Франция ультимативно потребовали снять с миллиардера санкции. Остальные 25 государств заблокировали это предложение. Ситуация накалилась еще сильнее, когда Люксембург выдвинул аналогичное требование по Михаилу Фридману.
К 22 сентября единственным противником компромисса оставалась Латвия, но в последний момент и она пошла на уступку — сняла свое вето и применила дипломатическую формулу «конструктивного воздержания».


Как объяснила в разговоре с «Медузой» Алена Вандышева, генеральный директор «Трансперенси Интернешнл — Россия», в сложившихся обстоятельствах сохранить все прочие санкции было возможно, лишь удалив из списка двух российских миллиардеров:
Решение Совета (CFSP) 2026/2161 от 22 сентября 2026 года одновременно продлило весь режим персональных санкций и стало основанием для удаления из санкционного списка Алишера Усманова и Михаила Фридмана. Не было отдельного голосования по ним. А если бы условная Эстония проголосовала против, весь пакет санкций не был бы принят.

А кто-нибудь еще добивался исключения из списка таким вот образом? Да, похожие кейсы были, хотя сравнивать их с примерами Усманова и Фридмана не совсем корректно.
Каждый случай, считает Алена Вандышева, уникален, хотя определенные общие черты есть: «Таких решений в европейской практике немного, и касаются они [в основном] предпринимателей, в отношении которых нет доказательств, что основания для их попадания под санкции сохраняются». Другой повод для отмены ограничений — если выясняется, что достаточных доказательств представлено не было с самого начала.

Какие есть конкретные примеры? В сентябре 2022 года из-под европейских санкций вывели сестру Алишера Усманова Саодат Нарзиеву и бывшую жену Михаила Фридмана Ольгу Айзиман. Как объясняет собеседница «Медузы», это произошло не по решению суда, а в ходе регулярного пересмотра санкционного списка. По словам представителя Нарзиевой, санкции были основаны на ложных обвинениях, которые в дальнейшем были опровергнуты. Но конкретные основания Совет ЕС тогда не раскрыл, отмечает экспертка:
Так происходит в большинстве случаев. В ситуации с Алишером Усмановым и Михаилом Фридманом конкретное основание для их исключения из санкционного списка тоже не было публично указано. На сайте Европейской комиссии подчеркивается, что обсуждение санкций носит строго конфиденциальный характер, поэтому позиции отдельных стран-участниц не раскрываются.Санкции снимали и с других родственников подсанкционных бизнесменов, напоминает Алена Вандышева: «Например, с матери Евгения Пригожина Виолетты Пригожиной и сына крупного предпринимателя Дмитрия Мазепина. Обвинения в отношении Никиты Мазепина состояли в том, что его карьера в „Формуле-1“
финансировалась через „Уралкалий“. Суд счел, что наличие одной только семейной связи с подсанкционным лицом не может рассматриваться как достаточное доказательство».
Были случаи, когда исключения происходилипосле судебных разбирательств. Так произошло с бывшим вице-президентом АФК «Система» Сергеем Мндоянцем и экс-главой Ozon Александром Шульгиным. Шульгин, например, после введения санкций ушел с поста гендиректора Ozon и вышел из совета директоров. В сентябре 2023 года Суд ЕС частично удовлетворил его иск, а через несколько дней Совет ЕС не продлил санкции.
Похожая ситуация сложилась с Аркадием Воложем: он публично назвал войну против Украины «варварской», дистанцировался от российского «Яндекса» и инициировал процесс разделения Yandex NV и российских активов. В марте 2024 года Совет ЕС не продлил санкции в его отношении. Правда, подчеркивает Алена Вандышева, в этом случае на решение повлиял не суд, а «конфиденциальные обсуждения» в самом совете. 

Уход из российского бизнеса не всегда приводит к снятию санкций Разве?
Алена Вандышева приводит пример Дмитрия Пумпянского. Он вышел из руководства ТМК и «Синары»
, после чего суд отменил несколько актов о продлении санкций. Однако Совет ЕС впоследствии дополнил доказательственную базу и продолжил ограничения: по состоянию на 2026 год Пумпянский остается в санкционном списке.


В общем, ситуации, когда санкции снимают, есть. И причины для этого могут быть самыми разными.

Как устроена процедура снятия с человека санкций?  Есть несколько вариантов.
Совет ЕС может сам исключить человека или компанию из списка при его пересмотре. В таком случае совет мог просто не продлить санкции, если считал, что основания отпали или стали недостаточно убедительными. Или же — как случилось с Усмановым и Фридманом — принять решение по политическим причинам.
человек может подать петицию об исключении из списка в Генеральный секретариат Совета ЕС. Эта процедура применяется, по словам Алены Вандышевой, если «критерии для включения в санкционный список больше не соблюдаются» — например, изменились фактические обстоятельства.
санкции можно оспорить в суде. Такие дела рассматривают суды стран — участниц ЕС, а также Общий суд ЕС в Люксембурге. Если суд приходит к выводу, что Совет не доказал соответствие человека санкционным критериям, использовал устаревшие сведения или допустил ошибку при оценке, акт о включении или продлении санкций может быть отменен. 
Важно понимать, что окончательное решение по санкциям принимает Совет ЕС. Но значительную роль в этом процессе, отмечает Вандышева, играет политическая поддержка
Европейской комиссии.

То есть можно без суда? А значит, и без прозрачной процедуры? По сути, да. И это не только вызывает вопросы к прозрачности самого процесса, но и ставит под сомнение эффективность санкций как инструмента, считает Алена Вандышева:
Для ЕС снятие санкций — это способ показать, что последовательная поддержка Украины и отказ от сотрудничества с Кремлем являются действенным рецептом для выхода из-под санкционных ограничений. Но далеко не во всех кейсах такая логика прослеживается. Особенно это касается кулуарных обсуждений и последующего принятия решения Советом ЕС, когда обоснования решения об исключении не приводятся. Это снижает превентивный потенциал и мотивацию для соблюдения санкционных ограничений, а также служит поводом для политических спекуляций.

Вернемся к Усманову и Фридману. Они пробовали добиться снятия санкций через суд? Пробовали.
Михаил Фридман вместе с Петром Авеном в апреле 2024 года добился в Суде ЕС отмены санкционных актов, действовавших с февраля 2022 по март 2023 года. Суд решил, что Совет ЕС не представил достаточно доказательств того, что Фридман и Авен «поддерживали действия, подрывающие территориальную целостность Украины, оказывали материальную или финансовую поддержку российским руководителям либо получали от них выгоду», поясняет собеседница «Медузы».
Но фактически из списка Фридман тогда не исчез: Совет ЕС продолжал каждые шесть месяцев продлевать его санкции. Суд отменил решения за конкретный период, а более поздние акты продолжали действовать.
Алишер Усманов тоже оспаривал санкции в Суде ЕС, но в феврале 2024 года проиграл. Суд решил, что у Совета ЕС было достаточно доказательств для сохранения его в списке.
После этого Усманов пошел по другому пути: начал оспаривать в национальных судах европейские публикации, которые использовались как доказательства для введения санкций. В январе 2024 года Земельный суд Гамбурга запретил распространять утверждение Forbes о том, что Усманов выступал «подставным лицом» Путина и решал его бизнес-вопросы. А в январе 2026 года тот же суд запретил FAZ
распространять ряд тезисов о связях миллиардера с российскими властями и вмешательстве в редакционную политику «Коммерсанта». 
«Его адвокаты прямо связывали эти процессы с попыткой разрушить доказательственную базу, на которой строились санкции ЕС», — говорит Алена Вандышева.

Понятно. А их могут снова включить в санкционный список? Да, это — с оговорками — вероятно.
Алена Вандышева подчеркивает, что снятие с миллиардеров ограничений 22 сентября «не создает для них никакого юридического иммунитета»:
Совет ЕС может снова включить их в санкционный список, если появятся новые обстоятельства или достаточные доказательства в пользу того, что они соответствуют установленным санкционным критериям. И точно так же решение о новом листинге может быть оспорено в Суде ЕС.Однако экспертка отдельно обращает внимание на сам прецедент. Дело в том, что в этот раз Совет ЕС сам вычеркнул Усманова и Фридмана из санкционных списков. Это значит, что при теоретическом повторном внесении Совету придется приложить больше усилий — и представить новые, юридически устойчивые обоснования, а не просто дублировать старые обвинения.

Что Фридман и Усманов теперь могут делать? Ездить в Европу? Вести там бизнес? Официально на территории Евросоюза им теперь можно:

1. Их банковские счета, заблокированные в европейских банках с 2022 года, должны быть разморожены. Они снова могут свободно владеть и распоряжаться своими виллами, яхтами, самолетами и инвестиционными портфелями на территории ЕС. 
2. Они могут без ограничений въезжать в Шенгенскую зону, получать визы, находиться в европейских странах и совершать через них транзитные поездки. 
3. Им разрешено регистрировать новые компании, открывать банковские и брокерские счета в банках ЕС, занимать руководящие должности в европейских корпорациях. 
4. Теперь любые европейские компании могут легально принимать от них деньги, чтобы продавать им, например, предметы роскоши, или строить для них дома.

Но «полной свободы» пока все равно не будет:

• Во-первых, ограничения  — на обновление баз данных нужно время. Поэтому «фантомные» санкции пока могут действовать.
• Во-вторых, в ряде стран уже обозначили намерения ввести против миллиардеров. Пока так поступили, например, Латвия и Эстония. «Значит, на территории стран, где Усманова и Фридмана внесут в национальные списки, ограничения будут сохраняться», — говорит Алена Вандышева. А еще есть другие санкционные списки. И в них изменений не было. Великобритания, в частности, пересматривать вопрос и не планирует.

Где в отношении Усманова и Фридмана санкции сохраняются Узнать

• 🇺🇸 США
• 🇬🇧 Великобритания
• 🇨🇦 Канада
• 🇦🇺 Австралия
• 🇳🇿 Новая Зеландия
• 🇺🇦 Украина
• 🇨🇭 Швейцария
• 🇲🇨 Монако
• 🇵🇱 Польша

• 🇺🇸 США
• 🇬🇧 Великобритания
• 🇨🇦 Канада
• 🇦🇺 Австралия
• 🇳🇿 Новая Зеландия
• 🇯🇵 Япония
• 🇺🇦 Украина
• 🇨🇭 Швейцария
• 🇲🇨 Монако

• В-третьих, важна репутация. И ее не восстановить быстро. Факт внесения в любые санкционные списки (даже если со временем человека оттуда убирают) остается в биографии красным флагом при проведении банковских проверок бэкграунда и других комплаенс-процедурах
  Уже существующие счета разблокировать могут тоже долго — крупные финансовые институты будут проводить длительные внутренние проверки, опасаясь, к примеру, вторичных санкций со стороны США.