«Сердце зверя» — Брэд Питт и его пес выживают на Аляске (у обоих ПТСР). Простое кино без изысков, которое успокоит и приободрит
0
В мировом прокате идет «Сердце зверя» (Heart of the Beast) — фильм режиссера Дэвида Эйера о морпехе и его овчарке, которые выживают в диких условиях Аляски. Кроме Брэда Питта и собаки Убера в фильме еще снимается Дж. К. Симмонс — но его небольшой эпизод нужен, только чтобы подчеркнуть самодостаточность основного актерского дуэта. Кинокритик Антон Долин рассказывает об этом простом фильме, не лишенном обаяния.
За такую роль и «Оскара» не жалко, а уж номинацию обязаны дать. Разумеется, речь не о Брэде Питте, сыгравшем в «Сердце зверя» морпеха в отставке Джеймса — тот отправляется порыбачить на Аляску и в силу драматических обстоятельств застревает надолго. Ничего неслыханного и небывалого Питт тут не исполняет. Награждать всеми мыслимыми премиями стоило бы немецкую овчарку по кличке Убер, сыгравшую боевого пса (тоже в отставке) Одина, верного спутника и лучшего друга бедолаги Джеймса.
Один просыпается в палатке среди ночи, его разбудили звуки выстрелов и взрывов. Зритель голливудского кино привык и не к такому, он всегда готов встретить среди дикой природы каких-нибудь террористов, боевиков или наркоторговцев, которым суровый герой вроде Джеймса сейчас даст отпор. Но нет, вокруг по-прежнему никого. Собакам тоже снятся сны, у них тоже бывают посттравматические расстройства. Один и Джеймс прошли десятки опасных и страшных боевых миссий, их тела испещрены шрамами, у пса в пасти титановые импланты и стальной протез вместо лапы. Как бы далеко они ни забрались, спасаясь от цивилизации, воспоминания настигнут и там.
Paramount Pictures
Режиссер-ремесленник Дэвид Эйер (с Питтом они уже сотрудничали в столь же основательной «Ярости») снял по рудиментарному сценарию Кэмерона Александра один из лучших своих фильмов. Здесь нет замаха на оригинальность, но иногда предсказуемость утешительна — как суровые пейзажи Аляски, любование которыми составляет основной аттракцион фильма. Тем более что снимал их мастеровитый итальянец Мауро Фиоре, наиболее знаменитый работой в первом «Аватаре». До боли красиво и весьма инопланетно, почти как на Пандоре.
Джеймс-Питт немногословен и спокоен, хотя его тоже мучают былые раны — психические и не только. Он отказался от насилия: увидев лося, берется не за оружие, а за блокнот, чтобы успеть сделать набросок. Когда же замечает редкую птицу и разглядывает ее в оптический прицел, курок не спускает: ему всего-то и требуется поставить галочку в дневнике бердвотчера. Никакого другого общества, кроме Одина, ему не требуется, пес — лучший собеседник и самое внимательное ухо. Пятиминутное экранное появление шахтера Уоткинса (маленькая роль Дж. К. Симмонса — видимо
, подарок исполнительного продюсера Дамьена Шазелла) нужно разве что для того, чтобы оттенить абсолютное и умиротворенное одиночество Джеймса с Одином в течение остального фильма.
Paramount Pictures / ZUMA Press / Scanpix / LETA
Это же одиночество их и подводит, когда герой Питта, успешно проведя свой самолетик через грозу, внезапно отключается за штурвалом. Теперь человеку и псу, изрядно раненным, оставшимся без связи и средств передвижения, остается рассчитывать только на себя. Впрочем, компас у них есть, это уже кое-что. Начинается приключение в любимом американском жанре «выживание».
За время просмотра вы неминуемо вспомните канонические картины — и «В диких условиях» Шона Пенна, и «Выжившего» Алехандро Гонсалеса Иньярриту. Мне чаще всего приходил на ум Джек Лондон: суровое название фильма Эйера — в духе стоической прозы классика. Кто из двух героев больше зверь, а кто человек, сказать трудно. Они слишком похожи и слишком близки.
«Сердце зверя» выпадает из любой актуальности, уж слишком архетипичен и прямолинеен его сюжет. Вместе с тем невольно вспомнится нолановская «Одиссея» с ее собаколюбием и проблематикой изживания ПТСР, да и между двумя суперзвездами с седыми бородами — Мэттом Деймоном и Брэдом Питтом — есть что-то неуловимо схожее. Но если Эйер и пытается всерьез поговорить об ужасах войны, делает он это слишком несмело: мы толком не поймем, где и как воевали Джеймс и Один, гнетет ли их чувство вины. На экран выплескиваются лишь мужественные и сентиментальные (здесь нет противоречия) воспоминания о фронтовом братстве, которого штатским не понять.
Alamy / Scanpix / LETA
Если говорить о кинематографическом искусстве, то не каждый артист — даже с классной собакой — сумеет держать зрительское внимание так долго и крепко практически в одиночку. Трюки если и выполнены каскадерами, все равно складывается отчетливое ощущение актерского подвига (не забудем, что в грядущих «Новых злоключениях Клиффа Бута» Питт сам играет каскадера).
Дезориентирует и расстраивает лишь нарисованность, почти мультипликационность гризли и волков, нападающих на десантника с его верным псом: по контрасту с естественностью Убера-Одина это особенно заметно. В эти моменты фильму совсем не веришь. Но так ли это необходимо? Быть может, и бредут-то Джеймс с Одином не по Аляске вовсе, а по лимбу, все это — предсмертный бред тонущего в речке морпеха, а хищники, грозы и северное сияние ему только мерещатся.
В любом случае «Сердце зверя» выгодно отличается от совсем недавних «Собачьих звезд» — другого фильма об одиноком пилоте и его собаке — как минимум по одному показателю. В отличие от Ридли Скотта, Эйер понимает, что для вменяемого зрителя главное — это выживание пса.
За такую роль и «Оскара» не жалко, а уж номинацию обязаны дать. Разумеется, речь не о Брэде Питте, сыгравшем в «Сердце зверя» морпеха в отставке Джеймса — тот отправляется порыбачить на Аляску и в силу драматических обстоятельств застревает надолго. Ничего неслыханного и небывалого Питт тут не исполняет. Награждать всеми мыслимыми премиями стоило бы немецкую овчарку по кличке Убер, сыгравшую боевого пса (тоже в отставке) Одина, верного спутника и лучшего друга бедолаги Джеймса.
Один просыпается в палатке среди ночи, его разбудили звуки выстрелов и взрывов. Зритель голливудского кино привык и не к такому, он всегда готов встретить среди дикой природы каких-нибудь террористов, боевиков или наркоторговцев, которым суровый герой вроде Джеймса сейчас даст отпор. Но нет, вокруг по-прежнему никого. Собакам тоже снятся сны, у них тоже бывают посттравматические расстройства. Один и Джеймс прошли десятки опасных и страшных боевых миссий, их тела испещрены шрамами, у пса в пасти титановые импланты и стальной протез вместо лапы. Как бы далеко они ни забрались, спасаясь от цивилизации, воспоминания настигнут и там.
Paramount Pictures
Режиссер-ремесленник Дэвид Эйер (с Питтом они уже сотрудничали в столь же основательной «Ярости») снял по рудиментарному сценарию Кэмерона Александра один из лучших своих фильмов. Здесь нет замаха на оригинальность, но иногда предсказуемость утешительна — как суровые пейзажи Аляски, любование которыми составляет основной аттракцион фильма. Тем более что снимал их мастеровитый итальянец Мауро Фиоре, наиболее знаменитый работой в первом «Аватаре». До боли красиво и весьма инопланетно, почти как на Пандоре.
Джеймс-Питт немногословен и спокоен, хотя его тоже мучают былые раны — психические и не только. Он отказался от насилия: увидев лося, берется не за оружие, а за блокнот, чтобы успеть сделать набросок. Когда же замечает редкую птицу и разглядывает ее в оптический прицел, курок не спускает: ему всего-то и требуется поставить галочку в дневнике бердвотчера. Никакого другого общества, кроме Одина, ему не требуется, пес — лучший собеседник и самое внимательное ухо. Пятиминутное экранное появление шахтера Уоткинса (маленькая роль Дж. К. Симмонса — видимо
, подарок исполнительного продюсера Дамьена Шазелла) нужно разве что для того, чтобы оттенить абсолютное и умиротворенное одиночество Джеймса с Одином в течение остального фильма.
Paramount Pictures / ZUMA Press / Scanpix / LETA
Это же одиночество их и подводит, когда герой Питта, успешно проведя свой самолетик через грозу, внезапно отключается за штурвалом. Теперь человеку и псу, изрядно раненным, оставшимся без связи и средств передвижения, остается рассчитывать только на себя. Впрочем, компас у них есть, это уже кое-что. Начинается приключение в любимом американском жанре «выживание».
За время просмотра вы неминуемо вспомните канонические картины — и «В диких условиях» Шона Пенна, и «Выжившего» Алехандро Гонсалеса Иньярриту. Мне чаще всего приходил на ум Джек Лондон: суровое название фильма Эйера — в духе стоической прозы классика. Кто из двух героев больше зверь, а кто человек, сказать трудно. Они слишком похожи и слишком близки.
«Сердце зверя» выпадает из любой актуальности, уж слишком архетипичен и прямолинеен его сюжет. Вместе с тем невольно вспомнится нолановская «Одиссея» с ее собаколюбием и проблематикой изживания ПТСР, да и между двумя суперзвездами с седыми бородами — Мэттом Деймоном и Брэдом Питтом — есть что-то неуловимо схожее. Но если Эйер и пытается всерьез поговорить об ужасах войны, делает он это слишком несмело: мы толком не поймем, где и как воевали Джеймс и Один, гнетет ли их чувство вины. На экран выплескиваются лишь мужественные и сентиментальные (здесь нет противоречия) воспоминания о фронтовом братстве, которого штатским не понять.
Alamy / Scanpix / LETA
Если говорить о кинематографическом искусстве, то не каждый артист — даже с классной собакой — сумеет держать зрительское внимание так долго и крепко практически в одиночку. Трюки если и выполнены каскадерами, все равно складывается отчетливое ощущение актерского подвига (не забудем, что в грядущих «Новых злоключениях Клиффа Бута» Питт сам играет каскадера).
Дезориентирует и расстраивает лишь нарисованность, почти мультипликационность гризли и волков, нападающих на десантника с его верным псом: по контрасту с естественностью Убера-Одина это особенно заметно. В эти моменты фильму совсем не веришь. Но так ли это необходимо? Быть может, и бредут-то Джеймс с Одином не по Аляске вовсе, а по лимбу, все это — предсмертный бред тонущего в речке морпеха, а хищники, грозы и северное сияние ему только мерещатся.
В любом случае «Сердце зверя» выгодно отличается от совсем недавних «Собачьих звезд» — другого фильма об одиноком пилоте и его собаке — как минимум по одному показателю. В отличие от Ридли Скотта, Эйер понимает, что для вменяемого зрителя главное — это выживание пса.
