Отголоски будущей войны. Фотограф Валерий Нистратов снимает современную Россию с первых дней ее жизни. Его новый проект — о том, как она перешла из мирного измерения в военное
0
В России в самиздате вышла фотокнига «Архаика 2012–2022» документального фотографа Валерия Нистратова. Этот проект посвящен десятилетию, которое предшествовало полномасштабному вторжению России в Украину. В своих фотографиях Нистратов исследует, как различные элементы российской культуры постепенно трансформировались в агрессию, милитаризацию и войну. Кооператив независимых журналистов «Берег» опубликовал фрагменты из этой книги и рассказал, как она дополняет проекты, которые фотограф создавал с первых дней появления современной России. «Медуза» публикует этот материал целиком.
«Я пишу этот текст в мае 2025 года в Москве. Окружающая нас действительность сейчас существует только в военном измерении. Это состояние кажется мне прямым следствием процессов, начавшихся гораздо раньше — в момент зарождения современной архаизации. Ее я и пытаюсь осмыслить», — пишет Валерий Нистратов в предисловии к своей книге.
Его «Архаика» представляет собой не линейный рассказ о путешествии сквозь пространство, а смысловую карту с реперными точками, между которыми проступают устойчивые связи. Вот как свой замысел объясняет сам Нистратов:
У книги есть еще одно предисловие — психотерапевта и арт-критика Анны Комиссаровой. Вот что она пишет об «Архаике»:
Авторский текст испещрен блэкаутами. В комментарии «Берегу» Нистратов объясняет свой замысел и рассказывает, в каких условиях выходят авторские фотокниги в современной России:
Фотографии для книги Нистратов сделал в разных регионах — от Тульской области до Красноярского края, но преимущественно в центральной части России.
В своих документальных сериях Нистратов исследует жизнь россиян, обращает внимание на то, как и в каких уголках страны продолжают сосуществовать разные эпохи, и запечатлевает, как меняется пространство после череды политических потрясений. Нистратов выбирает тему и раскрывает ее не в отдельных кадрах, а сериях фотографий.
Среди его ранних проектов — серия «Психология праздника» (1999–2004), в которой он показывает, как человек ведет себя в моменты праздности, когда выходит за рамки своих повседневных обязанностей. Проект о пограничье «Ничья земля» (2005) создавался в верховьях Амура на Дальнем Востоке России и северной части Китая. А «Лесостепь» (1994–2008) посвящена провинции и проявлению язычества в российской современности.
Один из последних проектов Нистратова называется «Черный снег» (2021–2023). Эта серия — о том, какой отпечаток протесты и репрессии оставляют на московских пейзажах.
Серия «Лесостепь» была опубликована в виде книги в 2008 году и стала одним из важнейших проектов для российской документальной фотографии. Аннотацию к книге написала Людмила Улицкая.
Вот отрывок из нее:
Почти каждый проект Валерия Нистратова — не только художественное высказывание, но и антропологическое исследование.
Так, в проекте «Документы природы» (2008–2011), используя язык пейзажной фотографии, Нистратов показывает, как россияне меняют ландшафт вокруг себя — например, как жители дорогих коттеджных поселков изолируются от реальности с помощью высоких заборов. А в рамках серии «Титульная нация» (2011) вместе с американским фотографом Джейсоном Ашкенази
на протяжении двух лет собирает масштабную коллекцию портретов людей из разных социальных слоев и частей страны.
«Титульная нация» — не единственный международный проект Нистратова. В конце 1990-х он стал одним из фотографов-документалистов, принявших участие в проекте «Границы» — о государственных, культурных и социальных границах — по заказу швейцарского фонда Pro Helvetia.
В 2001 году по итогам проекта выпустили одноименную фотокнигу, в которую вошли кадры Нистратова из Молдовы и Приднестровья. Еще одна международная коллаборация фотографа — книга «Трещина в патриархате» (2003) о жизни трех женщин в Афганистане после падения режима талибов в 2001-м. Документальный текст швейцарской писательницы Юдит Хубер сопровождают около 50 снимков Нистратова, сделанные в Афганистане.
«Я пишу этот текст в мае 2025 года в Москве. Окружающая нас действительность сейчас существует только в военном измерении. Это состояние кажется мне прямым следствием процессов, начавшихся гораздо раньше — в момент зарождения современной архаизации. Ее я и пытаюсь осмыслить», — пишет Валерий Нистратов в предисловии к своей книге.
Его «Архаика» представляет собой не линейный рассказ о путешествии сквозь пространство, а смысловую карту с реперными точками, между которыми проступают устойчивые связи. Вот как свой замысел объясняет сам Нистратов:
Точкой отсчета для меня был «День опричника»
Сорокина — визионерский текст, который неожиданно оказался не фантастикой, а оптикой для реальности. Меня уже много лет интересовала новая мифология и то, как «традиционные ценности», лубок, декоративная архаика — эта культурная оболочка — постепенно соединялась с эскалацией агрессии. Эти мотивы возникали в разных моих проектах и сериях, а в этой книге стали единым повествованием.
В «Архаике» я размышляю о необходимости российского общества (по крайней мере значительной его части) заново обрести культурные ориентиры в условиях символического вакуума <…> В эпоху кризиса к социуму возвращается стремление к мифу. Это мы и наблюдаем в современной России.
У книги есть еще одно предисловие — психотерапевта и арт-критика Анны Комиссаровой. Вот что она пишет об «Архаике»:
На страницах книги мы видим образы власти, агрессии и сексуальности, сосуществующие с символами традиционной русской культуры. Богатыри, самовар, трехголовое чудище, силовики, домашние БДСМ-практики, мелкие чиновники, Z-патриоты, девушки в полицейской форме — этот визуальный ряд, развернутый на фоне серых постсоветских пейзажей, напоминает причудливое и пугающее сновидение наяву. Сочетание образов русской культуры и властного насилия создают ощущение фрейдовского жуткого
(Unheimlich) именно благодаря тому, что это сочетание слишком хорошо нам знакомо.
Авторский текст испещрен блэкаутами. В комментарии «Берегу» Нистратов объясняет свой замысел и рассказывает, в каких условиях выходят авторские фотокниги в современной России:
Блэкаут — символ того, как существует книжная отрасль в России сегодня. Этот маркер времени можно обнаружить везде, включая Улицкую и Пушкина
, и мне хотелось показать его в своей книге. Также мне было важно издать книгу в России сейчас и не ждать 10 лет, когда, может быть, все уляжется.
Моя книга, пусть и напечатанная в профессиональной типографии, — это самиздат и limited edition
. Слово «ограниченный» играет роль, потому что у нас тут все ограничено. 90% фотокниг печатаются на цифре (цифровой печатной машине, — прим. «Берега») тиражом в среднем 50 штук. В основном они распространяются на небольших книжных маркетах — это нишевые инициативы, благодаря которым фотокниги в России продолжают существовать.
Атмосфера в арт-сообществе сейчас довольно тяжелая — люди боятся разговаривать на чувствительные темы. Я часто слышу одну и ту же фразу: «Моя задача — это спасти себя, свою психику, свою жизнь. Я не могу спасти все человечество, не могу повлиять вообще ни на что. Поэтому я хочу просто прожить свою жизнь».
Происходит бесконечное самоцензурирование. Были случаи, когда институции, с которыми я давно знаком и не раз сотрудничал, увидев книгу, отказывались взаимодействовать. Некоторые магазины взяли книгу и поставили на полку, но не спешат выкладывать на сайт.
Фотографии в моей книге отсылают к определенным триггерам, от которых многие пытаются закрыться.
Фотографии для книги Нистратов сделал в разных регионах — от Тульской области до Красноярского края, но преимущественно в центральной части России.
В какой бы части страны я ни оказывался, я везде наблюдал попытки встроить в современную жизнь традиционный культурный код «русского народа» <…>. Появляются странные национальные праздники — например, День огурца
. Отмечают [условные] День березы и юбилей Добрыни Никитича. Происходящее выходит за пределы разумного, события приобретают чудаковатый характер.
Оказывается, все эти годы я снимал проекты, в которых так или иначе отражались отголоски будущей войны — еще до того, как они стали единственной реальностью. Современная архаизация, по сути, и породила это состояние.
Какие проекты снимал Валерий Нистратов — и как в них отражаются отголоски войны
Фотограф, художник и преподаватель Валерий Нистратов живет и работает в России. С 1991 по 1993 год он документировал распад СССР для международных медиа — The New York Times, Time, Le Monde, Financial Times и других. Однако уже к середине 1990-х в основном сосредоточился на долгосрочных проектах, ради которых совершил множество экспедиций по России и постсоветскому пространству, а также Монголии и Китаю.В своих документальных сериях Нистратов исследует жизнь россиян, обращает внимание на то, как и в каких уголках страны продолжают сосуществовать разные эпохи, и запечатлевает, как меняется пространство после череды политических потрясений. Нистратов выбирает тему и раскрывает ее не в отдельных кадрах, а сериях фотографий.
Среди его ранних проектов — серия «Психология праздника» (1999–2004), в которой он показывает, как человек ведет себя в моменты праздности, когда выходит за рамки своих повседневных обязанностей. Проект о пограничье «Ничья земля» (2005) создавался в верховьях Амура на Дальнем Востоке России и северной части Китая. А «Лесостепь» (1994–2008) посвящена провинции и проявлению язычества в российской современности.
Один из последних проектов Нистратова называется «Черный снег» (2021–2023). Эта серия — о том, какой отпечаток протесты и репрессии оставляют на московских пейзажах.
Серия «Лесостепь» была опубликована в виде книги в 2008 году и стала одним из важнейших проектов для российской документальной фотографии. Аннотацию к книге написала Людмила Улицкая.
Вот отрывок из нее:
Когда рухнул железный занавес, толпы бывших советских людей устремились за границу: открывать Европу, Азию и Америку. А за спиной лежала и лежит неведомая и неизвестная Россия. Мир, представленный Валерием Нистратовым, поражает своей вневременностью, очевидной бедностью и тайным богатством древнего народного бытия. И горечь, и боль, и узнавание давно забытого, и открытие «другой» жизни, полной драматизма и простодушия, ошеломляющей правды и отчаяния. И подспудно — чувство вины городского, комфортабельно живущего человека перед незнакомой страной, которая наша родина.
Почти каждый проект Валерия Нистратова — не только художественное высказывание, но и антропологическое исследование.
Так, в проекте «Документы природы» (2008–2011), используя язык пейзажной фотографии, Нистратов показывает, как россияне меняют ландшафт вокруг себя — например, как жители дорогих коттеджных поселков изолируются от реальности с помощью высоких заборов. А в рамках серии «Титульная нация» (2011) вместе с американским фотографом Джейсоном Ашкенази
на протяжении двух лет собирает масштабную коллекцию портретов людей из разных социальных слоев и частей страны.
«Титульная нация» — не единственный международный проект Нистратова. В конце 1990-х он стал одним из фотографов-документалистов, принявших участие в проекте «Границы» — о государственных, культурных и социальных границах — по заказу швейцарского фонда Pro Helvetia.
В 2001 году по итогам проекта выпустили одноименную фотокнигу, в которую вошли кадры Нистратова из Молдовы и Приднестровья. Еще одна международная коллаборация фотографа — книга «Трещина в патриархате» (2003) о жизни трех женщин в Афганистане после падения режима талибов в 2001-м. Документальный текст швейцарской писательницы Юдит Хубер сопровождают около 50 снимков Нистратова, сделанные в Афганистане.
