В 1959 году состоялся один из главных разговоров холодной войны — «кухонные дебаты» Никиты Хрущева и Ричарда Никсона. Они прошли внутри модели типичного американского дома на выставке в «Сокольниках». Рассказываем, что еще можно было там увидеть
0
В 1959 году в московском парке «Сокольники» прошло одно из самых значимых событий хрущевской оттепели — американская национальная выставка. В павильонах советские граждане могли познакомиться с американским искусством и посмотреть, как американцы живут, на каких машинах они ездят, на каких кухнях готовят и в каких кроватях спят. Но больше всего выставка в «Сокольниках» запомнилась не произведениями искусства и дизайна, а «кухонными дебатами». 24 июля вице-президент США Ричард Никсон приехал на открытие выставки и встретился с первым секретарем ЦК КПСС Никитой Хрущевым. Вдвоем они осмотрели модель американского дома, который, как утверждали ее создатели, мог позволить себе каждый гражданин США. Когда политики зашли на кухню, Хрущеву, как отмечает журналист и автор книги «Люди за забором» Максим Трудолюбов, пришлось «доказывать преимущества советской системы на фоне невиданных чудес — холодильника, стиральной и посудомоечной машин». Как выглядел тот самый американский дом, что еще было на выставке в «Сокольниках» и какое влияние эта выставка оказала на российско-американские отношения, рассказывает архитектурный журналист Ася Зольникова.
В Советском Союзе не существовало вопроса, который не обсудили бы на кухне. Здесь же состоялся, возможно, главный разговор холодной войны — на канареечно-желтой кухне производителя General Electric, которую вместе с другими благами американского среднего класса привезли в Москву на американскую национальную выставку в «Сокольниках» (American National Exhibition in Moscow — ANEM).
Кухонный гарнитур разместили в модели дома, который мог позволить себе «обычный американец». В этом вице-президент США Ричард Никсон лично уверял первого секретаря ЦК КПСС Никиту Хрущева, когда они вместе осматривали экспозицию 24 июля 1959 года. Тот, в свою очередь, парировал: американское жилье недолговечно и через двадцать лет придется покупать новое, в то время как советские дома служат дольше.
К тому же, замечал глава Советского государства, в Америке, чтобы купить дом, нужны доллары, а в Советском Союзе для этого достаточно просто родиться. «Американские дома могут простоять и больше 20 лет, но зачем? Через 20 лет американцы хотят новый дом взамен устаревшего», — отвечал Никсон.
Стоя среди начищенных кастрюль и разноцветных коробок с бытовой химией, лидеры двух сверхдержав почти час через переводчиков эмоционально спорили о достоинствах капитализма и социализма. «Кухонные дебаты», как назвали американские журналисты тот диалог, обсуждали по всему миру. И они, и сама кухня воплотили противостояние за научное, технологическое и культурное превосходство.
История выставкиНесмотря на серьезные политические кризисы 1940–1950-х
, после смерти Сталина СССР и США взяли курс на сближение. За два года до «кухонных дебатов» Хрущев впервые
дал интервью американскому телевидению: 2 июня 1957 года его беседа с журналистами программы «Face the Nation» вышла в эфире канала CBS. Сидя перед камерой в кремлевском кабинете, политик отметил, что Союз готов к более тесным контактам с западными странами.
Уже в январе 1958-го СССР и США подписали соглашение о культурном и научном сотрудничестве, а в 1959-м обменялись национальными выставками. По размаху и содержанию они имели мало общего. Для советской экспозиции ничего специально не строили: ее разместили в Нью-Йорке в новом выставочном центре «Колизей» на Манхэттене. Акцент сделали на науке и технике — среди прочего привезли макет спутника, ознаменовавшего начало космической гонки, — и в меньшей степени на быте. О том, как живут рядовые советские граждане, посетители судили по образцовой трехкомнатной квартире и макету сборных стеновых панелей — из них только начинали строить хрущевки.
Американскую выставку в Москве разместили в отдалении от центра, на 2,83 гектара парка «Сокольники»; место было подходящее, поскольку территория была свободна, но при этом благоустроена и недалеко от метро. Все павильоны создавали с нуля по проектам дизайнеров и архитекторов, без которых невозможно представить историю американского модернизма.
Генплан разрабатывал Джордж Нельсон — промышленный дизайнер, автор культовых предметов мебели
середины XX века. К тому времени он был директором по дизайну в Herman Miller — компании, которая с конца 1940-х выпускала мебель супругов Чарльза и Рэй Имз
и других знаменитых дизайнеров. По просьбе Нельсона Имзы создали мультиэкранную документальную ленту «Взгляд на США» (Glimpses of the U.S.A.), которую проецировали под золоченым геодезическим куполом Бакминстера Фуллера
в центральном павильоне. Еще один кинофильм, «Америка — прекрасная страна» (America The Beautiful), демонстрировали в «Циркораме» — цилиндрическом сооружении с 360-градусным экраном по патенту Уолта Диснея. За фуллеровским куполом построили «Стеклянный павильон» архитектора Уэлтона Бекета.
Геодезический купол Бакминстера Фуллера.
Real Sports Photos / Shutterstock
Вокруг центрального павильона разместили 90 модульных навесов из стеклопластика — совместный проект Нельсона с профессором MIT Альбертом Дитцем. Под ними проходили показы мод, экспозиции автомобилей и искусства, а также работал салон красоты, где посетительницам укладывали волосы под феном-колпаком. В качестве сувениров раздавали фотографии, снятые на «Полароид», и пластиковую посуду бренда Tupperware — она, как и другие предметы из пластика, только входила в оборот.
Среди персонала выставки было много американцев русского происхождения. Одна из них, пресс-секретарь Информационного агентства США Ольга Павлик, вспоминала, как Хрущева привели на экспозицию современного американского искусства, а тот, глядя на работы Джексона Поллока и Джорджии ОʼКиф, воскликнул: «Слава богу, что я еще недостаточно взрослый, чтобы понять такие формы искусства».
По другим свидетельствам, первый секретарь осмотрел всевозможные автоматы: с «Пепси-колой» (понравилось) и для голосования на выборах (не понравилось).
Никита Хрущев пробует «Пепси-колу» на выставке в «Сокольниках». 27 июля 1959 года.
Bettmann / Getty Images
Американский дом в «Сокольниках»Выставка в «Сокольниках» демонстрировала
«реалистичный и заслуживающий доверия образ Америки Советам… чтобы отразить, как Америка живет, работает, учится, производит, потребляет и играет; что американцы за люди и за что они готовы постоять».
Середина века в США отмечена процветанием и беби-бумом: страна окончательно оправилась от Великой депрессии и гораздо меньше Европы пострадала от Второй мировой войны. Именно в те годы в общественном сознании укрепилась «американская мечта» — представление о беззаботной семейной жизни в полном достатке. Это обеспечило беспрецедентный уровень потребления и производства желанных вещей: реклама (которая в те годы особенно бурно развивалась) предлагала «машины мечты», «кухни мечты» и «дома мечты». Именно такой дом организаторы выставки и привезли в Москву.
Здание построили в северной части «Сокольников». Посетители попадали внутрь со стороны двора, обставленного садовой мебелью, и проходили дом насквозь. Чтобы могли пройти как можно больше людей, в середине его разделили сквозным коридором шириной три метра. Из-за этого дому дали прозвище «Сплитник» («Splitnik») — от английского split («разделять») и в созвучии со «спутником».
«Сплитник» не сохранился, но о том, как он выглядел, можно судить по другим жилым зданиям — его изготовили по типовому проекту архитектора Стэнли Г. Кляйна, который специализировался на доступном жилье; один из таких домов до сих пор стоит по адресу 398 Townline Road в Коммеке, штат Нью-Йорк, и еще множество реплик разбросаны по пригородам Нью-Йорка и на Лонг-Айленде — здесь их строила компания All-State Properties во главе с Гербертом Садкином. Последний и предложил привезти дом на выставку — он взял на себя все расходы по производству, транспортировке и сборке.
Дом по адресу 398 Townline Road, штат Нью-Йорк
Wikimedia Commons
У дома был деревянный каркас с двускатной кровлей. Все комнаты — три спальни, санузел, кухня и гостиная-столовая открытой планировки — располагались на компактных 106 квадратных метрах. Судя по архивным чертежам, фасады были обшиты фанерой и досками разной ширины из секвойи, а торцевые стены — деревянной черепицей, которую называют гонтом. Планировку адаптировало под выставку нанятое Садкином американское бюро Loewy/Snaith.
Та самая кухняКухня была одним из центральных образов американской выставки. Отчасти это связано с тем, что привычные нам сегодня кухонные гарнитуры со встроенной техникой до второй половины XX века были редкостью. Кухни обставляли разрозненными, зачастую неудобными элементами, а самые бедные семьи готовили на печах с приставными столиками. Модернисты, главным образом австрийка Маргарете Шютте-Лихоцки с ее «Франкфуртской кухней» в 1920-е, создали стандартизированное технологичное пространство с модульными секциями и едиными столешницами.
Фильм «Взгляд на США» Имзов содержал множество сцен, где семьи собирались в этом пространстве за ужином, а в Стеклянном павильоне экспонировали сразу три полностью оборудованные кухни, включая «Чудо-кухню будущего» RCA/Whirlpool с посудомойкой и роботом-пылесосом (которым на самом деле управлял человек за односторонним зеркалом). Там показывали, как американская домохозяйка может приготовить «полноценный обед в считаные минуты» — с помощью полуфабрикатов и готовых смесей.
Кухню «Сплитника» произвели на главном заводе компании General Electric в Луисвилле, штат Кентукки. Она была относительно скромной по площади — 3 × 3,7 метра, но в два раза больше кухни в стандартной хрущевке, — и ее начинили всей мыслимой техникой. Здесь были посудомоечная, стиральная и сушильная машины, холодильник с морозильной камерой, измельчитель пищевых отходов, водонагреватель, кухонная плита с четырьмя конфорками и встроенной духовкой — все это работало исключительно от электричества.
Реклама кухни производителя General Electric. 1959 год
Alamy / Vida Press
В основном интерьеры «Сплитника» снимали на фоне разговора Хрущева и Никсона и на черно-белую пленку, поэтому о них известно немногое — в отличие от других знаковых пространств XX века
, его воссозданных комнат нет ни в одном музее дизайна. Авторы одного исследования о «Сплитнике» пишут, что канареечно-желтый цвет кухонных панелей выбрали из обширной палитры каталога General Electric. Как и кобальтово-синий цвет входной двери, он символизировал «свободу выбора американских домовладельцев и домохозяек, а также их возможности придать кухне индивидуальность и выделить ее на фоне бесчисленных кухонь в домах соседей по пригороду».
К кухне примыкала столовая-гостиная, где стояла мягкая мебель в фиолетовых и синих тонах, на полу — ковролин небесно-голубого цвета, на окнах шторы из сине-фиолетового стекловолокна. Все элементы обстановки предоставила сеть американских универмагов Macyʼs, вместе они обошлись в пять тысяч долларов. Без учета этой суммы модель дома Х-61 стоила 13 500 долларов — и, как утверждал Никсон во время встречи с Хрущевым, его мог позволить себе обычный американский сталевар.
КритикаПо меркам американского среднего класса дом считался скромным, однако руководитель All-State Properties Садкин был уверен, что именно в этом его главная пропагандистская ценность. Накануне выставки он говорил, что «никакие слова о свободном предпринимательстве не произведут такого впечатления, как то, что увидит рядовой русский, пройдясь по дому среднестатистического американца».
Американские СМИ акцентировали внимание на том, что к постройке выстраивались очереди, посетителей впечатляло количество комнат, бытовая техника и мебель. Тем временем советская пресса сомневалась, что любой человек в США может позволить себе такую роскошь: незадолго до открытия выставки ТАСС писал, что называть такой дом типичным все равно что назвать Тадж-Махал типичным жильем рабочего в Бомбее.
Домов, подобных «Сплитнику», в США 1950-х было действительно много, но, как обращают внимание историки и теоретики дизайна Шарлотта и Питер Филл, «американская мечта», которую он воплощал, была утопией преимущественно белого среднего класса в пригородах. Многие сельские районы и территории проживания этнических меньшинств по-прежнему страдали от бедности и разрухи.
Цифры это подтверждают: к 1960-му доля домовладельцев в США выросла до 61,9%, средний дом стоил 11 900 долларов при медианном годовом доходе 5600. Своим жильем владели 64,4% белых и 38,4% чернокожих американцев, при этом федеральные страховщики ипотеки напрямую рекомендовали застройщикам запрещать продажу домов чернокожим. Первые эталонные американские субурбии
, такие как Левиттаун, оставались полностью белыми.
Уже весной 1959-го, то есть еще до выставки, американские бизнесмены не преминули воспользоваться скепсисом Советов: Macyʼs обставила демонстрационный дом Садкина в Коммаке и привезла мебель из «Сплитника» в универмаги по всей Америке, а All-State Properties демонстрировала модель дома в торговом центре Roosevelt Field на Лонг-Айленде. В газете New York Long Island Press вышла статья с заголовком: «Эй, Иван, заходи к нам в гости! Это не Тадж-Махал, но, думаем, тебе понравится». «Люди приходили посмотреть, что же так взбудоражило красных и что именно советская сторона высмеивала как роскошь, недоступную для наемных работников при капитализме», — писала другая нью-йоркская газета Newsday.
Universal History Archive / Universal Images Group / Getty Images
Впрочем, критиковали «Сплитник» не только за мнимую доступность. Во время «кухонных дебатов» Хрущев напрямую указывал Никсону, что технологии строительства американцев устарели: кухню, по его мнению, лучше и дешевле проектировать не из стали и алюминия, а из «пластических масс»; деревянные дома, которые СССР еще недавно «сами покупали у Финляндии», заменить зданиями из железобетона и кирпича — они долговечнее.
Советская писательница Мариэтта Шагинян в августе 1959-го сдержанно написала в «Известиях», что некоторые из показанных объектов «действительно интересны»: посуда, «орудия чистки и приготовленья пищи», автоматический измельчитель отходов. В то же время, замечала Шагинян,
«…бесчисленные бытовые удобства как бы закрепляют навечно за женщиной ее миссию „домашней хозяйки“, жены, кухарки. <…> А мы любим новинки, действительно раскрепощающие женщину, новые типы домов с общественной кухней, со своей для всех, живущих в доме, столовой».
Выставка в «Сокольниках» и холодная война Британский историк и искусствовед Сьюзан Э. Рид считает, что в целом ANEM не оправдала ожиданий американцев: хотя советские граждане разделяли их любовь к технологиям и удобству, они мечтали о «Сплитнике» на своих условиях и верили в обещания Хрущева догнать и перегнать Америку. Уже через год произошел инцидент со сбитым самолетом-разведчиком
над Свердловском, еще через год выросла Берлинская стена, затем грянул Карибский кризис.
В то же время «кухонные дебаты» и выставка в целом продемонстрировали, что при всех разночтениях противники искали способы избежать военного столкновения. На протяжении холодной войны культура и наука оставались важными составляющими «мягкой силы»; обе стороны рассматривали международные экспозиции как идеальную сцену для политической пропаганды и демонстрации превосходства друг над другом.
В этом контексте жилье стало одним из «главных орудий холодной войны», объясняет историк архитектуры Беатрис Коломина в книге «Cold War Hothouses». «Сплитник» далеко не единственный образцовый дом, который использовали на выставках по всей Европе: еще в 1950-м схожую модель представили в экспозиции в Западном Берлине — здесь она тоже выступала в паре с «кухней будущего». Советской стороне было чем ответить: на Всемирной выставке 1958 года в Брюсселе демонстрировали «типичную» квартиру рабочего с кухонным гарнитуром.
В течение всей холодной войны в СССР проводили передвижные тематические выставки Информационного агентства США. Их было около двух десятков, в том числе «Архитектура США» 1965-го и «Техника в американском доме» 1975–1976 годов: по сути, она развивала тему «Сплитника».
Однако самое долгое эхо было именно у первой выставки 1959-го — советские архитекторы видели в ней важный (но не единственный) источник знаний о стандартизации, сборных конструкциях и модернистских интерьерах. На ВДНХ в пару к американской «Циркораме» построили круговую кинопанораму, стремительно разработав собственную технологию панорамной съемки и отсняв по ней несколько фильмов. Дворец пионеров на Воробьевых горах увенчали небольшие геодезические купола по образцу фуллеровских.
«Сокольники» же стали постоянной выставочной площадкой и обзавелись новыми павильонами. А тот самый «Стеклянный павильон», построенный специально для Американской национальной выставки, сохранился до наших дней — хоть и в сильно перестроенном виде.
В Советском Союзе не существовало вопроса, который не обсудили бы на кухне. Здесь же состоялся, возможно, главный разговор холодной войны — на канареечно-желтой кухне производителя General Electric, которую вместе с другими благами американского среднего класса привезли в Москву на американскую национальную выставку в «Сокольниках» (American National Exhibition in Moscow — ANEM).
Кухонный гарнитур разместили в модели дома, который мог позволить себе «обычный американец». В этом вице-президент США Ричард Никсон лично уверял первого секретаря ЦК КПСС Никиту Хрущева, когда они вместе осматривали экспозицию 24 июля 1959 года. Тот, в свою очередь, парировал: американское жилье недолговечно и через двадцать лет придется покупать новое, в то время как советские дома служат дольше.
К тому же, замечал глава Советского государства, в Америке, чтобы купить дом, нужны доллары, а в Советском Союзе для этого достаточно просто родиться. «Американские дома могут простоять и больше 20 лет, но зачем? Через 20 лет американцы хотят новый дом взамен устаревшего», — отвечал Никсон.
Стоя среди начищенных кастрюль и разноцветных коробок с бытовой химией, лидеры двух сверхдержав почти час через переводчиков эмоционально спорили о достоинствах капитализма и социализма. «Кухонные дебаты», как назвали американские журналисты тот диалог, обсуждали по всему миру. И они, и сама кухня воплотили противостояние за научное, технологическое и культурное превосходство.
История выставкиНесмотря на серьезные политические кризисы 1940–1950-х
, после смерти Сталина СССР и США взяли курс на сближение. За два года до «кухонных дебатов» Хрущев впервые
дал интервью американскому телевидению: 2 июня 1957 года его беседа с журналистами программы «Face the Nation» вышла в эфире канала CBS. Сидя перед камерой в кремлевском кабинете, политик отметил, что Союз готов к более тесным контактам с западными странами.
Уже в январе 1958-го СССР и США подписали соглашение о культурном и научном сотрудничестве, а в 1959-м обменялись национальными выставками. По размаху и содержанию они имели мало общего. Для советской экспозиции ничего специально не строили: ее разместили в Нью-Йорке в новом выставочном центре «Колизей» на Манхэттене. Акцент сделали на науке и технике — среди прочего привезли макет спутника, ознаменовавшего начало космической гонки, — и в меньшей степени на быте. О том, как живут рядовые советские граждане, посетители судили по образцовой трехкомнатной квартире и макету сборных стеновых панелей — из них только начинали строить хрущевки.
Американскую выставку в Москве разместили в отдалении от центра, на 2,83 гектара парка «Сокольники»; место было подходящее, поскольку территория была свободна, но при этом благоустроена и недалеко от метро. Все павильоны создавали с нуля по проектам дизайнеров и архитекторов, без которых невозможно представить историю американского модернизма.
Генплан разрабатывал Джордж Нельсон — промышленный дизайнер, автор культовых предметов мебели
середины XX века. К тому времени он был директором по дизайну в Herman Miller — компании, которая с конца 1940-х выпускала мебель супругов Чарльза и Рэй Имз
и других знаменитых дизайнеров. По просьбе Нельсона Имзы создали мультиэкранную документальную ленту «Взгляд на США» (Glimpses of the U.S.A.), которую проецировали под золоченым геодезическим куполом Бакминстера Фуллера
в центральном павильоне. Еще один кинофильм, «Америка — прекрасная страна» (America The Beautiful), демонстрировали в «Циркораме» — цилиндрическом сооружении с 360-градусным экраном по патенту Уолта Диснея. За фуллеровским куполом построили «Стеклянный павильон» архитектора Уэлтона Бекета.
Геодезический купол Бакминстера Фуллера.
Real Sports Photos / Shutterstock
Вокруг центрального павильона разместили 90 модульных навесов из стеклопластика — совместный проект Нельсона с профессором MIT Альбертом Дитцем. Под ними проходили показы мод, экспозиции автомобилей и искусства, а также работал салон красоты, где посетительницам укладывали волосы под феном-колпаком. В качестве сувениров раздавали фотографии, снятые на «Полароид», и пластиковую посуду бренда Tupperware — она, как и другие предметы из пластика, только входила в оборот.
Среди персонала выставки было много американцев русского происхождения. Одна из них, пресс-секретарь Информационного агентства США Ольга Павлик, вспоминала, как Хрущева привели на экспозицию современного американского искусства, а тот, глядя на работы Джексона Поллока и Джорджии ОʼКиф, воскликнул: «Слава богу, что я еще недостаточно взрослый, чтобы понять такие формы искусства».
По другим свидетельствам, первый секретарь осмотрел всевозможные автоматы: с «Пепси-колой» (понравилось) и для голосования на выборах (не понравилось).
Никита Хрущев пробует «Пепси-колу» на выставке в «Сокольниках». 27 июля 1959 года.
Bettmann / Getty Images
Американский дом в «Сокольниках»Выставка в «Сокольниках» демонстрировала
«реалистичный и заслуживающий доверия образ Америки Советам… чтобы отразить, как Америка живет, работает, учится, производит, потребляет и играет; что американцы за люди и за что они готовы постоять».
Середина века в США отмечена процветанием и беби-бумом: страна окончательно оправилась от Великой депрессии и гораздо меньше Европы пострадала от Второй мировой войны. Именно в те годы в общественном сознании укрепилась «американская мечта» — представление о беззаботной семейной жизни в полном достатке. Это обеспечило беспрецедентный уровень потребления и производства желанных вещей: реклама (которая в те годы особенно бурно развивалась) предлагала «машины мечты», «кухни мечты» и «дома мечты». Именно такой дом организаторы выставки и привезли в Москву.
Здание построили в северной части «Сокольников». Посетители попадали внутрь со стороны двора, обставленного садовой мебелью, и проходили дом насквозь. Чтобы могли пройти как можно больше людей, в середине его разделили сквозным коридором шириной три метра. Из-за этого дому дали прозвище «Сплитник» («Splitnik») — от английского split («разделять») и в созвучии со «спутником».
«Сплитник» не сохранился, но о том, как он выглядел, можно судить по другим жилым зданиям — его изготовили по типовому проекту архитектора Стэнли Г. Кляйна, который специализировался на доступном жилье; один из таких домов до сих пор стоит по адресу 398 Townline Road в Коммеке, штат Нью-Йорк, и еще множество реплик разбросаны по пригородам Нью-Йорка и на Лонг-Айленде — здесь их строила компания All-State Properties во главе с Гербертом Садкином. Последний и предложил привезти дом на выставку — он взял на себя все расходы по производству, транспортировке и сборке.
Дом по адресу 398 Townline Road, штат Нью-Йорк
Wikimedia Commons
У дома был деревянный каркас с двускатной кровлей. Все комнаты — три спальни, санузел, кухня и гостиная-столовая открытой планировки — располагались на компактных 106 квадратных метрах. Судя по архивным чертежам, фасады были обшиты фанерой и досками разной ширины из секвойи, а торцевые стены — деревянной черепицей, которую называют гонтом. Планировку адаптировало под выставку нанятое Садкином американское бюро Loewy/Snaith.
Та самая кухняКухня была одним из центральных образов американской выставки. Отчасти это связано с тем, что привычные нам сегодня кухонные гарнитуры со встроенной техникой до второй половины XX века были редкостью. Кухни обставляли разрозненными, зачастую неудобными элементами, а самые бедные семьи готовили на печах с приставными столиками. Модернисты, главным образом австрийка Маргарете Шютте-Лихоцки с ее «Франкфуртской кухней» в 1920-е, создали стандартизированное технологичное пространство с модульными секциями и едиными столешницами.
Фильм «Взгляд на США» Имзов содержал множество сцен, где семьи собирались в этом пространстве за ужином, а в Стеклянном павильоне экспонировали сразу три полностью оборудованные кухни, включая «Чудо-кухню будущего» RCA/Whirlpool с посудомойкой и роботом-пылесосом (которым на самом деле управлял человек за односторонним зеркалом). Там показывали, как американская домохозяйка может приготовить «полноценный обед в считаные минуты» — с помощью полуфабрикатов и готовых смесей.
Кухню «Сплитника» произвели на главном заводе компании General Electric в Луисвилле, штат Кентукки. Она была относительно скромной по площади — 3 × 3,7 метра, но в два раза больше кухни в стандартной хрущевке, — и ее начинили всей мыслимой техникой. Здесь были посудомоечная, стиральная и сушильная машины, холодильник с морозильной камерой, измельчитель пищевых отходов, водонагреватель, кухонная плита с четырьмя конфорками и встроенной духовкой — все это работало исключительно от электричества.
Реклама кухни производителя General Electric. 1959 год
Alamy / Vida Press
В основном интерьеры «Сплитника» снимали на фоне разговора Хрущева и Никсона и на черно-белую пленку, поэтому о них известно немногое — в отличие от других знаковых пространств XX века
, его воссозданных комнат нет ни в одном музее дизайна. Авторы одного исследования о «Сплитнике» пишут, что канареечно-желтый цвет кухонных панелей выбрали из обширной палитры каталога General Electric. Как и кобальтово-синий цвет входной двери, он символизировал «свободу выбора американских домовладельцев и домохозяек, а также их возможности придать кухне индивидуальность и выделить ее на фоне бесчисленных кухонь в домах соседей по пригороду».
К кухне примыкала столовая-гостиная, где стояла мягкая мебель в фиолетовых и синих тонах, на полу — ковролин небесно-голубого цвета, на окнах шторы из сине-фиолетового стекловолокна. Все элементы обстановки предоставила сеть американских универмагов Macyʼs, вместе они обошлись в пять тысяч долларов. Без учета этой суммы модель дома Х-61 стоила 13 500 долларов — и, как утверждал Никсон во время встречи с Хрущевым, его мог позволить себе обычный американский сталевар.
КритикаПо меркам американского среднего класса дом считался скромным, однако руководитель All-State Properties Садкин был уверен, что именно в этом его главная пропагандистская ценность. Накануне выставки он говорил, что «никакие слова о свободном предпринимательстве не произведут такого впечатления, как то, что увидит рядовой русский, пройдясь по дому среднестатистического американца».
Американские СМИ акцентировали внимание на том, что к постройке выстраивались очереди, посетителей впечатляло количество комнат, бытовая техника и мебель. Тем временем советская пресса сомневалась, что любой человек в США может позволить себе такую роскошь: незадолго до открытия выставки ТАСС писал, что называть такой дом типичным все равно что назвать Тадж-Махал типичным жильем рабочего в Бомбее.
Домов, подобных «Сплитнику», в США 1950-х было действительно много, но, как обращают внимание историки и теоретики дизайна Шарлотта и Питер Филл, «американская мечта», которую он воплощал, была утопией преимущественно белого среднего класса в пригородах. Многие сельские районы и территории проживания этнических меньшинств по-прежнему страдали от бедности и разрухи.
Цифры это подтверждают: к 1960-му доля домовладельцев в США выросла до 61,9%, средний дом стоил 11 900 долларов при медианном годовом доходе 5600. Своим жильем владели 64,4% белых и 38,4% чернокожих американцев, при этом федеральные страховщики ипотеки напрямую рекомендовали застройщикам запрещать продажу домов чернокожим. Первые эталонные американские субурбии
, такие как Левиттаун, оставались полностью белыми.
Уже весной 1959-го, то есть еще до выставки, американские бизнесмены не преминули воспользоваться скепсисом Советов: Macyʼs обставила демонстрационный дом Садкина в Коммаке и привезла мебель из «Сплитника» в универмаги по всей Америке, а All-State Properties демонстрировала модель дома в торговом центре Roosevelt Field на Лонг-Айленде. В газете New York Long Island Press вышла статья с заголовком: «Эй, Иван, заходи к нам в гости! Это не Тадж-Махал, но, думаем, тебе понравится». «Люди приходили посмотреть, что же так взбудоражило красных и что именно советская сторона высмеивала как роскошь, недоступную для наемных работников при капитализме», — писала другая нью-йоркская газета Newsday.
Universal History Archive / Universal Images Group / Getty Images
Впрочем, критиковали «Сплитник» не только за мнимую доступность. Во время «кухонных дебатов» Хрущев напрямую указывал Никсону, что технологии строительства американцев устарели: кухню, по его мнению, лучше и дешевле проектировать не из стали и алюминия, а из «пластических масс»; деревянные дома, которые СССР еще недавно «сами покупали у Финляндии», заменить зданиями из железобетона и кирпича — они долговечнее.
Советская писательница Мариэтта Шагинян в августе 1959-го сдержанно написала в «Известиях», что некоторые из показанных объектов «действительно интересны»: посуда, «орудия чистки и приготовленья пищи», автоматический измельчитель отходов. В то же время, замечала Шагинян,
«…бесчисленные бытовые удобства как бы закрепляют навечно за женщиной ее миссию „домашней хозяйки“, жены, кухарки. <…> А мы любим новинки, действительно раскрепощающие женщину, новые типы домов с общественной кухней, со своей для всех, живущих в доме, столовой».
Выставка в «Сокольниках» и холодная война Британский историк и искусствовед Сьюзан Э. Рид считает, что в целом ANEM не оправдала ожиданий американцев: хотя советские граждане разделяли их любовь к технологиям и удобству, они мечтали о «Сплитнике» на своих условиях и верили в обещания Хрущева догнать и перегнать Америку. Уже через год произошел инцидент со сбитым самолетом-разведчиком
над Свердловском, еще через год выросла Берлинская стена, затем грянул Карибский кризис.
В то же время «кухонные дебаты» и выставка в целом продемонстрировали, что при всех разночтениях противники искали способы избежать военного столкновения. На протяжении холодной войны культура и наука оставались важными составляющими «мягкой силы»; обе стороны рассматривали международные экспозиции как идеальную сцену для политической пропаганды и демонстрации превосходства друг над другом.
В этом контексте жилье стало одним из «главных орудий холодной войны», объясняет историк архитектуры Беатрис Коломина в книге «Cold War Hothouses». «Сплитник» далеко не единственный образцовый дом, который использовали на выставках по всей Европе: еще в 1950-м схожую модель представили в экспозиции в Западном Берлине — здесь она тоже выступала в паре с «кухней будущего». Советской стороне было чем ответить: на Всемирной выставке 1958 года в Брюсселе демонстрировали «типичную» квартиру рабочего с кухонным гарнитуром.
В течение всей холодной войны в СССР проводили передвижные тематические выставки Информационного агентства США. Их было около двух десятков, в том числе «Архитектура США» 1965-го и «Техника в американском доме» 1975–1976 годов: по сути, она развивала тему «Сплитника».
Однако самое долгое эхо было именно у первой выставки 1959-го — советские архитекторы видели в ней важный (но не единственный) источник знаний о стандартизации, сборных конструкциях и модернистских интерьерах. На ВДНХ в пару к американской «Циркораме» построили круговую кинопанораму, стремительно разработав собственную технологию панорамной съемки и отсняв по ней несколько фильмов. Дворец пионеров на Воробьевых горах увенчали небольшие геодезические купола по образцу фуллеровских.
«Сокольники» же стали постоянной выставочной площадкой и обзавелись новыми павильонами. А тот самый «Стеклянный павильон», построенный специально для Американской национальной выставки, сохранился до наших дней — хоть и в сильно перестроенном виде.
