Жил—был в пустыне одинокий кактус. С виду — колючий, как и положено, но внутри у него была мягкая, светлая душа, словно у ромашки. Он никого не обижал: ни людей, ни даже насекомых. Если кто—то случайно задевал его, он будто старался отвести иголки в сторону, чтобы не причинить боли.
Другие растения удивлялись:
— Зачем тебе такая доброта? Здесь выживают только те, кто умеет колоться.
Но кактус лишь тихо молчал. Он не умел быть другим.
Однажды по пустыне проходил охотник со своим маленьким сыном. Мальчик увидел кактус и осторожно дотронулся до него. И вдруг удивился: иголки почти не кололись.
— Папа, смотри! Он добрый! — сказал мальчик. — Давай заберём его домой?
Охотник сначала усмехнулся, но, глядя на сына, выкопал кактус и принёс его в дом. Там его посадили в глиняный горшок, поставили у окна, стали поливать, беречь от холода и разговаривать с ним, как с живым существом.
Шли дни. Кактус, привыкший к суровой пустыне, сначала не верил этому теплу. Он словно ждал подвоха. Но тепло было настоящим. И однажды утром случилось чудо — на нём распустился нежный, светлый цветок.
Мальчик радовался, как будто это был его собственный успех. А кактус впервые почувствовал: его душа больше не прячется.
Так и человеческая душа — даже если снаружи она кажется колючей — может расцвести, если её согреть заботой и добротой.
А неподалёку, на поле, росла ромашка. Белые лепестки, жёлтая сердцевина — всё как положено. Только душа у неё была совсем другой — жёсткой, колючей, словно у кактуса.
Она не любила никого. Отгоняла насекомых, не давала к себе приблизиться, и даже ветер будто обходил её стороной. Другие цветы тянулись к солнцу вместе, а она стояла отдельно — холодная и неприветливая.
Со временем к ней перестали прилетать пчёлы, не было ни семян, ни продолжения. Она жила одна — среди поля, но будто вне жизни.
И вот однажды мимо проходила весёлая, слегка подвыпившая девушка. Увидев ромашку, она сорвала её и, смеясь, начала обрывать лепестки:
— Любит… не любит… любит… не любит…
Лепестки падали на землю один за другим. И вдруг, когда последний слетел, жёлтая сердцевина начала темнеть… темнеть… пока не стала почти чёрной.
Девушка испугалась и бросила цветок.
И стало ясно:
никакими белыми лепестками не скрыть чёрную душу — рано или поздно она проявится.
Всегда ваша,
редакция «Недельной газеты»