НА ПОЛУСОГНУТЫХ

Скажу честно, более боящегося общества, чем наша русскоязычная община, я не видела никогда. Задай человеку невинный вопрос: “Как собираетесь встречать Новый Год?” и в ответ настороженный взгляд: “А вам зачем?” Да как же! Разведке канадской хочу продать. Жанр экспресс-опроса в иммигрантских газетах отсутствует. И неспроста. Это в России, “диктаторской”, кем только не клятой, журналист может пойти на улицу или позвонить по телефону совершенно незнакомым людям и спросить об их политических взглядах. И что начиналось, Бог ты мой! Люди брызжут слюной, костерят президента, губернатора, милицию, ФСБ. А попробуйте вы сейчас взять русский телефонный справочник и представившись корреспондентом любой из наших иммигрантских газет, спросить русскоязычного иммигранта на том конце провода поддерживает ли он действия канадского правительства или как ему лично Пол Мартин. А как канадские силовые структуры борются с терроризмом его устраивает? А работа местных органов безопасности? Говорила я как-то с очень умным, симпатичным мне творческим деятелем. Он, как и положено такому интеллектуалу, тем более, живущему в Канаде долго, разложил мне по полочкам недостатки страны, умолчав о достоинствах, так как о них мы и так знаем. Звоню ему через несколько дней. И начинает он вдруг разговаривать так, будто нас разведка слушает или будто я его речь стенографирую и в виде рапорта кому-то отдам. Я в растерянности, и мне как-то неловко. А человек продолжает божиться в лояльности к государству... Раскаялся в общем. Я пока не очень разобралась: это идет от нашего “проклятого тоталитарного прошлого” или это здесь приобретенное? Ну, в силу существования всяких анонимных телефонных линий помощников полиции и вообще поощрительного отношения государства к бдительности... OK, пожилые люди, допустим, помнят сталинизм и оттого секретничают, а молодые-то, 30-40-летние, чего помнят? Я все-таки склонна думать, что это не привезенное с собой с Родины качество. Выпусти нашего иммигранта в Москву и он с удовольствием покричит на демонстрации против Путина и с восторгом даст интервью любому российскому СМИ о том, какие дураки российские милиция, ФСБ, депутаты, министры, генералы. Не побоится. А вернувшись в Канаду снова начнет костерить их же потому, что их поливать – не страшно. А вот сказать пару ласковых о местных недостатках – на это мало кто отважится. В других, не русских иммигрантах – именно иммигрантах – я вижу то же самое. А в канадцах этого раболепия не вижу. Около года назад ко мне обратилась организация “Sponsor your parents” чтобы “Русский Репортер” описал ее митинг перед офисом министра иммиграции и опубликовал объявление когда акция состоится. Я ответила : “Нет проблем”. Потом они мне сообщили, что практически все русскоязычные газеты отказываются под благовидными предлогами публиковать это “антиправительственное” мероприятие. Поддерживают ли на словах? А как же! Сами родителей дожидались, знают каково это – годами делать спонсорство. Однако печатать не хотят. Сперва я испытала недоумение: обалдели они что ли? И это те, кто стучит себя в грудь, что они демократы, это те, кто обзывает других “совками” и порой даже намекает, что дома они-де страдали за свои взгляды.Да как же при такой, мягко говоря, осторожности, можно страдать за взгляды?.. Потом думаю: а может быть это я чего-то не знаю? Ну, может, с каким-то пунктом закона о печати не знакома... Позвонила канадскому адвокату, сообщила об акции и поинтересовалась: а это законно, проводить митинги под окнами министра и качать там свои права? Властям об акции известно, пояснила я. Адвокат сильно удивился. Конечно, говорит, законно. У нас свободная страна, каждый может идти и выражать свое удовольствие или неудовольствие действиями властей. А в чем дело-то, мол, мэм? Мне стало стыдно. Да в чем-в чем. Дело в отчаянной трусости, разлитой везде. Заразительной, мерзкой, такой, что возникает вопрос: а стоило уезжать, чтобы вот так вот поджимать постоянно хвост? Это я уже не о газетах, а вообще. Небезызвестный в нашей общине автор Аркадий Тюрин, или, точнее говоря, известный не только своими статьями Аркадий Тюрин, тут недавно со страниц “Русского Экспресса” разразился нравоучениями в адрес тех, кто способен трезво оценивать достоинства и недостатки новой страны проживания. “Кому не приходилось слышать от наших русскоязычных соотечественников столь же нелестные, сколь и необъективные критические высказывания о всем канадском. (А объективные, Аркадий, не приходилось слышать? – Э.А.). Большинство «наших» (а почему слово в кавычках? – Э.А.). не критикуют, а работают... Активнее всего критикуют те, кто не нашел себя в Канаде, и особенно те, кому кажется мало, кому недодали пособия, социальных благ, зарплаты, возможностей, английского языка...”. Аркадий! Критикуют (везде: и в России, и в Канаде, и в Германии, и в Шри-Ланке) те, у кого есть ум и совесть, кто думает, сравнивает, переживает, кто хочет, чтобы было лучше. То есть неравнодушные и нелицемерные люди. И не трусливые. И если вы претендуете на звание журналиста, то КАК ЖЕ ЖУРНАЛИСТ МОЖЕТ ПРИЗЫВАТЬ К НЕКРИТИКЕ? Журналистика построена на том, чтобы “поднимать проблемы”, обсуждать их открыто с тем, чтобы что-то в результате менялось. А меняться начинает с того, что о проблеме хотя бы просто заявлено. “Казалось бы, не нравится – покинь оставленную богом и проклятую людьми страну, вернись на благословенную родину”- поучает Тюрин. Ну вот и приехали к широко известному плебейскому: “Не нравится – убирайся в свою Россию, (Израиль, Украину, Грузию ets.)”. А если что-то нравится, а что-то – нет, то нам, как той обезьяне в анекдоте, разорваться что ли? Здесь, в эмиграции, многие кличут себя журналистами. И я раньше думала: действительно, не обязательно учиться на факультете журналистики, чтобы работать в газете.В России с нами, окончившими журфак, работали талантливые люди, окончившие пед-и мединституты. Но прочитав вот эти вот призывы к некритике, вот это вот осуждение иммигрантов которые “могут сметь свое суждение иметь”, я подумала, что журфак пишущему человеку все-таки нужен. Потому, что там царит атмосфера понимания сути журналистской профессии. А она в том, чтобы говорить правду, чтобы уметь ее слушать, чтобы вызывать на то, чтобы ее говорили... Для журналиста призывать к молчанию, некритике, одному сплошному восхвалению – преступление и позор. В “Русском Репортере” публикуются статьи разного характера. В прошлом номере и в нынешнем мы, устами людей, поборовших тяжелые болезни, хвалим канадскую медицину. Она спасла их и они ею восхищены. А несколько месяцев назад один из наших авторов очень сильно раскритиковал канадские школы. И будем мы вот такими “шатаниями” заниматься и впредь. Одно хорошо, другое – плохо, а завтра наоборот, вот это вот загнило, а то расцвело... Иммигрантские страхи лично нам, журналистам, мешают жить. Трудно работать, когда каждый твой респондент “ховается”. Знаете как звонит в редакцию большинство людей? Не представляясь, на том конце провода спрашивают: “А это кто?” Иногда требовательно: “С кем я говорю?” Порой даже без “здравствуйте”. А на вопрос: “Простите, а вы кто будете сами?” отвечают: “Это неважно, я вот что хочу сказать…”. И это люди не ругать звонят, а хвалить! Меня всегда удивляет вот это: человек высказывает восхищение, согласие, и звонит с “засекреченного” номера. Ну ты же не ругаешь, ты же хвалишь, так чего ж ты боишься?! Даже поздравляют так: “Эвелина, я видела по телевизору, что у вас в жизни приятное событие. Мы с вами знакомы, но это не важно кто я, я вас поздравляю”. Вот так. Все – Штирлицы. Но особенно впечтляет, когда звонят и спрашивают: “А вы откуда? А лет вам сколько? А сколько лет вы в Канаде? А муж у вас есть? А детей сколько? А по вероисповеданию вы кто? А вы в доме живете или в апартменте? А национальность у вас какая?” и на мой вопрос: “Извините, а с кем я вообще разговариваю? Как вас зовут?” (только для того, чтобы как-то обращаться к собеседнику!) человек говорит, что, мол, да какая разница, так, один читатель. И таких – много. Но это уже наверное надо писать другую статью. О культуре телефонного разговора. О том, что звоня в любой офис, не выдыхают в телефонную трубку без всякого “здрасьте” : “А ты хто?!” В результате к любому человеку, который звонит и представляется - с именем и фамилией (таковых – единицы) я сразу испытываю сильнейшую симпатию. Потому, что он стоит на прямых ногах. Эвелина Азаева, RR