Торонтские иранцы обижаются на Медведева

- Ахмадинежад обманул народ! Ему это так не пройдет! – горячится мой муж, тоже иранец. – Он стреляет в людей! В мирных демонстрантов, которые против обмана на выборах.
И начинается... Полчаса он читает мне политинформацию что происходит в Иране. Я обреченно слушаю, потому, что когда я горячо рассказываю о событиях в России – он слушает, комментирует, в общем принимает участие. И еще любит русские фильмы, еду, музыку – короче, как и большинство его соотечественников, питает к России самые теплые чувства.
Но мне про выборы в Иране неинтересно. Потому, что я с тех пор, как пережила перестройку, терпеть не могу революции. А тех, кто выходит на площади и орет, размахивая флагами, просто убивала бы. Потому, что от таких вот свободолюбцев, которым на самом деле, по моему глубокому убеждению, охота потусоваться и почувствовать себя смелыми чегеварами, рушатся державы.
- Он там в людей стреляет! – не унимается муж. – Шах, который, ты помнишь, был изгнан из страны, никогда бы так не сделал.
- Вот поэтому и был изгнан, - бурчу себе под нос, - то ли дело китайские власти на Тяньаньмэнь... Да, были жертвы, а если идти на поводу у желающих глотку драть якобы за свободу, падет власть в стране и будет разруха, разбой и голод. Мы это проходила в 1917-м, а также в перестройку.
Муж начинает снова читать мне лекции по иранской истории. Он делает это уже несколько лет. Но убей меня, я не могу понять что такого ужасного, что в стране нельзя пить алкоголь, и выходить на улицу в полуголом виде. Дома-то и в гостях можно в платье с разрезом, с декольте, иранки такие модницы – мама дорогая! Насчет бедности тоже надоели со своими рассказами. А как пришлют видео из Ирана – там у всех большущие дома, резная позолоченная мебель как во дворце. Ах, ах, бедняжки... Их бы в хрущевку с советским диваном – условия, в которых до сих пор живут миллионы россиян. Да в морозяку, да чтобы фрукты только летом в магазине...
- Да ты не знаешь просто, есть те, у кого на кусок хлеба не хватает! – возмущается муж.
- Такие есть везде.
Что у них реально плохо – это положение женщин. Но я не уверена, что оно изменится со сменой Ахмадинежада на Мусави (это тот, что проиграл выборы).
Здесь дело в религии, в нормах шариата, а не в лидере страны.
Пока муж как пламенный трибун выступает, я сижу мрачная - вспомнила российских “демократов”, которые вот так же ратовали за “свободу слова”, “демократические выборы”, а на самом деле разрушали страну, выгнали миллионы старух и детей на улицу с протянутой рукой, устроили межнациональные войны... Благодаря этим борцам в русском языке появились слова “беспредел”, “заказуха”, “расчлененка”.
- Ты понимаешь, тысячи людей вышли на улицы и митингуют! – говорит муж.
- У вас там 70% населения – молодежь. С молодежью такое случается. Они горя не видели, и считают, что Ахмадинежад – это самое страшное, что может быть. А меж тем, в соседнем Афганистане воюют, в Ираке воюют, а Иран между прочим – мирная территория. И это при Ахмадинежаде. А что будет при Мусави – неизвестно. Вот кто сказал, что Мусави будет хорошим правителем? Мы в свое время тоже Ельцину – в то время оппозиционеру – аплодировали, на танки за него лезли, а что вышло? Продал, опозорил страну и спился.
...Муж не слушает, он в это время уже на Обаму обрушился. Что Штаты спокойно смотрят как “диктатор” в Иране расстреливает народ.
- Ну так в Иране регулярно жгут американские флаги, с какой стати Обама должен вмешиваться и помогать иранскому народу? – пожимаю я плечами. – Это как после распада СССР: каждая среднеазиатская республика сочла долгом объявить независимость, сообщить, что мы им теперь никто, а как прижмет, возмущаются: почему Россия им не поможет, почему Путин не накажет их баев, утонувших в коррупции? Или вон Украина, дружить не хочет, а газ ей подавай по дружеской цене...
- Аааа, - наконец догадывается супруг. – Тебе лишь бы России хорошо было. Вот и по российскому телевидению врут, что Ахмадинежад победил, и народ Ирана счастлив. Все! Я больше не буду смотреть твой врунливый канал “Russia Today”! Медведев этому убийце руку пожал! А все потому, что России Ахмадинежад выгоден! Россия с ним сделки имеет в области оружия, российские специалисты в Иране везде!
- А что, ты бы хотел, чтобы Россия поступала вопреки своей выгоде? С Ахмадинежадом у нее дела, с ним в Иране стабильность, а Мусави – темная лошадка.
- Вот и говорю: только о своей выгоде думаете.
- А о вашей нам что ли думать?
Я даже плечи расправила, ну будто мы с Медведевым вместе решение принимали.
Муж машет на меня рукой и утыкается в компьютер, чтобы через пять минут снова подпрыгнуть:
- Снайпер убил 17-летнюю девушку, которая пришла митинговать с отцом! Ты представляешь? За что?
- Cнайпер, конечно, мерзавец, - отвечаю. – Но я понять не могу, как можно тащить на митинг в стране, где демократии нет, своего ребенка? Меня все время удивляют палестинцы. В новостях показывают, как их дети бросают камни в израильских солдат. Потом волокут этих самых убитых детей, завернутых в ковер, и кричат от горя. Где матери этих детей? Почему они пускают детей туда, где стоят дядьки с оружием?!
Муж не слушает, читает в интернете иранские газеты. Сообщает:
- Из-за того, что Медведев встретился с Ахмадинежадом и поздравил с победой на выборах, иранские газеты теперь пишут, что эти выборы устроила Москва. Что это русские его научили как подтасовать результаты и как расправляться с народом. У вас ведь опыт диктатуры...
- Ох! А кто бы сомневался? Мы вообще во всем виноваты.
- Но ты не беспокойся. Ко мне на митинге один египтянин подошел и стал высказывать, какой Ахмадинежад хороший, с евреями борется. Я так понял, что Ахмадинежал всех устраивает – и Россию, которая от сделок с ним деньги имеет, и мусульманский мир, который его руками борется с евреями…
- Да где он с кем борется-то, - пытаюсь я вставить. – Так, балаболит да и все. Выпрыгнет как черт из табакерки на трибуну, прокричит о мировом сионизме, да и все. Сионизму от этого, надо полагать, не тепло и не холодно.
- Вот только нас он не устраивает и мы ему у власти остаться не дадим, - заканчивает муж спор. - Так, все, где мой флаг?
Я достаю из угла трехцветный иранский флажок и мой супруг уходит на акцию протеста бороться за свободу иранского народа. А мы с девятимесячной дочкой – плодом нашего интернационального брака - остаемся дома. Я беру ее, маленькую и тепленькую, на руки, и спрашиваю: “Ты за красных или за белых?”. Она смеется.
Эвелина АЗАЕВА.