Журналистское расследование показало, что канадская система здравоохранения регулярно игнорирует тревожные сигналы, оставляя опасных пациентов без должного внимания, что приводит к трагическим последствиям. Ежегодно десятки людей становятся жертвами тех, кого в итоге признают невменяемыми.
Ана Паула Киттеринг Де Соуза никогда не оставляла без ответа сообщения от своей дочери. Но когда 15 октября 2023 года в 22:28 Ракель Алмейда Маргулис по привычке написала: «Сладких снов, мама», ответа не последовало.
В 9:25 следующего утра Ракель начала волноваться. «Привет, мама», — написала она снова. Тишина. Причина стала ясна позже, когда на пороге дома Маргулис появились двое полицейских Торонто. Они спросили, знает ли она Ану Паулу Де Соузу.
«И тогда я всё поняла», — вспоминает Маргулис.
Накануне вечером Де Соуза была жестоко убита своим бывшим парнем Майклом Кальво. Тем не менее, он так и не предстал перед уголовным судом.
Спустя два года после убийства, пока Кальво находился под стражей в ожидании суда, два психиатра установили, что в момент, когда он нанес Де Соузе 26 ножевых ранений, он страдал шизоаффективным расстройством и опиоидной зависимостью. В результате в октябре 2025 года суд признал Кальво «не подлежащим уголовной ответственности» (Not Criminally Responsible, NCR).
Вердикт NCR означает, что обвиняемый совершил преступление, но не может нести за него наказание, поскольку из-за психического заболевания не осознавал неправомерность своих действий. По данным Бюро журналистских расследований (IJB), убийства, виновники которых получают статус NCR, составляют в среднем около 3% от всех ежегодных убийств в Канаде.
Случай Де Соузы — одно из 159 убийств в период с 2018 по 2025 год, где преступник был признан невменяемым.
Анализ этих дел, проведенный IJB, выявляет три основные проблемы: систематическое бездействие системы здравоохранения перед лицом очевидных тревожных сигналов до совершения преступлений; значительная роль каннабиса как фактора, провоцирующего тяжелые психозы; и непропорционально большое количество жертв среди женщин (особенно матерей), которые погибают после многочисленных безрезультатных просьб к медикам помочь их больным детям.
Примерно в четверти случаев (42 из 159) виновный обращался к медицинским работникам по поводу своего психического здоровья менее чем за месяц до убийства. Четырнадцать убийств произошли в течение нескольких часов после такого медицинского вмешательства. В 56 случаях суды и медкомиссии признали употребление каннабиса фактором, спровоцировавшим или обострившим психоз — состояние мозга, при котором человек теряет связь с реальностью.
Данные показывают, что женщины и девочки становятся жертвами убийц со статусом NCR почти в два раза чаще, чем жертвами обычных убийств. На их долю приходится 46% из 159 погибших, по сравнению с 25% в среднем для всех жертв убийств (по данным Статистического управления Канады).
**Спорный статус NCR**
Экспертиза для определения статуса NCR оценивает психическое состояние обвиняемого в момент совершения преступления. Ее может запросить обвинение, защита, либо назначить судья. Процедура проводится судебным психиатром.
Если экспертиза подтверждает, что серьезное психическое заболевание лишило обвиняемого способности осознавать свои действия, защита просит суд признать статус NCR. При этом прокуратура часто нанимает собственного психиатра для проведения второй экспертизы. Во многих случаях обвинение и защита подают совместное прошение о невменяемости.
Если суд признает обвиняемого NCR, тот не отправляется в тюрьму. Его передают под опеку судебно-психиатрической больницы — закрытого учреждения для лечения лиц с серьезными психическими заболеваниями, совершивших правонарушения.
Ежегодно статус такого пациента пересматривается провинциальной комиссией, состоящей из врачей, юристов и представителя генерального прокурора. Комиссия оценивает потенциальную опасность человека для общества. Во многих случаях пациентов лечат годами, однако иногда их в конечном итоге освобождают — с условиями надзора или даже без обязательного последующего наблюдения (так называемое безусловное освобождение).
Некоторые семьи жертв критикуют систему за недостаток прозрачности и невозможность услышать все доказательства в суде. В июне премьер-министр Британской Колумбии Дэвид Эби заявил, что система NCR «не работает» и «повторно травмирует пострадавшие семьи». Заявление прозвучало после того, как мужчина, убивший своих детей в 2008 году и признанный невменяемым, получил условное освобождение.
Многие эксперты судебно-медицинской системы подчеркивают, что проблема статуса NCR крайне сложна. «По сути, каждый раз, когда кого-то признают NCR, это означает провал гражданской системы психиатрической помощи, потому что эти люди были известны специалистам, но остались без внимания», — отмечает доктор Патрик Бэйли, психолог амбулаторной судебно-психиатрической программы Recovery Alberta в Калгари.
Клинический психолог и судья Суда Онтарио Ричард Шнайдер, ранее председательствовавший в специальном суде по вопросам психического здоровья в Торонто, ставит системе здравоохранения оценку «удовлетворительно с минусом» за ее способность распознавать у психически больных людей потенциальную склонность к насилию.
Расследование IJB обнаружило одну семью, которая пытается привлечь медицинскую систему к ответственности с помощью иска на 2,5 миллиона долларов. Мелисса Дафф-Шор, признанная NCR в мае 2024 года, не менее семи раз контактировала с мобильной кризисной бригадой Ватерлоо за три недели до того, как в 2020 году убила свою 22-летнюю дочь Кайлу Дафф-Фоули. Ее мать и выжившая дочь сейчас судятся с полицией и Канадской ассоциацией психического здоровья (CMHA WW). В иске утверждается, что медики и полиция проявили «бездушное пренебрежение», отговорив Мелиссу покидать дом, несмотря на ее прямые заявления о мыслях об убийстве и просьбы о помощи. Представители CMHA WW обвинения отрицают, полиция от комментариев отказалась.
Одно из исследований показало, что вероятность повторного совершения преступления для пациентов судебно-психиатрической системы значительно ниже, чем для бывших заключенных. В нем также отмечается, что статус NCR — «не легкая прогулка», и часто такие люди проводят в больницах больше времени, чем отсидели бы в тюрьме.
Тем не менее, 15 человек из базы данных IJB ранее уже получали статус NCR за другие, нефатальные преступления. Например, 20-летний Жозуэ-Натан Вейзино застрелил отца на охоте всего через несколько месяцев после того, как получил три вердикта NCR за другие акты насилия. В июне 2022 года за убийство отца его вновь признали невменяемым.
**Проигнорированные сигналы**
Двадцать пять убийств произошли в тот же день, когда проводилось медицинское вмешательство. В 11 случаях это были проверки благополучия, проводимые полицией.
Эмили Эпплъярд вызвала полицию для проверки состояния своего парня, Эндиуэле Маллингса, в день, когда он на нее напал. Маллингс страдал от параноидального бреда, а прибывшая полиция сочла, что он говорит бессвязно и выглядит «одержимым». Тем не менее, его отказались принудительно задерживать. Полицейские уговорили его поехать в отделение скорой помощи больницы Лайонс-Гейт в Ванкувере. Медсестра решила, что ему срочно нужен психиатр. Однако Маллингсу позволили просто уйти из больницы. Через час он вернулся домой и набросился на Эпплъярд с молотком. Она умерла через несколько дней. В 2023 году суд признал Маллингса NCR.
Судебный психиатр Майкл Сето из The Royal Ottawa Health Care Group отмечает, что предсказать редкие вспышки насилия крайне сложно. Тем не менее, он видит возможности для раннего выявления рисков, если обращать внимание на прошлые эпизоды агрессии, наркоманию и конкретные параноидальные идеи. «Но стандартный визит к врачу длится 10 минут, у них просто нет времени и ресурсов для качественного скрининга», — говорит Сето.
**Скрытая угроза каннабиса**
С 2018 года длительное употребление каннабиса фигурирует как фактор развития или ухудшения психоза в 35% убийств NCR (56 из 159). Почти все обвиняемые в этих случаях — мужчины до 35 лет. В 15 делах наркотики были признаны главным триггером трагедии.
Исследование 2024 года показывает, что употребление каннабиса увеличивает риск развития психоза в 2–3 раза. Эксперты отмечают, что легализация марихуаны в Канаде прошла без должного учета влияния на молодежь и людей с психическими расстройствами. По данным Канадского медицинского журнала (CMAJ), крепость продукта за два десятилетия выросла в пять раз, превысив 20% ТГК.
Томас Хэмп употреблял марихуану с 2018 года вплоть до февраля 2022-го, когда он ударил кухонным ножом в грудь свою девушку Эмили Санче. В 2025 году его признали NCR. Хэмп признался, что ежедневно употреблял каннабис с 22% содержанием ТГК. Несмотря на паранойю о «тайной полиции» и многочисленные визиты к врачам, медики не поднимали вопрос о вреде марихуаны. Санче понимала связь и пыталась помочь ему. За несколько часов до гибели она звонила в кризисную службу Саскатуна. Хэмп напал на нее в тот же день; девушка скончалась через несколько недель.
**Женщины как главные мишени**
Эксперты подчеркивают, что матери, жены и девушки часто вынуждены брать на себя тяжелую роль опекунов для близких в психическом кризисе, что ставит их на линию огня. Женщины составляют 46% жертв убийств NCR (73 из 159), что почти вдвое превышает среднюю статистику убийств по стране.
Матери особенно подвержены риску: на долю матереубийств приходится 32 из 73 случаев гибели женщин в базе данных. Кевин Уэбстер убил свою мать Мойрин топором в Гибсонсе (Британская Колумбия) в декабре 2020 года. Годы лечения от шизофрении не дали результата. За 48 часов до трагедии он трижды обращался в скорую помощь, но уходил до осмотра врача. В 2019 году мать писала врачам, умоляя о помощи: «Не дай Бог, чтобы кто-то пострадал». Впоследствии Уэбстер был признан NCR.
Митчелл Арнотт зарезал обоих родителей всего через пять дней после выписки из психиатрического отделения Главной больницы Монреаля. До этого он привлекался за нападения и тоже признавался невменяемым. Сестра Арнотта рассказала суду, что семья почти десять лет находилась в замкнутом круге «вращающихся дверей» между больницами и полицией. В январе 2025 года Арнотт был признан NCR за убийство родителей.
Психолог Патрик Бэйли считает, что при насильственных преступлениях абсолютно безусловная выписка должна быть запрещена: «Должен быть обязательный надзор и поддержка. Альтернативой больнице не может быть пустота, иначе мы получаем остро больного человека, брошенного на произвол судьбы».
**«Женоненавистничество остается женоненавистничеством»**
Трагедия продолжает преследовать Ракель Маргулис. «Я бы хотела, чтобы мы могли выступить в суде и услышать все доказательства, — говорит она. — Я считаю, что люди заслуживают помощи и реабилитации. Но, на мой взгляд, женоненавистничество остается женоненавистничеством, независимо от того, болен человек шизофренией или нет».
Документы комиссии по делу убийцы ее матери, Майкла Кальво, гласят, что по прибытии в судебно-психиатрическую больницу он не демонстрировал признаков психоза или паранойи. Специалисты отмечают, что он умеет «маскировать симптомы и казаться здоровее, чем он есть на самом деле».
В июне 2026 года Маргулис позвонили из RCMP и сообщили, что Кальво получил дневные увольнительные из клиники. Она с ужасом думает о том, что однажды может оказаться в любимом ресторане своей матери, а он будет пить пиво за соседним столиком.
«Нам внушают, что добро побеждает зло, а за плохие поступки всегда наступают последствия. У меня отобрали это фундаментальное понимание мира, — признается Маргулис. — Теперь я просто пытаюсь существовать и снова почувствовать себя в безопасности».
