Провал торговых переговоров между Канадой и США в минувшие выходные и последовавшие за ним разногласия вызвали бурные споры о том, выдержат ли испытание тесные экономические связи между двумя странами, которые во всем мире считаются образцом сотрудничества, и если да, то в какой форме.

Зона свободной торговли между Канадой и США формировалась десятилетиями благодаря ряду соглашений — от Автомобильного пакта 1965 года до нынешнего Соглашения между США, Мексикой и Канадой (CUSMA). По данным Канадской торговой палаты, объем двусторонней торговли достигает около $1,3 трлн в год.

Однако внезапное прекращение переговоров, за которым последовала неделя взаимных обвинений с обеих сторон, заставляет осознать: то, что когда-то казалось нерушимым партнерством, на которое могли полагаться канадские компании и потребители, уже никогда не будет прежним.

«Неопределенность была всегда. Изменилось то, что теперь она стала очевидной, а видимый риск можно оценить в деньгах», — отмечает Барри Эпплтон, управляющий партнер юридической фирмы Appleton & Associates International Lawyers LP в Торонто. Он считает, что основной удар от этих изменений примут на себя именно канадские предприятия. «Правильно оценивать Канаду сейчас — значит оценивать ее ниже, чем раньше».

Фен Хэмпсон, профессор международных отношений Карлтонского университета и сопредседатель экспертной группы по канадско-американским отношениям, считает, что хотя переговорщики и могут прийти к временному соглашению о снижении некоторых пошлин, бьющих по сталелитейной и автомобильной промышленности Канады, трудно представить, что широкие торговые отношения сохранятся в прежнем виде. Особенно с учетом того, что CUSMA уже сейчас подлежит ежегодным пересмотрам в течение 10 лет, что может существенно изменить его условия.

«Если говорить о будущем CUSMA, то прямо сейчас они его убивают», — сказал Хэмпсон, указывая на полномасштабное наступление администрации Трампа на канадский автомобильный сектор, который изначально лежал в основе экономического соглашения между двумя странами.

По его словам, в лучшем случае сохранение пошлин в условиях приостановленных переговоров медленно уничтожило бы канадскую часть глубоко интегрированного сектора, а требования, выдвинутые в последнюю минуту, лишь ускорили бы этот процесс. По мнению эксперта, именно это и стало причиной решения премьер-министра Марка Карни выйти из переговоров.

«На мой взгляд, если бы Карни согласился, он бы собственными руками вогнал кол в сердце CUSMA. Поэтому он сказал: "Спасибо, но нет. Я не буду участвовать в этой казни"», — добавил Хэмпсон.

Марк Карни уже признал, что торговые отношения с США стали крайне нестабильными. В своем заявлении 21 августа, когда он поручил канадской делегации собрать вещи и покинуть стол переговоров, премьер-министр подчеркнул, что требования США, выдвинутые в последний момент, были не только несправедливыми и экономически нецелесообразными, но и «поставили под сомнение надежность любых договоренностей» с Вашингтоном.

На пресс-конференции в понедельник Карни заявил, что Канада вернется за стол переговоров только в том случае, если американская сторона первой изменит свое отношение к канадской промышленности и продемонстрирует стремление к «настоящему партнерству». Он подчеркнул, что CUSMA — работающее соглашение, и любые вносимые в него изменения должны приносить пользу Канаде наравне с двумя другими странами-участницами.

Чего Канада не потерпит, по его словам, так это «отношения за столом переговоров, будто Канада — это филиал Соединенных Штатов, что канадская промышленность будет поставлена в невыгодное положение по сравнению с американской, и что мы собираемся установить условия, при которых со временем канадская экономика столкнется с постоянными препятствиями».

Даже те, кто не предсказывает катастрофического развития событий, признают, что для некоторых отраслей, предприятий и работников наступают тяжелые времена.

Карло Дэйд, директор Центра международной политики и Инициативы "Новая Северная Америка" в Школе государственной политики Университета Калгари, видит будущее для CUSMA и даже допускает возможность заключения промежуточного соглашения для снижения трамповских пошлин. Подобным образом поступили более 20 других стран, причем некоторые из них — после аналогичных споров в последнюю минуту, напоминающих решение Канады прервать переговоры.

«Торговля с США никуда не денется, — сказал он. — Но то, как мы будем ей управлять, должно адаптироваться к новой реальности».

Дэйд проводит параллели с началом 1970-х годов, когда правительство президента США Ричарда Никсона пригрозило отменить Североамериканский автомобильный пакт и всего за четыре месяца вынудило крупнейших торговых партнеров, включая Канаду, принять требования Новой экономической политики Никсона, которая ставила во главу угла внутреннее экономическое благополучие США.

«Мы сделали это в 1971 году, и нам придется пойти на подобные изменения снова, — отметил Дэйд. — Бизнес все равно будет торговать... Невозможно просто уйти с американского рынка».

Он признал, что эта адаптация и новые условия взаимодействия с США повлекут за собой издержки, которые канадской стороне придется заложить в свои расчеты.

«Предприятия, которые не смогут позволить себе новую цену неопределенности или более высокие тарифы США, окажутся в убытке, по крайней мере, в краткосрочной перспективе, — сказал он. — Это будет очень болезненно. Но реальность такова: находясь так близко к США и ведя с ними столь масштабную торговлю, мы должны найти способ заставить это работать».

Сложные переговоры с американцами — дело не новое, отмечает Дональд Кэмпбелл, бывший старший помощник заместителя министра Канады по делам США, сыгравший ключевую роль в переговорах по Соглашению о свободной торговле 1988 года. Однако сейчас он больше не видит со стороны США добросовестности, которая ранее выражалась в готовности к компромиссам и общей цели создания более эффективных экономик для всех сторон.

«К сожалению, стиль работы господина Трампа и его соратников сводится к принципу "мы выигрываем, вы проигрываете", а это совершенно иная концепция», — сказал он.

Хотя Кэмпбелл не готов объявить о смерти CUSMA (соглашения, пришедшего на смену НАФТА), он считает, что в будущем оно, скорее всего, будет просто "выживать".

«Мы не вернемся к тому, что было, — добавил он. — Путь вперед будет другим».

По его словам, самое худшее, что можно было сказать об американских переговорщиках в 1980-х годах — это то, что они порой относились к своим канадским коллегам с «доброжелательным пренебрежением». Однако они прислушивались, когда это было важно, и позволили убедить себя юридическим заключением, полученным канадцами, о том, что согласие на механизм обязательного урегулирования споров не ущемит полномочия Конгресса США. Для Канады же этот механизм был абсолютно необходим при заключении торгового пакта с гораздо более крупным партнером.

«Разница, которую я вижу сейчас, заключается в том, что требования, которые они выдвигают и продолжают выдвигать, никуда не исчезнут», — подчеркнул Кэмпбелл.

Барри Эпплтон не считает, что свободная торговля с Соединенными Штатами мертва — но только потому, что она никогда не существовала в том виде, в каком в нее привыкли верить канадцы.

«У Канады был преференциальный доступ, предоставленный договором, который можно было отозвать на условиях, на которые Канада сама же и согласилась, — сказал он, добавив, что CUSMA всегда подлежало ежегодному пересмотру и могло быть расторгнуто любой из сторон с уведомлением за шесть месяцев.

«Канада подписала документ, структура которого возвращает стороны к постоянному пересмотру условий, как только соглашение нарушается. Никто этого не скрывал. Это было в тексте еще в 2020 году».

По его словам, это означает, что хотя Канада сохраняет такие преимущества, как ресурсы, энергоносители, образованную рабочую силу и верховенство закона, любая наценка на канадские товары и бизнесы, обусловленная дешевым и легким доступом на рынок США, может исчезнуть.

«Они просто стоят меньше, чем "ресурсы плюс гарантированный доступ к крупнейшему потребительскому рынку на Земле" — а именно это, как думали люди, они и покупают, — пояснил Эпплтон. — Инвестор, понявший это в 2019 году, принял бы более правильные решения, чем тот, кто узнает об этом только сейчас».

Предприятия должны понимать, что появились новые риски, и что соответствие правилам CUSMA больше не гарантирует защиту сектора или конкретной фирмы. Тарифные риски перестали быть просто вопросом соблюдения торговых процедур.

«Если ваш инвестиционный план зависит от сертификата происхождения товара, в этом плане теперь есть риск, которого не было еще в июне», — сказал он.

«Компании, которые успешно пройдут через это, — это те, кто перестанет спрашивать, когда отношения вернутся в норму, и начнет думать, как им развиваться, если этого не произойдет никогда».

Премьер-министр Карни активно выступает за диверсификацию торговли, и, по мнению Эпплтона, компаниям нужно честно оценивать, насколько их продукция это позволяет.

Например, алюминиевый сектор Квебека смог найти покупателей в Европе и всего за год сократить долю американского экспорта примерно с 95% до 63%.

«Это реальный факт, и это произошло в разгар торговой войны в отрасли, которую все считали зависимой», — отметил он. «Но алюминий — это едва ли не самый простой случай».

Это не поможет производителю запчастей в Уинсоре, чьи компоненты трижды пересекают границу во время сборки, или компании по производству пиломатериалов, конкурирующей с поставщиками, находящимися ближе к клиенту, или фирмам, перевозящим скоропортящиеся товары.

«Для огромного числа канадских компаний честный ответ заключается в том, что диверсификация возможна лишь частично, и главный вопрос состоит в том, можно ли сделать позицию на североамериканском рынке защищенной, а не искать ей замену».

Учитывая ежегодные пересмотры CUSMA в ближайшие 10 лет, на потребителей, вероятно, будет переложено больше тарифных издержек, чем прогнозировалось. Эпплтон добавил, что исследования Банка Канады показывают: компании чаще перекладывают расходы на клиентов, если ожидают, что пошлины будут действовать длительное время.

Он считает, что Оттава должна делать нечто большее, чем просто наказывать США ответными пошлинами, поскольку это в лучшем случае краткосрочный план. В приоритете должно быть устранение межпровинциальных торговых барьеров внутри Канады, которые несут реальные издержки для бизнеса, а также восстановление консультационной инфраструктуры по вопросам торговли, демонтированной в 2013 году. Он также указывает на то, как Мексика противостоит лавине новых пошлин, введенных США за последний год, как на возможный путь вперед.

«Мексика публикует тринадцать письменных требований и еженедельно, под запись, просит приостановить введение новых мер», — сказал Эпплтон, указывая на формальное неприятие Мексикой пошлин как нарушение основополагающих принципов CUSMA и использование торговли в качестве оружия. Кроме того, Мексика может использовать отказ США от этих официальных требований (подкрепленных экономическими данными об ущербе американским интересам) в качестве рычага на будущих торговых переговорах.

В отличие от этого, объявив об ответных пошлинах, которые вступят в силу в сентябре, «Канада назвала сумму в долларах и дату. Это просто реакция, а не позиция», — резюмировал Эпплтон.

По его мнению, канадские компании интегрировались с США, потому что их правительства потратили шестьдесят лет на создание политической архитектуры, которая предписывала им это делать — от Автомобильного пакта до CUSMA.

«Это была национальная стратегия, и компании рационально ее выполняли, — сказал Эпплтон. — Но параллельно не было создано никакой системы защиты. И это упущение было политическим выбором, а не провалом частного сектора».