Новые исследования показывают, что озерные осетры Великих озер могут жить более 400 лет — гораздо дольше, чем считалось ранее. Это открытие заставляет ученых переосмыслить многолетние усилия по спасению гигантской рыбы от вымирания.
Некоторые из озерных осетров, обитающих сегодня в Великих озерах, возможно, появились на свет еще тогда, когда французский исследователь Самюэль де Шамплен впервые достиг озера Гурон более четырех столетий назад.
Несмотря на свою невероятную продолжительность жизни, озерные осетры — древние рыбы, способные достигать двух метров в длину и весить до 180 килограммов, — с трудом пережили влияние человека. В Онтарио они официально признаны видом, находящимся под угрозой исчезновения, а в самих Великих озерах ситуация оценивается как критическая.
Масштабный вылов и разрушение нерестилищ привели к уничтожению около 99% исторической популяции этого вида. Спустя столетие в некоторых районах Великих озер восстановление численности осетров все еще напрямую зависит от людей, которые выращивают и выпускают молодь в дикую природу.
Новое исследование, основанное на данных отлова озерного осетра за более чем четыре десятилетия, показывает, что процесс восстановления популяции может занять гораздо больше времени, чем предполагали ученые.
«Мы с уверенностью можем сказать, что в озерах потенциально плавают 400-летние осетры», — заявил Эд Бейкер, специалист по рыбному хозяйству из Департамента природных ресурсов Мичигана и руководитель исследования. Ранее считалось, что максимальный срок жизни этих рыб составляет около 150 лет.
Определить точный возраст осетра непросто. Обычно биологи подсчитывают годовые кольца роста на срезе луча плавника. Но чем старше становится рыба, тем медленнее она растет, и кольца становятся все менее различимыми. Вместо этого Бейкер и его коллеги проанализировали данные за 44 года, чтобы рассчитать, насколько вырастали отдельные особи между первым и последующими выловами, а затем смоделировали время, необходимое для достижения взрослых размеров.
Один из показательных случаев произошел с самцом осетра, длина которого в 1990 году составляла 117 сантиметров. Когда ту же самую рыбу выловили вновь спустя 34 года, она выросла всего на семь сантиметров — примерно на 0,21 сантиметра в год. Когда исследователи применили реальные темпы роста для расчетов, выяснилось, что возраст некоторых особей исчисляется столетиями.
Для биолога Университета Виндзора Тревора Питчера, который много лет занимается восстановлением популяции озерного осетра, это открытие ставит масштабный вопрос: как планировать защиту животного, чья жизнь измеряется веками? «Думаю, это меняет всё, — подчеркнул Питчер. — Если они действительно живут от 200 до 400 лет, нам нужно полностью пересмотреть наши подходы к сохранению вида».
По его словам, существующая канадская программа сохранения рассчитана на 100 лет исходя из того, что работа переживет тех, кто ее начал. Но если новые оценки подтвердятся, стратегию придется корректировать, включая планы по восстановлению естественной среды обитания.
Осетры играют ключевую роль в экосистеме, поедая огромное количество инвазивных мидий-квагга и бычков, тем самым сдерживая их размножение. Уничтожив популяцию осетровых, люди нанесли серьезный удар по всей пищевой цепи водоемов. Сейчас команда Питчера помогает обучать жителей региона залива Джорджиан-Бей и индейской общины Уолпол-Айленд самостоятельному разведению озерного осетра, передавая опыт, необходимый для восстановления популяции по всем Великим озерам.
Для Перри Маклеод-Шабогесика, старейшины из индейской общины Ниписсинг в Северном Онтарио, значение озерного осетра выходит далеко за рамки экологии. В традициях народа анишинаабе рыба, способная прожить несколько веков и стать свидетелем смены поколений, считается живым старейшиной.
Озеро Ниписсинг когда-то изобиловало осетром. Маклеод-Шабогесик вспоминает рассказы старых рыбаков о весеннем нересте, когда в реках Френч и Стерджен было так много рыбы, что по ее спинам можно было перейти воду вброд.
Услышав, что биологи теперь оценивают возраст осетров в несколько столетий, представитель коренных народов ничуть не удивился. По его словам, наука лишь подтвердила то, что его предки и местные рыбаки знали на протяжении многих поколений.
