Мы, двое студентов, которые не вписываются в стереотипное представление о людях в еврейских сообществах (один из нас — темнокожий еврей, другой — иранец), оказались в уникальном и порой болезненном положении в кампусе Столичного университета Торонто (TMU). Мы наблюдали за этим расколом с обеих сторон.
За разногласиями и враждебностью на территории университета скрывается простая истина: люди страдают. В основе каждого протеста лежит чувство, что тебя не слышат и игнорируют. За каждой вспышкой гнева — будь то сорванная лекция или отмененное мероприятие — кроется безутешная скорбь. Эта боль присутствует как в еврейском, так и в пропалестинском сообществах, независимо от того, хотят ли они признавать это сходство. Но вместо того чтобы объединить, эта боль еще больше разделила нас, перерастая во всеобщее напряжение, подогреваемое администрацией, которая систематически бездействует.
Именно поэтому мы пишем этот текст. Сильные эмоции — это естественно. Насилие — нет. Публичное порицание — нет. Запугивание — нет.
29 октября 2024 года протест в центре города перекинулся в Студенческий учебный центр (SLC), и все закончилось тем, что телефон студента-еврея разбили об пол. 7 октября 2025 года — в тот же день, когда еврейские студенты собрались, чтобы почтить память погибших, — участники контрмероприятия призывали «дать волю своему гневу». К ноябрю одно из закрытых университетских мероприятий было сорвано: один человек получил физические травмы, а двое студентов были арестованы.
И это лишь малая часть того, с чем приходится сталкиваться еврейским студентам. За громкими заголовками скрываются повседневные микроагрессии: враждебные взгляды, перешептывания, неуместные комментарии во время лекций. С 7 октября 2023 года жизнь в кампусе потеряла чувство безопасности.
В ответ на три года нарастающих беспорядков TMU в 2025 году назначил судью Мэри Лу Бенотто для расследования крупных инцидентов и разработки рекомендаций по соблюдению баланса между свободой слова и безопасностью в кампусе. Ее вывод был однозначным: отсутствие четких правил и их прозрачного применения привело к тому, что агрессивное поведение воспринимается как безнаказанное. Важно отметить, что Бенотто указала на наличие у TMU всех необходимых механизмов для решения этой проблемы — руководство просто не применяло их на практике.
Однако, несмотря на четкие указания, TMU снова решил отложить решение вопроса. После публикации отчета Бенотто в августе президент университета Мохамед Лачеми объявил о создании еще одного комитета — Президентской целевой группы по внедрению, которой поручено разработать план действий к марту 2027 года. Примечательно, что в состав этой группы не вошел ни один представитель еврейских организаций кампуса. Возникает закономерный вопрос: почему среди участников нет ни еврейских студентов, ни преподавателей? Как можно ожидать, что люди, не сталкивавшиеся с антисемитизмом лично, смогут эффективно защищать еврейских студентов?
Для еврейских учащихся это означает еще один академический год неопределенности, уязвимости и нерешенных проблем. Создание новой группы для изучения решений, которые уже были предложены, выглядит не как обдуманное руководство, а как затягивание времени — причем за счет безопасности студентов.
Как два студента, наблюдающие со стороны и никогда не бывшие главными мишенями этих нападок, мы воочию наблюдали последствия происходящего с разных позиций.
Один из нас — иранец, который не несет на себе бремя политизированной идентичности в тот момент, когда заходит в студенческую зону, однако это касается наших друзей. Однажды в Студенческом учебном центре я попросил своего друга В. написать на доске несколько букв на иврите и русском языке, чтобы научить меня. Как только В. начал писать на иврите, мы заметили убийственные взгляды окружающих. Я тут же попросил друга стереть буквы, мы собрали вещи и ушли. Среда, в которой язык и культуру невозможно отделить от политики, является враждебной и дискриминационной.
Другой из нас — темнокожий еврей, которого не сразу воспринимают как такового, и поэтому он не сталкивается с публичными унижениями, как некоторые визуально узнаваемые друзья-евреи. После инцидента 23 февраля, когда в мирно сидящих студентов-евреев и израильтян бросили просроченное молоко, я случайно услышал, как первокурсница-еврейка в слезах жаловалась подруге. Она хотела принимать участие в еврейской жизни кампуса, но, увидев тот инцидент, осознала, возможно, впервые, что открытая принадлежность к еврейскому сообществу в TMU имеет свою цену. Это означает стать уязвимым, рисковать публичным унижением и иногда даже собственной безопасностью.
Раньше мы думали, что наше положение в кампусе защищает нас от конфликта — мы ощущали спокойствие тех, кто остается в стороне, кого не подвергают деанонимизации, травле и открытой конфронтации. С тех пор мы поняли, что эта безопасность никогда не была нашей — это была лишь близость к борьбе, в которую нас еще не заставили вступить.
Мы все — студенты. Мы здесь для того, чтобы безопасно учиться и познавать университетскую жизнь, которую TMU обещает каждой осенью на ознакомительных мероприятиях. Но университет дает эти обещания новым студентам, отказываясь признать сломанную систему, в которую их погружает. Будучи очевидцами этих событий, мы призываем Столичный университет Торонто исправить ситуацию и оправдать название своей спортивной команды, чтобы действительно быть «Смелыми» (Bold).
