Канада отрабатывала сценарий вторжения США. Бывший командующий NORAD объясняет, почему
«Я считаю, что виноваты обе страны. Думаю, они реагировали, опираясь на эмоции, а не на факты», — заявил генерал в отставке Глен ВанХерк.
ВАШИНГТОН, округ Колумбия. В последние недели стало известно, что канадское военное руководство в начале этого года отрабатывало сценарии на случай военных действий со стороны США против Канады. Премьер-министр Марк Карни в интервью The New York Times, данном в прошлом месяце, назвал это «экстремальным хвостовым риском» (крайне маловероятным, но разрушительным событием).
Эти откровения стали ярким отражением растущего напряжения в отношениях на фоне тарифной войны, причем в условиях, когда угрозы в Арктике, а также риски, связанные с ракетами, беспилотниками и внутренней безопасностью, продолжают расти. Чтобы понять, насколько крепок оборонный альянс Канады и США в условиях этих разногласий, издание National Post поговорило с генералом в отставке Гленом ВанХерком, возглавлявшим Северное командование Вооруженных сил США и Командование воздушно-космической обороны Северной Америки (NORAD) с 2020 по 2024 год.
Интервью было отредактировано для ясности и сокращения объема.
ВЫ РУКОВОДИЛИ NORAD И СЕВЕРНЫМ КОМАНДОВАНИЕМ США В ПЕРИОД НАРАСТАЮЩИХ ПОЛИТИЧЕСКИХ РАЗНОГЛАСИЙ МЕЖДУ ОТТАВОЙ И ВАШИНГТОНОМ, ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ, В ВОПРОСАХ ТОРГОВЛИ. КАК ЭТО ВЛИЯЛО НА ПОВСЕДНЕВНОЕ ВОЕННОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО, ИЛИ ВСЕ ШЛО В ОБЫЧНОМ РЕЖИМЕ?
Генерал Глен ВанХерк: На повседневных военных отношениях или оборонном сотрудничестве это никак не сказывалось. Но временами это сеяло сомнения в политической приверженности военной миссии — в частности, в том, готова ли Канада выполнять свои обязательства перед NORAD и вносить вклад в континентальную оборону в целом. Именно в этом, я бы сказал, порой возникали вопросы или сомнения.
С военной точки зрения я никогда не сомневался в приверженности начальника штаба обороны Канады, военнослужащих, прикомандированных к NORAD, или тех канадских военных, с которыми я взаимодействовал в Объединенном оперативном командовании (CJOC) и других структурах.
Но когда вы видите сомнительную политическую поддержку этого военного института — когда звучат заявления: «Да, мы намерены модернизировать NORAD», но финансирование за ними не следует; когда обсуждается новая стратегия, но ее принятие откладывается на год или два — в голове возникают вопросы о реальной готовности к долгосрочной поддержке.
ЕСТЬ ЛИ У ВАС ОПАСЕНИЯ, ЧТО НЫНЕШНЯЯ ТОРГОВАЯ НАПРЯЖЕННОСТЬ МОЖЕТ НЕГАТИВНО ОТРАЗИТЬСЯ НА ОБОРОННЫХ ОТНОШЕНИЯХ ДВУХ СТРАН В БУДУЩЕМ?
Я не опасаюсь, что торговые проблемы повлияют на сами отношения или военные обязательства. Обязательства остаются в силе. Но торговые разногласия могут в конечном итоге сказаться на их способности поддерживать эти обязательства из-за нехватки средств, ресурсов и совместимых, интегрированных платформ.
ЧТО КАНАДА ПРИВНОСИТ В ОБОРОНУ СЕВЕРНОЙ АМЕРИКИ, ЧТО СОЕДИНЕННЫМ ШТАТАМ БЫЛО БЫ СЛОЖНО ЗАМЕНИТЬ: БУДЬ ТО В АРКТИКЕ, СИСТЕМАХ РАННЕГО ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ, НАБЛЮДЕНИИ ЗА ВОЗДУШНЫМ ПРОСТРАНСТВОМ ИЛИ КОНТИНЕНТАЛЬНОМ КОМАНДОВАНИИ И УПРАВЛЕНИИ?
Я считаю, что главный вклад Канады — это ее географическое положение в Арктике. Разумеется, США могут заменить материальные вещи, такие как радары или самолеты. Но они не могут заменить правительство, приверженное двусторонним отношениям. Это самая мощная сила из возможных. И эти отношения — включая их расширение на НАТО — являются асимметричным преимуществом, которым обладают США, Канада и наши партнеры. Я бы сказал, что именно эти отношения предотвратили войны между великими державами.
Политические разногласия, на мой взгляд, ставят под сомнение прочность этих отношений и подрывают стратегическую стабильность. Потенциальные противники видят это и начинают сомневаться в нашей сплоченности. Будем ли мы защищать друг друга? Готовы ли мы воевать за суверенитет друг друга и за те принципы, которые мы поддерживаем как альянс? Это худшее, что может произойти.
КАК ВЫ СЧИТАЕТЕ, КТО ДОЛЖЕН НЕСТИ БОЛЬШУЮ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ВОССТАНОВЛЕНИЕ ОТНОШЕНИЙ — КАНАДА ИЛИ США? ИЛИ ВИНОВАТЫ ОБЕ СТОРОНЫ?
Я считаю, что виноваты обе страны. На мой взгляд, государства реагировали, опираясь на эмоции, а не на факты. Временами в этих двусторонних отношениях сквозила незрелость. Было бы лучше сесть за стол переговоров и сосредоточиться на позитивных аспектах нашего партнерства, вместо того чтобы принимать эмоциональные решения, продиктованные политическими позициями лидеров обеих стран.
При этом я считаю, что Канаде действительно нужно делать больше для укрепления своей оборонной позиции. За годы, при разных правительствах, поддержка оборонного аппарата в Канаде несколько ослабла. В то же время США могли бы обсуждать эти вопросы за закрытыми дверями, без лишних эмоций, и тогда мы бы достигли лучших результатов.
ВЫ ГОВОРИЛИ, ЧТО КАНАДА И США В БОЛЬШЕЙ БЕЗОПАСНОСТИ, КОГДА ОНИ ВМЕСТЕ. ЧТО ЯВЛЯЕТСЯ ГЛАВНЫМ ДОКАЗАТЕЛЬСТВОМ ЭТОГО И В ЧЕМ ЗАКЛЮЧАЕТСЯ ГЛАВНАЯ СЛАБОСТЬ ВАШЕГО ПАРТНЕРСТВА СЕГОДНЯ?
Самое сильное доказательство — это то, что Северная Америка остается в безопасности. Мы развернули эффективные военные мощности. Канада и США вместе вступали в конфликты по всему миру, действуя бок о бок. Разумеется, масштабы участия стран различаются, но это не значит, что политическая или общественная приверженность была разной. Разница вкладов — это просто результат того, что ВВП и размер промышленности ограничивают возможности Канады.
В ЧЕМ ЗАКЛЮЧАЕТСЯ ГЛАВНАЯ СЛАБОСТЬ ПАРТНЕРСТВА СЕГОДНЯ?
Главная слабость в том, что на партнерство, как мы видим, могут существенно влиять отдельные эмоциональные лидеры, и это сказывается на целой стране. Остальное население, военный аппарат, наша национальная безопасность, цены на товары — всё это оказывается под ударом из-за того, что два человека не могут договориться по вопросам политики.
ВЫ ПРЕДУПРЕЖДАЛИ, ЧТО ГИПЕРЗВУКОВОЕ ОРУЖИЕ ЗНАЧИТЕЛЬНО УСЛОЖНЯЕТ ЗАДАЧУ NORAD ПО РАННЕМУ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЮ. НАСКОЛЬКО КАНАДА УЯЗВИМА К ЭТОЙ ПРОБЛЕМЕ, И ДОСТАТОЧНО ЛИ БЫСТРО ПРОДВИГАЕТСЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ В ОБЕИХ СТРАНАХ?
Канада очень уязвима. Для отслеживания гиперзвуковых ракет, которые могут атаковать Северную Америку, потребуется группировка спутников. Соединенные Штаты уже работают над созданием такой группировки на низкой околоземной орбите. Насколько мне известно, Канада еще не построила радары, способные восполнить этот пробел. Так что обе страны уязвимы перед этой угрозой.
УЛУЧШИЛОСЬ ЛИ ФИНАНСИРОВАНИЕ ОБОРОНЫ КАНАДЫ И МОДЕРНИЗАЦИИ NORAD ПРИ ПРЕМЬЕР-МИНИСТРЕ МАРКЕ КАРНИ?
Поскольку я больше не являюсь командующим, я не вижу всей внутренней кухни. Но, насколько я понимаю, премьер-министр Карни абсолютно точно усилил приверженность NORAD. Он позаботился о том, чтобы деньги, которые были обещаны, но так и не выделены предыдущей администрацией, пошли в дело, и даже увеличил эти суммы.
Что касается показателя в 2% (ВВП на оборону для НАТО), я считаю, что эта цифра просто взята с потолка и ничего не значит ни для США, ни для Канады, ни для НАТО. Нам нужно определить, чего требует реальная угроза и стабильность, и затем получить обязательства от всех стран. Будет ли это 2%, 5%, 2,5% или 1,5% — я не знаю. Но просто устанавливать произвольные проценты как цель, с точки зрения военного планировщика, — это не совсем правильный подход.
NORAD — ДВУСТОРОННЯЯ СТРУКТУРА, НО США ГОРАЗДО СИЛЬНЕЕ. В СЛУЧАЕ КРИЗИСА В СЕВЕРНОЙ АМЕРИКЕ, НАСКОЛЬКО РЕАЛЬНОЕ ВЛИЯНИЕ ИМЕЕТ КАНАДА НА РЕШЕНИЯ, КОТОРЫЕ МОГУТ ПОВЛИЯТЬ НА ЕЕ СОБСТВЕННУЮ БЕЗОПАСНОСТЬ?
Если смотреть с позиции NORAD, существуют условия соглашения и правила, которые политические лидеры обеих стран обязаны соблюдать. Поэтому в рамках этого соглашения у Канады есть все необходимое влияние и полномочия. Если США или Канада сочтут необходимым действовать иначе, они могут предпринять шаги вне структуры NORAD, используя свои собственные вооруженные силы.
Мы в какой-то мере наблюдали это, когда Северное командование ВС США (NORTHCOM) приняло решение сбить (китайский высотный разведывательный) аэростат, который пролетел над воздушным пространством обеих стран. Правовым основанием для его уничтожения стали исключительно законы и политика США, поэтому использовались полномочия NORTHCOM.
ПОСКОЛЬКУ КАНАДА СТРЕМИТСЯ НАРАСТИТЬ СОБСТВЕННЫЙ ОБОРОННЫЙ ПОТЕНЦИАЛ И СНИЗИТЬ ЗАВИСИМОСТЬ ОТ АМЕРИКАНСКИХ ПОСТАВЩИКОВ, КАК ОТТАВЕ СЛЕДУЕТ БАЛАНСИРОВАТЬ МЕЖДУ СУВЕРЕНИТЕТОМ И НЕОБХОДИМОСТЬЮ ОПЕРАТИВНОЙ СОВМЕСТИМОСТИ С США?
Канада должна сосредоточиться на том, что отвечает ее национальным интересам, интересам национальной безопасности и двусторонним отношениям в рамках NORAD и безопасности Северной Америки.
Самое надежное средство обеспечения безопасности — это совместимые, интегрированные возможности. Если нам потребуется делиться самолетами, базами, системами управления, топливом, оружием или людьми, если американским самолетам придется садиться в Канаде, а канадским специалистам — обслуживать их, мы будем гораздо сильнее, если будем работать вместе. Без интегрированных и совместных операций мы станем уязвимее.
При этом я полностью уважаю суверенитет Канады и ее потребность стать менее зависимой от США в вопросах национальной армии, оборонно-промышленной базы и так далее. Но, делая этот шаг, важно учитывать: останетесь ли вы при этом совместимыми и интегрированными с союзниками? Я считаю это ключевым моментом.
ПРЕМЬЕР-МИНИСТР КАРНИ ЗАЯВИЛ, ЧТО КАНАДА В ЭТОМ ГОДУ ОТРАБАТЫВАЛА «ЭКСТРЕМАЛЬНЫЙ РИСК» ВОЕННОГО ВТОРЖЕНИЯ США. НЕ ПОТОМУ, ЧТО ОН ОЖИДАЕТ ВТОРЖЕНИЯ, А ПОТОМУ, ЧТО СЧИТАЕТ БЕЗОТВЕТСТВЕННЫМ НЕ ПЛАНИРОВАТЬ ЕГО. КАК БЫВШЕГО КОМАНДУЮЩЕГО NORAD И СЕВЕРНЫМ КОМАНДОВАНИЕМ, ВАС ЭТО УДИВИЛО? КАК ВЫ ОЦЕНИВАЕТЕ ТОТ ФАКТ, ЧТО ПРЕМЬЕР-МИНИСТР КАНАДЫ УЧИТЫВАЛ ВОЗМОЖНОЕ ВТОРЖЕНИЕ США В ВОЕННЫХ ИГРАХ?
Не скажу, что это меня ошеломило. Честно говоря, я был весьма удивлен самим фактом существования мнения, будто американские военные могут вторгнуться в Канаду. Но, с другой стороны, военные планировщики обязаны прорабатывать все сценарии. Будь то США, Россия или Китай — это почти не имеет значения, за исключением географического положения потенциального источника угрозы.
Но было удивительно услышать от премьер-министра о планировании на случай возможного вторжения американских военных, просто учитывая уровень приверженности нашим отношениям и тот факт, что наши страны — соседи и торговые партнеры. Я не вижу, какую выгоду это могло бы принести любой из стран. Я был очень удивлен. Не было никаких предпосылок, за исключением риторики одного человека, которые могли бы к такому привести. И в моем понимании, эта риторика не указывала на то, что военное нападение на Канаду вероятно, планируется или хотя бы рассматривается. Именно это меня немного беспокоит.
ВЫ СКАЗАЛИ, ЧТО ВОЕННЫЕ ПЛАНИРОВЩИКИ ДОЛЖНЫ РАССМАТРИВАТЬ ВСЕ ВОЗМОЖНЫЕ СЦЕНАРИИ ВОЙНЫ. ПЛАНИРОВАЛИ ЛИ КОГДА-НИБУДЬ США ЧТО-ТО ПОДОБНОЕ В ОТНОШЕНИИ КАНАДЫ — ВТОРЖЕНИЕ ИЛИ ОТРАЖЕНИЕ АТАКИ С КАНАДСКОЙ СТОРОНЫ?
Насколько мне известно, нет. За время моей службы я не сталкивался ни с чем даже отдаленно похожим.
ВИДЕЛИ ЛИ ВЫ КОГДА-НИБУДЬ ВОЕННЫЕ ИГРЫ, ВКЛЮЧАЮЩИЕ ВВОД АМЕРИКАНСКИХ ВОЙСК В КАНАДУ?
Ввод войск в Канаду для ее поддержки, например, логистической, в рамках обязательств NORAD — перемещение американских эскадрилий и оборудования в Канаду — да, такое планировалось. Это считалось вероятным сценарием, но речь шла не об угрозе со стороны Канады или для Канады.
ОТКУДА БЫ ИСХОДИЛА УГРОЗА В ТАКИХ СЦЕНАРИЯХ?
Это была бы угроза со стороны России или, возможно, связки России и Китая — но скорее всего, России. В этом случае потребовались бы дополнительные средства ПВО, возможности для разведки и подводные лодки для поддержания морских операций. Также рассматривалась возможность использования американским военно-морским флотом канадских портов для дозаправки и пополнения запасов.
ВЫ СКАЗАЛИ, ЧТО ОБОРОННЫЕ ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ КАНАДОЙ И США ПРОЧНЫ, НЕСМОТРЯ НА ПОЛИТИЧЕСКУЮ НАПРЯЖЕННОСТЬ. НО ПРОЧНОСТЬ — ЭТО НЕ ТО ЖЕ САМОЕ, ЧТО ДОВЕРИЕ. ЧТО ДОЛЖНО ПРОИЗОЙТИ, ЧТОБЫ КАНАДА БОЛЬШЕ НЕ МОГЛА ПОЛАГАТЬСЯ НА США, И НАОБОРОТ?
Я думаю, что к этому может привести явный недостаток моральных качеств в военной сфере — в военном руководстве и его честности с той или иной стороны. Это доверие и эти отношения строятся на характере, честности, умении говорить правду, вести предметные разговоры и конструктивно не соглашаться.
Но когда начинают возникать сомнения в порядочности противоположной стороны — и я говорю исключительно о военном, а не о политическом аспекте, — тогда может произойти крах доверия в военной сфере.
ВЫ ИМЕЕТЕ В ВИДУ УРОВЕНЬ ГЕНЕРАЛОВ ИЛИ НАЧАЛЬНИКОВ ШТАБОВ — ВЫ КОГДА-НИБУДЬ ВИДЕЛИ ЧТО-ТО ПОДОБНОЕ В ЭТИХ ОТНОШЕНИЯХ?
Никогда.
КАК, НА ВАШ ВЗГЛЯД, ОБСТОЯТ ДЕЛА С ОБОРОНОЙ И ДОВЕРИЕМ МЕЖДУ КАНАДОЙ И США СЕГОДНЯ?
В военной сфере, на мой взгляд, доверие по-прежнему находится на очень высоком уровне. Я говорю это на основе бесед с высшим руководством как США, так и Канады. Существует абсолютное доверие и взаимное уважение, и они продолжают выполнять миссию NORAD — защиту Северной Америки, как Канады, так и США, действуя плечом к плечу.
ВЫ УПОМЯНУЛИ О НЕКОТОРЫХ ОПАСЕНИЯХ, КОТОРЫЕ У ВАС БЫЛИ В ОТНОШЕНИИ БЫВШЕГО ПРЕМЬЕР-МИНИСТРА ДЖАСТИНА ТРЮДО. ЕСТЬ ЛИ У ВАС КАКИЕ-ЛИБО СЕРЬЕЗНЫЕ ОПАСЕНИЯ ПО ПОВОДУ РУКОВОДСТВА КАРНИ?
Что меня больше всего беспокоит, так это то, что решения будут приниматься на основе эмоций, а не фактов и соображений долгосрочной национальной безопасности. Меня тревожит, что в попытке «наказать» США в краткосрочной перспективе могут закупаться менее качественные, несовместимые с нашими системы вооружений.
Я понимаю необходимость Канады в суверенитете и стремление стать менее зависимой от Соединенных Штатов, но это не значит, что вы не должны покупать лучшее оборудование из доступного по наиболее приемлемой цене. Именно это меня и беспокоит — что Канада будет принимать решения, руководствуясь эмоциями, а не фактами.
ХОТИТЕ ЛИ ВЫ ДОБАВИТЬ ЧТО-НИБУДЬ ЕЩЕ О ТЕКУЩЕМ СОСТОЯНИИ КАНАДСКО-АМЕРИКАНСКИХ ОТНОШЕНИЙ?
Я считаю, что для национальной безопасности и экономического процветания обеих стран критически важно выстроить правильные отношения.
Мы неразрывно связаны: будь то общие электросети, взаимная торговля, наши граждане или образование. И чем скорее мы сможем преодолеть эмоции и порожденные ими трения, тем лучше будет не только нашим странам по отдельности. Что еще важнее, это сделает мир более стабильным, и мы станем для остальных примером того, как должны взаимодействовать соседи.
Честно говоря, я разочарован тем, как соседи сегодня строят свои отношения, поддаваясь эмоциям. И, откровенно говоря, именно поэтому я стал членом Комиссии второго столетия (Second Century Commission). Мы только начинаем работу. В комиссию входят канадцы и американцы: бывшие послы, бывшие заместители премьер-министра — я там единственный военный представитель — послы США в Канаде и наоборот. Нас около 20 человек, и мы собираемся написать доклад, который, по сути, станет планом действий на следующее столетие. Это называется Комиссия второго столетия. И я думаю, очень важно, чтобы мы все сделали правильно, чтобы в партнерстве с канадцами мы определили, каким будет следующее столетие для наших двух стран, и как воплотить это в жизнь.
Мы планируем встретиться в этом месяце в Балтиморе, штат Мэриленд, а весной — в Монреале. Мы подготовим проекты отчетов, и процесс их редактирования, согласования рекомендаций, вероятно, займет у нас около 18 месяцев.
