Незрячая гонконгская диссидентка и беженка официально стала адвокатом в Торонто
Джой Лук благодарна Канаде за теплый прием, однако разочарована стремлением Оттавы улучшить отношения с Китаем.
Джой Лук не может забыть время, когда она находилась на передовой масштабных демократических протестов в Гонконге в 2019 году.
Спустя семь лет после подавления движения, первая и единственная незрячая женщина-адвокат города живет в Торонто в статусе беженки. Она признается, что часто вспоминает худшие моменты тех событий.
По словам Лук, ей до сих пор снятся кошмары о столкновениях с полицией, и она вздрагивает от каждого стука в дверь своей квартиры — отголоска визитов агрессивно настроенных силовиков в разгар масштабных репрессий против оппозиции, поддерживаемых Пекином.
Несмотря на это, ее дух остался несломленным, даже на фоне лечения от посттравматического стрессового расстройства. 47-летняя беженка регулярно выступает на памятных мероприятиях, посвященных событиям на площади Тяньаньмэнь, читает лекции о криминализации инакомыслия и участвует в пикетах у консульства Китая в Торонто.
В понедельник состоится церемония, которая ознаменует, возможно, самое впечатляющее достижение Лук с момента прибытия в Канаду. Получив степень магистра в области глобального профессионального права в Университете Торонто (University of Toronto) и сдав сложнейшие квалификационные экзамены — что было невероятно трудно из-за отсутствия зрения — она будет официально допущена к юридической практике в провинции Онтарио.
«Когда я только приехала в Канаду, я не думала, что снова смогу стать адвокатом, — поделилась Лук в интервью. — Но я вспомнила свое любимое высказывание основателя Apple Стива Джобса: "Я готов смириться с неудачей, но я не готов не попробовать… В худшем случае я просто не сдам"».
Она успешно сдала экзамены с первой попытки.
Лук благодарна Канаде за теплый прием и особенно за готовность обеспечить ей необходимое медицинское обслуживание еще до официального одобрения ее заявления на статус беженца. Однако ее сильно расстраивает один факт — стремление нынешнего федерального правительства улучшить отношения с Китаем в ответ на масштабные тарифы со стороны США.
Она понимает мотивы, но опасается, что канадское руководство забывает о тех, чьи права жестоко попираются Пекином.
«Полагаю, они не горят желанием бороться за свободу жителей Гонконга и других частей Китая, страдающих от тирании, — отмечает она. — Потому что они хотят продавать Китаю свои товары… Мы очень разочарованы этим».
Стремление Лук бороться с несправедливостью проявилось еще в детстве. Родившись практически слепой, она с юных лет осознавала необходимость защищать права людей с инвалидностью на законодательном уровне. По ее словам, она начала мечтать о профессии юриста еще в детском саду.
Позже она окончила юридический факультет и получила свою первую степень магистра в области прав человека. Она начинала карьеру как юрист общей практики, одновременно выступая в защиту прав людей с ограниченными возможностями.
Когда Китай начал ужесточать контроль над городом, ее жизнь навсегда изменилась.
Лояльное Пекину правительство Гонконга предложило новый закон, разрешающий экстрадицию на материк. Это вызвало опасения, что диссиденты и другие неугодные лица окажутся в руках печально известной репрессивной правосудной системы Китая.
В 2019 году этот законопроект спровоцировал исторические протесты, собравшие на улицах до миллиона человек. Демонстрации, в основном мирные, иногда перерастали в беспорядки и жестокие столкновения с полицией, что в итоге привело к репрессиям, лишившим Гонконг большинства политических свобод.
Несмотря на слепоту, Лук находилась в самом центре событий, давая протестующим оперативные юридические консультации и передавая информацию о тактике полиции, которую она улавливала благодаря своему обостренному слуху.
«Я сказала себе: если молодые люди жертвуют своим будущим ради Гонконга, почему я не могу сделать то же самое? — рассказывает она. — Поэтому я не боялась быть арестованной, получить ранение, потерять лицензию или даже умереть. Это не было моей главной заботой».
Преданность делу обошлась ей дорого: она подвергалась ударам со стороны полиции, неоднократным обыскам в своей квартире и аресту без предъявления обвинений на акции у полицейского участка. Лук вспоминает, как иногда стояла на проезжей части перед толпой протестующих, споря с полицией, чтобы дать демонстрантам возможность скрыться.
Однажды она сломала руку, когда в нее врезалась толпа бегущих силовиков.
Но, по словам Лук, именно отсутствие зрения придавало ей особую силу.
«Я не боялась, потому что не видела их, — объясняет она. — Когда вы видите, что на вас бежит полиция, ваша первая реакция — убежать. А я не могла этого видеть».
Лук стала заметной фигурой в движении — слепой женщиной, которая казалась бесстрашной перед лицом агрессии, говорит Чук Кван из «Ассоциации за демократию в Китае» (Toronto Association for Democracy in China).
«Она выделялась, — отмечает Кван. — Несмотря на все репрессии, она была готова стоять в первых рядах».
В конечном итоге пропекинские силы взяли верх. После протестов был принят Закон о национальной безопасности, запретивший большинство форм инакомыслия. Независимые журналисты и демократически настроенные политики оказались в тюрьмах, а гонконгцы, находящиеся в изгнании в Канаде и других странах, стали объектами уголовных преследований и заочных обвинений за критику Пекина.
Осознав, что у нее нет будущего в качестве правозащитника в родном городе и опасаясь навлечь беду на родителей, Лук решила уехать. Она выбрала Канаду, считая, что эта страна более лояльна к людям с ограниченными возможностями, чем другие безопасные государства. По словам Квана, ассоциация оказала Лук поддержку после ее прибытия в Торонто в 2021 году: один из сторонников предоставил ей бесплатное жилье на 18 месяцев, другие помогали с расходами на проживание и юридическими процедурами по иммиграции.
Среди доноров был бывший сенатор Кон Ди Нино, который, как передает Кван, назвал Лук самым смелым человеком из всех, кого он когда-либо знал.
В 2024 году Лук поступила в магистратуру Университета Торонто, а затем начала сдавать квалификационные экзамены. По ее словам, это было изнурительно.
Экзамены длились долго, и ей приходилось использовать программу для перевода текста в речь — до такой степени, что синтезированный голос начал ей сниться. Компьютер также мог переводить текст в шрифт Брайля, но этот процесс занимал гораздо больше времени.
Особой трудностью стали задания, требующие визуального анализа, например, документы о правах на землю.
«Мне приходилось просить искусственный интеллект: "Объясни мне, как незрячему человеку, что изображено на этой картинке, и расскажи, что она значит"», — вспоминает Лук.
Сейчас Лук работает неполный рабочий день в юридической фирме в Маркеме, к северу от Торонто. Но даже возобновив карьеру в новой стране, она хочет, чтобы мир помнил о том, за что она и тысячи других людей боролись в Гонконге семь лет назад.
«Мы понимаем, что через несколько лет, если ничего не делать, люди забудут о событиях 2019 года так же, как о резне на площади Тяньаньмэнь в 1989-м, — говорит она. — У нас нет другого выбора, кроме как продолжать действовать».
